Игра отражений (СИ), стр. 128

Граф немало удивился желанию Нико пообсуждать какие-то дела, но в кабинет гостя провел. Еще больше он удивился, когда Доминико начал речь с формального приветствия посредника к отцу невесты, с положенным поклоном и четко выверенными словами. Тео, на самом деле, знать не знал ни о каком пророчестве. Он просто выбрал для придания веса своему предложению того, кого граф Эсташ-Канниг гарантированно выслушает, и чьи слова всесторонне рассмотрит. Однако с удивлением граф все-таки совладал, ответил по всему протоколу сватовства, пообещав передать невесте предложение и принести ответ. Вне протокола он позволил себе задать лишь один вопрос:

— Полагаете, маркиз, это выход?

— Именно так. Горе нельзя переживать в одиночестве. Тем более, вспомните обычаи нейррис.

— Хорошо. Как только леди Даркмайр переговорит с Жозефин, я передам дочери ваше предложение.

— Уговорите ее не запираться в четырех стенах. Пока мы еще здесь, мы были бы рады видеть ее в гостях, не обязательно по какому-то поводу, пусть просто приезжает, когда ей захочется. К сожалению, через две или три недели мы отбудем в Сагранзу, но до того момента она всегда будет желанной гостьей в нашем доме.

В кабинет, провожаемая слугой, вошла Кристина, кивнула:

— Все в порядке, сейчас леди Жозефин присоединится к нам в гостиной.

— Джерри, попросите ее зайти сначала в кабинет, — кивнул граф. — Желаете чаю, лорд, леди? Я прикажу подать.

— Да, я не откажусь, — Кристина снова хотела есть, ну или хоть чаю выпить.

Их проводили назад в гостиную. Иногда Доминико становилось смешно от этих церемоний. В их доме на вилле Сан-Марко гостей провожали лишь в первые пару дней, пока те не выучат дорогу. И после, когда бы гость ни приехал, он был предоставлен самому себе в перемещениях по дому. Для вызова слуг были колокольчики.

— Ну что, он был удивлен? — шепотом поинтересовалась Кристина.

— Еще как. А как Жозефин? Совсем плохо?

— Бедняжка была очень подавлена, но все-таки согласилась, что нужно продолжать жить дальше.

— Надеюсь, мы поможем ей.

Кристина кивнула:

— Да. Она очень милая и славная. Надеюсь, что Тео сумеет ее отвлечь от грустных мыслей.

Жозефин совсем не хотелось выходить, да и как показаться на глаза гостям с опухшим от слез лицом? В последние дни она только то и делала, что плакала. Настоящий водопад слез вызывали любимые матушкины статуэтки, которые она забрала себе на каминную полку, и дневник, который отец так и не увидел. Но нужно было, раз уж Кристина умудрилась выудить из нее обещание продолжать жить. Нужно было умыться, переодеться в нечто более нарядное, чем ее траур, и идти к гостям.

— Миледи, ваш батюшка просил явиться в кабинет прежде, чем идти к гостям, — сообщила ее горничная, помогая переодеться и уложить волосы.

— Хорошо, — Жозефин несколько удивилась, но послушно направилась к отцу.

— Жози, присядь, — отец, вопреки привычному, сел рядом с ней на диванчик и взял ее холодные руки в свои. — Лорд Даркмайр приехал сегодня не просто так.

— Что еще случилось? — испугалась Жозефин.

— Он приехал просить твоей руки.

Жозефин сперва непонимающе посмотрела на отца, потом ахнула:

— Моей руки?

— Не для себя, конечно. Он выступает от имени Теодора Дамайна и по его поручительству.

— Теодор? Он… Он просит моей руки?

— Именно так. Он предложил помолвку сейчас и свадьбу по истечению срока траура.

— И что я должна сказать? — растерялась Жозефин. — Я не хочу оставлять тебя…

— Жози, детка, ты же понимаешь, что всю жизнь прожить затворницей в этом доме не получится, да и нельзя. Ты не сможешь уйти в монастырь, там ты точно не выживешь.

— Хорошо, скажи, что я согласна. Это не самый плохой вариант — свадьба.

— Лорд Даркмайр поручился за Теодора Дамайна. Это значит… Это, в самом деле, многое значит. Если ты пожелаешь разорвать помолвку по вине жениха, отвечать станет его поручитель.

— Вряд ли я захочу разорвать помолвку. Теодор очень мил, думаю, он станет хорошим мужем.

— Хорошо, милая. Значит, я передам маркизу твое согласие, и мы назначим день помолвки.

Жозефин кивнула. Отчего-то сердце забилось так, что стало немного больно — на ней кто-то хочет жениться? Даже ответив согласием, она не полностью это осознала. Понимание начало приходить только сейчас.

— Ну что ж, снежинка моя, идем.

Жозефин поднялась, кивнув:

— Да. Сообщим маркизу радостную весть.

Доминико выслушал ответ, высказанный все в тех же протокольных фразах, улыбнулся замершей на шаг позади отца девушке и вынул из-за кушака маленький футляр с кольцом.

— Я рад вашему решению, леди Жозефин. И передаю это вам.

На белоснежном шелке подушечки таинственно замерцал гранат в изысканной оправе зеленого золота.

— Как это прекрасно, — Жозефин улыбнулась искренне.

Принесли чай, крохотные тарталетки с сыром и копченостями. Дамы потихоньку уединились у камина, обсуждать все подряд, и, конечно же, в первую очередь помолвку.

— А вы не сказали мне ни слова, леди Кристина.

— Но, милая, как я могла? Это привилегия вашего отца.

— И насколько ваш брат искренен в своем желании свадьбы?

— Вполне искренен. Но вы же понимаете, что пока вы не узнали друг друга ближе, с его стороны, как и с вашей, будет лишь приязнь и уважение, никак не больше. Хотелось бы мне сказать, что он безумно влюблен, но нет. Вы нравитесь ему, это правда. Вы очаровали и покорили его своим голосом, скромными манерами. Но все остальное у вас впереди.

Жозефин улыбнулась, насколько смогла:

— Я буду стараться стать ему хорошей женой.

— О, поверьте, Жозефин, он будет стараться стать хорошим мужем не меньше, — ответно улыбнулась Кристина.

— Идемте все же в кабинет, никогда не умел говорить о делах в присутствии дам, — шепотом предложил лорд Эсташ-Канниг, покосившись на этих самых дам.

— Да, конечно.

Ухода мужчин словно бы и не заметили, принимаясь обсуждать наряд для помолвки. Кристина всеми силами старалась отвлечь Жозефин от грустных мыслей.

— Нет-нет, милая Жозефин, вам никак нельзя надевать белое. Давайте подумаем, какие еще цвета вам подойдут.

— Может, что-то оттенка кэр-исского игристого? Или сразу алое?

— М-м-м, нет и нет. Нужно что-то нежное, но не слишком, и не вызывающее, как алый. А еще лучше — сочетать цвета, как сейчас модно в Сагранзе.

Жозефин задумалась:

— Может быть серебро и серый цвет?

— Я думаю, будет неплохо сочетать верхний роброн матово-серого бархата и отделку, например, кружевами цвета граната. И нижние юбки из такого же цвета атласа. Это оттенит вашу нежную кожу, но, ради Бога, никаких вуалеток!

— Но… Все снова будут кривиться.

— Кто и почему? Помолвка будет в узком кругу, и тот, кто позволит себе лишнее по отношению к вам, моя дорогая, вылетит из него с треском. По крайней мере, «случайно» споткнуться и вылить бокал вина в декольте кому надо я сумею. Беременным простительно быть слегка неуклюжими.

— Вы… Поздравляю, — Жозефин снова улыбнулась почти живой улыбкой.

— Спасибо, дорогая.

— Значит, нужно сшить платье.

— Да, у меня на примете есть один портной. Шьет изумительно и быстро. Думаю, он не откажется от еще одной заказчицы.

— А он сможет приехать побыстрее? — робко поинтересовалась Жозефин.

— Завтра же будет у вас, — кивнула Кристина. Вызов своему мастерству Стивен несомненно примет.

— Налить вам еще чаю? — спохватилась Жозефин.

— О, пожалуй, мне уже хватит. Наши мужчины, кажется, решили обсудить не только помолвку, но и вашу семейную жизнь до старости.

— Ничуть не удивлюсь, — Жозефин хмыкнула. — Отец весьма дотошен в некоторых вопросах.

— Тогда он выбрал не тот объект приложения сил. Хотя, если он считает, что обязательство Доминико налагает на него полную ответственность за вашу жизнь…

— Нет, — испугалась Жозефин. — Я очень благодарна маркизу, но не надо обо мне заботиться настолько рьяно.