Сапфир (СИ), стр. 24
Камни со стола он убрал. Разложил по коробочкам, постарался забыть, что извлекал их на свет — ничего, справится сам. Без раствора, без умения впадать в «паузу» — выживал ведь как-то до того? Попробует отыскать Химика, достать еще одну ампулу — если нет, выберет наугад, как и в прошлый раз. Оникс — оникс, рубин — рубин. Сапфир он отыщет навряд ли…
С чистых тарелок стекала вода; в раковине лопались мыльные пузыри. Давила тоска. Ему предстояло продумать меру пресечения попытки очередной Серпенты его убить, а вместо этого хотелось лечь, закрыть глаза и забыться.
«Амфора». Он заплатил за платье шестьдесят долларов и пятьдесят центов — оно продавалось со скидкой…
Стояло перед глазами красное от удушья лицо Ланы — «я ничего… не помню…»
Нанять того, кто вправит ей мозги? Проследить, чтобы улетела куда-нибудь далеко и надолго? Приставить «невидимку», чтобы докладывал о ее местоположении?
В какой-то момент, среди холодного тумана ярости, закралась вдруг странная и новая мысль: а что, если она пришла не за ним?
Мо завис.
Да, Серпента. Да, шприц. Но что, если Лану Далински прислали на Пятнадцатый не по его, а по чью-то чужую душу?
Это меняло дело.
Весь следующий час Марио раскладывал в голове различные схемы поворота событий, но от надежды избавиться так и не смог. Женщина, способная убить из мести, являлась для него подвидом мутанта — нелюдем, — и работать с такой не хотелось. Однако потерпеть ее ради нахождения сапфира одиннадцать дней он мог. Даже сквозь ненависть. Долгий опыт в бизнесе научил его держать нейтральное выражение лица и с друзьями, и с врагами, и не высказывать Лане собственного мнения о ее умственных способностях и характере он, если постарается, сумеет.
Сапфир. Стоил ли он всех мучений? Стоила ли сама жизнь всех радостей и горестей, что преподносили ее будни?
Голубел вдали океан, все еще светило солнце. Для него, для других — просто светило, — и он мог его видеть.
Марио отыскал в кармане сотовый и набрал номер. Выждал несколько длинных гудков, затем спросил:
— Фрэнки? Здравствуй. Кассар. Можешь снова отыскать для меня по видеозаписям с уличных камер одного человека? Нет, давай занят ты окажешься в следующий раз…
Ревел движок мотоцикла; Марио почти в два раза превышал скорость — неделю спустя в почтовом ящике будет дожидаться штраф — и черт с ним…
Фрэнки сообщил странное: твоя мадам добралась на такси — номер такой-то — до пустыря на горе. Да, там, где фонтан. И парковка. И, кажется, больше ничего нет.
Есть. Мо совершенно точно знал, что там есть, — Портал. О нем переставали помнить, если с момента перехода прошло более трех-пяти дней, однако о нем все еще помнила Лана и знал Марио. Знал, потому что однажды ради интереса выяснил его местоположение — заплатил приличную сумму, потешил любопытство. Теперь пригодилось.
Объездное шоссе пустовало, но изредка приходилось обгонять: то ползущую легковушку со старичками, то тарахтящий мопед курьера, то грузовик с надписью «Лучшие продукты — в каждый дом!». Серпантин на обгонах становился в разы опаснее, но Кассар не сбавлял скорость.
Если Лана впала в панику и совершит обратный Переход, шанс отыскать сапфир растает окончательно. Да, разговор будет сложным: если девчонка все же пришла по его душу, придется убедить ее, что он не убийца — не намеренный убийца. Он найдет слова. Должен.
Если успеет.
Ее, сидящую на траве, он увидел сразу же — яркое розовое пятно на фоне зеленого травяного полотна — сумка у ноги, со ступни сброшена туфля. И испытал колоссальное облегчение — успел! Заглушил мотоцикл, едва успел выставить подножку, как уже бежал в сторону девчонки:
— Лана… Лана!..
Она моментально поднялась на ноги и попятилась назад:
— Не подходи! Я уйду… уйду с Уровня. И ты больше никогда меня не найдешь.
Ее лицо сделалось таким бледным, будто она никогда не выходила из пещеры на поверхность.
— Я уйду, слышишь?
— Погоди, стой! Стой! Да стой же ты!
— Чего ты хочешь? Назад свой аванс? За платье?
«Да засунь ты это платье себе в жопу!» — мысленно выругался Мо.
— Остановись ты. Отдохни. Один диалог — это все, о чем я прошу.
— Я не веду диалогов с убийцами, — Лана остановилась и вновь, как в примерочной, вдруг подобралась, сделалась сильной и злой. Пригрозила:
— Отвали от меня насовсем, слышишь? Или уйду.
— Да подожди ты…
Он сделал еще один шаг вперед и вдруг наткнулся на упругую невидимую стену — уперся в нее сначала шлемом, который держал в руках, затем лицом — будто влип кожей в теплую медузу, — а там и всей грудью.
А через секунду его с размаху отбросило назад.
Она более не желала с ним общаться — им нужно было расставить все точки над «i». Для нее Мо более не тот Мо, каким она знала его до сегодняшнего полудня. Раньше был человек, теперь — убийца.
«Не подходить… Не дразнить… Не реагировать…»
Кто их знает — маньяков, — какая у них логика? Вчера был нормальным, а сегодня параноик. Не понравится слово, выражение лица, покажется саркастичной улыбка, и сомкнутся снова вокруг шеи руки… Ну уж нет.
— Уходи, мы больше не работаем вместе. Я верну тебе все деньги — вышлю на счет. И за платье тоже. У тебя три минуты, слышишь? Если через три минуты ты все еще будешь здесь, я уйду на Четырнадцатый. Навсегда. А там у меня… влиятельные друзья, там меня защитят…
Она врала неуверенно и жалко и все это время пятилась назад.
— Лана…
Он держал в руке шлем.
— Ты меня слышал. Оставь меня в покое и больше не приближайся.
— Я хотел извиниться…
— Ничего не нужно. Не важно.
И она зашла за будку. Уселась в тени позади облупившейся стены — далеко от него, голоса не слышно — и поняла, что дрожит всем телом. Если не уйдет, ей придется войти в Портал. Назад не хотелось до боли, до застрявшего в горле истеричного крика — она прошла тот этап, прошла и не желает в него возвращаться. Где-то у океана белела колоннами у входа вилла — ее новый дом.
«Уходи. Уходи, пожалуйста. Оставь меня в покое… Оставьте меня все в покое…»
Пусть все наладится. Как-нибудь. И она выльет яд, выбросит шприц, отыщет работу — пусть даже плохую поначалу. Она пойдет в спорт — она любит спорт. Пусть только все наладится…
Какое-то время в тупичке с парковкой и фонтаном было тихо. Уехал? Нет, она бы услышала рокот мотора.
За будкой начинались заросли — плотные, густые.
«А что, если щит пропустит его? Случайно. Даст сбой…»
От этой мысли Лану тошнило. В паре метров от ее ноги росла трава — высокая, стрельчатая и колючая на вид, — дальше живописная, но крайне плотная растительность — в такую лезть себе дороже. Все плохо, везде крайности — спаси ее, Создатель, помоги принять верное решение…
В этот момент в ее сумочке зазвонил телефон.
Она не сразу поняла, что это звонок сотового — никогда раньше не слышала его. Подпрыгнула на месте, удивилась, откуда играет мелодия, даже огляделась вокруг. А после нехотя извлекла на свет жужжащую трубку. Долго держала ее на ладони и мысленно молилась — пусть Марио найдет слова. Абсурд, они ей не нужны, но пусть он их найдет. Какие-то нужные, правильные, такие, которым она поверит, чтобы мир, который треснул по швам, вдруг сросся назад и расцвел. Ведь так бывает — как в сказке? Ей отчаянно хотелось в это верить.
— Алло.
Она и сама не поняла, зачем ответила.
— Лана…
Прямо перед собой она смотрела стеклянным и безжизненным взглядом — знала, что Марио волшебных слов не найдет. Не заставит ее выйти из круга и сесть к нему на мотоцикл, даже если заплатит еще полмиллиона, ни за что не принудит захотеть его снова обнять. Никогда. Никогда-никогда-никогда.
— Ты душил меня.
— Я…
И тишина. Долгая, вязкая, бесконечная. Они молчали оба. Наконец, хриплый голос: