Искусник. Испытание на прочность, стр. 50

— Показать, где это, можешь? — мгновенно взял дело в свои руки Бранг.

— Конечно, — обрадовался лекарь. — Но туда не так просто добраться, бандиты двери завалили камнями.

«И скорее всего атаман приготовил на случай, если придут спасатели, какую-нибудь каверзную западню», — окончил про себя его речь Инквар.

— Тот, кто точно знает, ставил ли вожак по пути ловушки, — строго глянул на парня в косынке искусник, интуитивно ощутив его смятение, — получит двойную награду.

— Мне и одной не положено, — огрызнулся парень. — Шерп сам всех рабов привел. А ловушек он ставить не умел и единственного искусника в шахте бросил.

— Двойной выкуп твой, — твердо произнес Инквар. — Но сначала вас искупают и переоденут. Всю вашу одежду сожгут, Фужинт рассеял вокруг шахт заразу. Все ценное лучше достать и сдать, это зачтется.

Спустя несколько минут Инквар с учеником, переодетые в самую худшую свою одежду, скакали к шахте впереди отряда таких же потрепанных на вид всадников. Позади осторожно пробиралась по неудобьям повозка травниц с одеялами, подушками, отварами и всем тем, что могло понадобиться рабам немедленно. Женщины тоже переоделись в старенькие платья и платки. Чтобы случайно не принести в лагерь заразу, им всем предстояло после возвращения пройти ту же процедуру, что и бандитам, и Инквар в который раз мысленно проклинал подлого и жестокого Фужинта.

Ради этой же безопасности они с Ленсом выжигали впереди себя тропу боевыми огненными амулетами. Лошади, получившие по куску хлеба с зельями, бесстрашно неслись по еще горячей почве, не обращая внимания на тлевшие под копытами остатки травы, но все воины понимали, что животных придется после лечить.

Выразивший желание послужить проводником Кинф, бывший бандитский лекарь, напоенный на всякий случай противоядием, скакал между наемниками и мастерами. Инк не особенно надеялся на его помощь, как выяснилось, на такой случай Бранг заранее собрал особый отряд наемников, когда-либо бывавших в шахтах, и скалолазов, умеющих спускаться в пропасти и ходить по канатам. Да и мастера с отрядом ехали старшие, а зелья везли самые сильные.

Но Инквар пока не собирался отказываться даже от малейшей возможности ускорить спасение Тарена. Хотя никто из бандитов никогда не слышал этого имени, называя своего одаренного Белым, искусник был уверен в правоте своей интуиции и в видениях Ленса.

Вблизи шахта выглядела еще более запущенной и жалкой, и трудно было представить, как тут могли жить люди, но Инк успел рассмотреть банду и теперь знал точно: неплохо жили всего несколько человек, те, кому доставалась львиная доля награбленного. Наверняка у них есть где-нибудь дома или лавки, и вряд ли Бранг не постарается выяснить, где именно, и не наложит на них свою мозолистую руку. А вот почти все остальные были грязными и полупьяными бродягами из тех, кто за бутыль вина не задумываясь поднимет руку на родную мать. Их ни в коем случае нельзя отпускать на свободу, тем более с деньгами. Не пройдет и трех дней, как вылетевшие на волю нелюди, пропив выкуп, опять окажутся в банде ночников и снова возьмут в лапы оружие. У самого Инка пока не было ни сил, ни времени задумываться над их судьбой, но он не сомневался, что собратья по высшему кругу мастеров уже все обдумали, и не по одному разу.

— Он внизу и жив, — несчастно шепнул учителю Ленс, едва спешившись возле грязной лестницы, ведущей на шаткое сооружение из жердей, служившее бандитам защитной стеной.

— Это очень хорошо, значит, мы успеем, — ободряюще улыбнулся ему учитель, натянул простеганные жилами и конским волосом перчатки и полез наверх, изучая и обычным и вторым зрением каждую перекладину и трещину.

Хотя Зинерс и возражал против такого риска, но Инквар не захотел уступить кому-нибудь право пройти по бандитскому логову первым.

— Не спорь, — коротко сказал он главе братства и, сжалившись, пообещал: — Я уступлю вам дорогу, как только можно будет обойтись без моих умений.

За изгородью обнаружился загроможденный всяким хламом узкий дворик, по-видимому, бандиты бросили здесь все, что не смогли утащить с собой. Закопченная посуда, засаленные одеяла и рваные кошмы валялись вперемешку с массивной серебряной лоханью, громоздкими сундуками и рамами от картин. Осторожно сдвигая с дороги все это барахло, Инквар добрел до распахнутых дверей в неопрятное здание, где когда-то стояли механизмы, измельчавшие рудоносную породу. А сбоку виднелся широкий сводчатый проход, выложенный из толстых каменных блоков, и от него начинался пологий спуск куда-то вниз.

— Мы жили в этом доме, — раздался рядом голос лекаря. — А Шерп и его охранники отдельно. Там, дальше, есть башня, и из нее второй выход на склон. Но когда мы увидели пожар, стало понятно, что тем путем уже не уйти, и Шерп рассвирепел. Приказал срочно опустить на второй уровень искусника, двух детей и почти всех женщин…

— То-то мне показалось странным, что их у вас так мало, — рыкнул подходивший Гарат, но Инквар его уже не слушал.

Он внезапно заметил то, чего надеялся не найти и все же искал, время от времени осматривая эти неприглядные руины вторым зрением. Злобно-багряной точкой светился явно боевой амулет, хитро подложенный в притвор видневшейся в глубине прохода тяжелой двери, закрывающей полуразрушенное здание от сырых и холодных шахтных сквозняков.

— Все назад! — жестко рявкнул Инквар. — В двери ловушка. Подождите, пока я сниму.

Разумеется, он немного перестраховался и энергию из амулета вытянул еще на подходе к створкам, но так уж воспитал его сам Мейлан, заставляя не по одному разу перепроверять на безопасность обезвреженные ловушки.

Добравшись до двери, искусник бдительно изучил каждый камушек, прежде чем разобрать словно случайно осыпавшуюся кучку мусора. И наконец извлек старинный треснутый серебряный браслет, щедро украшенный дешевой, помутневшей от времени яшмой, весьма похожий на артефакт. Кроме него, рядом ничего не светилось, и Инк решился открыть дверь. Посмотрел, как сминает тяжелая, низко просевшая створка кучку камней, и презрительно фыркнул. Ставить ловушки атаман в самом деле не умел, но и отдать своими руками ценную вещицу наемникам тоже не мог.

— От жадности и сдох, — зло буркнул искусник и, обернувшись, махнул собратьям: — Больше ничего нет.

И, не оглядываясь, двинулся вниз, туда, где за поворотом был пробит вертикальный штрек. Засыпанный мусором проход с неровным полом, где когда-то проходили рельсы для вагонеток, выдранные еще первой волной переселенцев на продажу кузнецам, Инквар преодолел за несколько минут. Ничего похожего на ловушку ему больше не встретилось, а искать в этих завалах следы ядов или зелий он и не пытался. Да и не знал способа уничтожить их в случае удачи. Выжигать огнем было опасно, могли вспыхнуть скопившиеся в шахте газы, а промывать мусор растворами слишком долго и ненадежно. Потому-то все спасатели заранее выпили противоядие и намеревались сжечь одежду и обувь после возвращения в лагерь.

Штрек оказался полузаваленным рухнувшими опорами лебедки, и Инка тут же оттеснили подальше в сторонку крепкие наемники с крючьями и веревками в руках. Кто-то по пути сунул ему складной походный стул, потом рядом появилось еще несколько, для мастеров и травниц, но Инку не сиделось. Да и застывший чуткой тростинкой Ленс, не заметивший даже Кержана, не желал и слышать об отдыхе, и учитель его отлично понимал. Очень нелегко сохранять спокойствие совсем еще зеленому, хотя и не по годам терпеливому и сдержанному парнишке, когда даже ему, взрослому и умеющему держать в себе свои эмоции мужчине, хочется растолкать деловито снующих парней Бранга и ринуться вниз по узлам волосяного каната.

Как-то слишком резко оказалась перед ними еще вчера казавшаяся почти недоступной цель их нелегкого и долгого пути, и стало до дрожи страшно заглядывать в ближайшее будущее. А вдруг это снова ошибка, и в глубине шахты вовсе не Тарен, или какая-нибудь злая случайность снова разведет в разные стороны жизненные пути отца и сына?