Искусник. Испытание на прочность, стр. 49

— А где он сейчас? — глянул на амулет Зинерс, не найдя мальчишку.

— Скоро прибежит, — указал на выход Инквар. — Нужно еще раз предупредить бандитов о том, как мы их накажем, если они попытаются… ну ты и сам все понимаешь.

— Уже вызвал Бранга и остальных советников, а к вам приставлю кого-нибудь из твоих друзей, чтобы больше никого не посвящать во все тайны.

Через несколько минут в шатер толпой ворвались искусники, притащили с собой чай и еду, накрыли стол.

Зинерс сам сообщил им новость Инка, и мастера тут же взялись писать новое сообщение для осажденных. И вскоре из усиленного магией рупора к терриконам уже летело грозное предупреждение.

Бандиты из последней банды, стоящие в очередь к коридорчику прохода, притихли, трусливо вжали головы в плечи, хотя и до этого угрюмо молчали, лишь изредка огрызаясь на свирепо поглядывавшего на всех грузного атамана.

— Они сильно боятся, — шепнул учителю Ленс, снова сидевший за занавеской в их повозке, помолчал и неуверенно добавил: — А вон тот толстяк очень злой и не хочет сюда идти.

— Понял, — еле слышно буркнул Инквар, притворно улыбаясь поглядывающим на него бандитам, и, защитив их обоих куполом, деловито осведомился: — Сможешь его удержать, если вздумает бежать? Или мастерам сообщим?

— Я его уже держу, — похвалился Ленс. — Он только этого не знает. Вот сейчас разожмет руки… вытащит из карманов…

Внезапно раздался пронзительный визг, переходящий в жутковатый вой, и тут же все увидели, как суматошно замахавший руками толстяк, подпрыгивая и вминая в щиты подельников, ринулся назад, к терриконам.

Несколько стрел и болтов вмиг нашли свою цель, и в тот же момент рядом с Инком тихо застонал его ученик. Забыв обо всем, искусник ринулся вглубь повозки, прижал мальчишку к себе, заглянул в пламеневшее горячечными щеками лицо:

— Ленс, что случилось?

— Сила… — выдавил сквозь стиснутые зубы юный маг. — Жжет…

— Скинь мне, — потребовал искусник. — Хоть часть.

— Не удержу, — шипел Ленс, и Инквар только теперь догадался взглянуть на его амулеты.

Все они горели жарким, на пределе, огнем, но искусник уже сообразил, как помочь ученику. Поспешно сорвал с себя несколько защитных амулетов, выхватил из кармана свирель и, попутно выбирая из всего энергию, сунул в ладони Ленса:

— Вот сюда.

Амулеты вмиг налились ярким светом, засияли кнопки свирели, а мальчишка, облегченно выдохнув едва слышный стон, обмяк в руках учителя. Инк сорвал с пояса фляжку, поспешно налил бодрящий отвар и поднес кружку к губам ученика. А потом просто сидел рядом, гладил парнишку по голове и шептал несвязные утешения, не зная, чем еще может помочь. В последние дни Ленс истово учился всему, что могло бы пригодиться в борьбе с врагами, и особенно целительству. И уже сам, без помощи зелий и амулетов, мог вылечить себе небольшую рану или простуду. Но ран у него не было, и Инквар не понимал, откуда он взял столько силы разом. Хотя начинал догадываться, но спрашивать ученика сейчас, когда почти рядом снуют толпы народа, не мог.

— Юдган? — заглянул в повозку встревоженный Мейлан. — У тебя все хорошо?

— У меня да, — сделал несколько стремительных жестов искусник и, заметив за плечом мастера еще двоих собратьев, еле слышно шепнул: — Нужны амулеты, любые, лучше защитные. Обязательно — разряженные.

— Много? — уточнил Гарат.

— Пока хоть несколько.

— Не подходите к нему… — прошептал Ленс. — У него в карманах…

И снова обессиленно смолк.

— Понял, — стремительно ринулся прочь старший мастер, а Гарат, ссыпав в ладони Инквара несколько амулетов, влез на место кучера и решительно повернул коня в сторону шатра.

— Бандиты никуда не денутся, — тихо бурчал он, прикрывая своей спиной Инка, заносящего ученика в полумрак их временного пристанища. — А вам беречь себя нужно. Ты ведь понимаешь…

— Не ругайся, — снова очнулся Ленс, глянул на учителя и бледно улыбнулся: — Спасибо. Я уже могу ходить.

— Лучше посиди пока, — усадил его в кресло искусник и направился к столу. — Чего хочешь, есть или пить?

— Пить… кисленького. — Мальчишка следил за стремительно летавшими над столом руками учителя, явно добавившего ему силы, и едва сдерживал непрошеные слезы.

До сих пор только папенька с маменькой и Лил источали такой поток тепла, заботы, тревоги и сострадания, какие изливал на него сейчас одетый клоуном искусник, постепенно ставший Ленсу больше другом, чем учителем. И эти искренние эмоции оказались неимоверно нужны и важны его растревоженной, вымотанной страшными видениями душе, впервые оторванной от всех, кто всегда питал его любовью.

— Юдган! — В шатер почти ворвались Зинерс с Мейланом. — Как он?

— Уже хорошо, — оторвался от кружки с холодным квасом Ленс. — Этот… толстый…

— Может, пока забудем о нем? — послал Инквару опасливый взгляд мастер. — Сначала отдохните.

— Нельзя. — В глазах мальчишки мелькнули взрослая ненависть и тревога. — Нужно идти туда. Он что-то знал… и боялся. А еще был очень злой.

— Поговорим и пойдем, — хмуро согласился Инквар с учеником, осознавая, как тот сейчас прав. — Но сначала сбросим силу в амулеты, у них еще полно заначек.

Не до отдыха в такой момент, позже наверстают. К тому же атаман что-то скрывал, и у него теперь уже ничего не выяснишь. И только Ленс безошибочно найдет тех, кто хоть немного осведомлен о планах своего бывшего вожака.

Вокруг загончика, где покорно сидели на вытоптанных сорняках бандиты, стояли с оружием наготове мечники, над ними на телегах и лошадях сидели лучники, и Инквар рассмотрел среди них Дайга. Но даже виду не подал, что узнал друга, остановил повозку возле самой сети, рядом с ожидающими его мастерами и командиром наемников, и принялся разглядывать бандитов своим вторым зрением, как он начал называть для себя это необычное, недоступное прежде умение.

Попутно выбирал магию из засунутых в сапоги и зашитых в подкладки амулетов — изобретательностью эти бандиты не отличались. Зато выглядели напуганными и оглушенными произошедшим, и магам это было на руку. Когда люди встревожены, им труднее сдерживать свои эмоции.

— Трое, — шепнул из-за занавески Ленс. — Вон тот худой парень в косынке, под ней у него боевой амулет, воин в кожаных штанах, который сидит у куста, и его лысый сосед.

— Ну, кто из вас знает, — почти весело спросил бандитов Инквар, — почему ваш главарь бросился бежать? Чего он так испугался? Если не признаетесь сами, то я сумею заставить вас говорить, но про добровольную сдачу тогда можете забыть.

— Я… — начал было бледный лысый мужичок довольно хлипкого телосложения, и сидящий рядом воин мгновенно выбросил вперед мощный кулак.

Однако ударить со всей силы не сумел, ослабевшая вдруг рука вяло мазнула лысого по плечу и безвольно упала, а следом повалился и сам дебошир.

— Иди сюда, — приказал Инквар отскочившему в сторону лысому бандиту, глянул в упор на парня в косынке и жестко добавил: — И ты — тоже.

Дебошир сжался, но спорить и хвататься за амулеты не стал, поднялся и покорно побрел к открытому для них выходу.

— Я все расскажу, — торопливо заговорил лысый, как только они оказались возле повозки клоуна. — Лекарь я… случайно к ним попал… но клятву давать пришлось, чтобы семью не тронули.

Инквар стиснул зубы, ему приходилось слышать о подобном способе вербовки нужных главарям людей, и он всегда сочувствовал таким больше всего.

— А почему не сбежал? — прищурился Бранг, и лекарь вдруг глянул на него с детской обидой:

— А вы сходите, господин, посмотрите, где меня держали. Да я солнце-то первый раз за три года вижу, зелье пить пришлось, чтобы не ослепнуть… — Голос лысого задрожал.

— Все уже закончилось, — мягко улыбнулся ему Инквар. — Тебе помогут. А нам сейчас важнее всего узнать о том, чего так боялся ваш атаман.

— Нарушил он, — заторопился лекарь, — условие. Самых слабых рабов в шахту спустил и трос велел перерубить. На них ведь смотреть было страшно.