Альтерра. Общий сбор (СИ), стр. 46

— Мужики где? — спросил он скаутов.

— Отошли в лес, а потом в сторону замка. Пограничники остались на дороге, прикрывать, если полезут, а остальные побежали народ поднимать. Там такая пальба была! А мы лесом обошли и к вам.

— Ясно. Так, слушай все сюда! Волокушу отцепить, женщины и дети возвращаются в лагерь, скауты и пара бойцов их сопровождают. Трактор вперед, остальные идут следом!

Достаточно быстро все распределились, перепуганные мамы побежали обратно по дороге, скауты старались держать их вместе, чтобы никого не потерять. На трассе осталась только брошенная волокуша. Трактор шел вперед, пограничники бежали следом. Командор стоял на подножке рядом с кабиной, уцепившись рукой за ручку в открытом окне. В руке он держал вытащенный из наплечной кобуры пистолет. «Вот и пригодился. А неплохо, командир впереди на лихом коне…» Он оглянулся на следующих позади пограничников.

— Не вертитесь, а то на гусеницу свалитесь! — прокричал тракторист. — Дальше что делать будем?

— Подъедем и спросим, что за приколы!

— Так они вам и ответят!

— Куда они денутся! Еще будут просить, чтобы мы на постой встали!

Дорога вывернула из леса, подготовленная трасса уходила в сторону, к горящему лагерю, а впереди за отвороткой небольшой кусок грунтовки в несколько десятков метров упирался в запертые ворота.

— Давай к воротам!

Пуля, взвизгнув, отрикошетила от бульдозерного ножа. «Мы вроде обещались танки подогнать. Сейчас я тебе устрою танковую атаку!»

— Нож подними! Прикрой кабину!

— Я же не вижу ничего!

— Держи прямо!

Командор задрал руку с пистолетом и выстрелил пару раз поверх ножа. Со стороны хутора донеслось несколько ответных выстрелов. Один из пограничников кубарем выкатился на обочину, дал с колена короткую очередь в сторону домов и кувырком закатился обратно за трактор, единственное укрытие на открытом месте.

— Бойцы! За трактор в колонну по два! Как ворота прошибем, рассыпаетесь и гасите всё сопротивление. Обезоружить всех! Кто будет огрызатся, уничтожайте не задумываясь!

Беспорядочный обстрел велся из охотничьих ружей, пистолета милиционера было не слышно. Еще пара пуль впились в нож бульдозера, но точность боя была никудышной. «И чего патроны жгут! А мент, похоже, затаился…»

— Прямо держи! Набери скорость и тарань ворота! — крикнул Командор водителю, выстрелив в чью-то тень вдоль забора.

Трактор с ходу вломился в правую стойку, снося и ограду и ворота, тонкая жердина, запирающая створки, хрустнула, и ее обломки улетели в сторону. Трактор прорвался на хутор и пошел по проходу между домами. Пограничники разбежались на две стороны вдоль забора и начали зачистку. Слаженно разбились на двойки, один прикрывает, второй работает. Тех, кого нашли около забора, глушили прикладами, выбивая ружья из рук. Кто-то из оборонявшихся попытался засесть в домах.

— Дверь! — удар ногой. Выстрел изнутри, короткая очередь в ответ.

— Чисто!

Скоротечный бой закончился быстро. Одного из хуторян сбили с крыши, откуда он пытался отстреливаться, двоих вытащили из дома. Остальные пасечники, не выдержав напора, бросились было бежать, но, поняв бесполезность этого, начали сдаваться.

— Гоните всех к центру! — крикнул пограничникам Командор. Сам он выглядывал, не появится ли кто с правой стороны, так как висел на тракторе, держась за кабину левой рукой. Поднятый нож закрывал водителю обзор, и тот вел машину, ориентируясь по стенам домов. Ни тракторист, ни Командор не заметили, когда из узкого прохода слева выскочил прямо под гусеницы маленький человечек, бешено отстреливаясь из своего пистолетика в кого-то позади. Нож бульдозера зацепил человека по голове, и тот упал под гусеницы, все еще пытаясь вывернуться. Дикий крик прервался клокотанием и бульканьем. Заметив препятствие, тракторист застопорил машину, но пара траков уже успела упасть на тело. Командора сорвало, и он прыгнул в сторону, чтобы тоже не попасть под трактор.

— Не глуши! Сдай назад! Все, стой! Поздно. Этому уже не поможешь.

Тракторист заглушил мотор. Стало необычайно тихо. Стрельба на хуторе уже закончилась, и пограничники сгоняли население на небольшую площадку между домами в центре поселения. Один из бойцов подбежал к Командору:

— Сопротивление подавлено! Собираем население.

— Хорошо. Потери есть?

— Двое ранены.

— А местные?

— Трое убиты, — погранец глянул в сторону месива на дороге и поправился: — четверо… Ну и пришлось кому прикладом мозги прочистить…

— Хороший процент при штурме, — подвел итог Командор и крикнул вылезающему из машины трактористу: — Вернемся на остров — лишу прав. До весны. Больше все равно некому…

Водитель обошел трактор и посмотрел на жертву, после чего заметно побледнел. Зрелище было не из приятных. Местному боссу передавило ноги, пробило голову, но, самое страшное, раздавило грудную клетку. Спасать тут было некого.

— И как… — тракторист поперхнулся, — и как это убирать с дороги?

— Ножом подцепишь и соскребешь, — мрачно пошутил Командор. — Да забей! Местные сами похоронят. Гони обратно на дорогу, забирай волокушу и детей и возвращайся сюда. До следующего лагеря нам уже сегодня не успеть, придется вам здесь ночевать. Как бы это ни было неприятно.

Тракторист прыгнул обратно в кабину и задом выкатился с улицы.

— Не слишком торопимся? — спросил пограничник.

— Не знаю, но лучше мы всех здесь сразу подомнем, чем вернемся через пару дней под новый обстрел. Пошли к народу.

С десятка домов собралось чуть больше тридцати человек. Отдельно сидели на земле несколько мужиков под охраной пограничника. Местные опасливо косились на стоящих вокруг бойцов.

— Убили сыночку! А-а! Зачем ты пошел с этим иродом! А-а! — убивалась над одним из трех трупов пожилая женщина, ее пыталась утешить одна из соседок.

— Ну что, народ! Довыеживались! — обратился к согнанным в толпу хуторчанам Командор. — Жили себе спокойно. Никто вас не трогал. Какая муха вас укусила? Лагерь наш пожгли, стрельбу открыли. Кто отвечать-то будет?

— Слышь, начальник, ты на нас не серчай особо, — отозвался один из пожилых мужиков. — Мы ж люди подневольные. Как нам сказали, так и сделали. Против пистолета особо не поспоришь… Нас по домам разогнали, а эти, — мужик кивнул в сторону сидящих на земле, — на вас пошли. Они ж в основном пришлые, к земле не приученные. А нас уж прости, всем миром просим. Тут же женщины, старики, старухи одни. А еще электричество отключили, который день уже…

Командор подозвал старшего из пограничников.

— Ну, держись, — тихо сказал он ему. — Народ! Вот этот боец назначается временным комендантом вашего поселения. По всем вопросам обращаться к нему. У вас останется небольшой гарнизон. К вечеру подойдут женщины и дети с заставы, надо всех разместить на ночлег. Заодно посмотрите, против кого воевать решили. Трупы убрать, и того с дороги тоже. В остальном, ваша жизнь не сильно поменяется. Мы людей не запугиваем. А этих, — опять обратился Командор к пограничнику, указывая на арестованных, — связать и отправить на остров под охраной, там решим, что с ними делать. Те, кто хочет переселиться, могут это сделать в любой момент. Если кто не может сам с хозяйством справиться или сил нет, можем забрать в город или прислать помощников, но с условием, что обеспечите жильем. Несогласные с новой властью есть? Несогласных нет. Ну и отлично. Мужик, который мне отвечал, подойди ко мне.

Пограничники оставили толпу и подошли к задержанным. Один из них, перепуганный до смерти, вдруг вскочил на ноги.

— Сидеть! — крикнул охранник, но мужик не собирался убегать. Он с диким криком бросился на одного из своей компании.

— А-а! Это из-за тебя все! Сволочь, порешу на месте!

Пограничники растащили дерущихся.

— В чем дело?

— Этот гад утром из леса прибежал и сразу к милиционеру! Скинхеды, говорит, не просто ушли, а переметнулись к вам! Мент крышей двинулся, озверел совсем. Нас в ружье — и на ваш лагерь. А как запылало, мы решили, все, конец нам, всех положат. А тут вы вломились. А я умирать не хочу за эту погань!.. — Мужик явно решил, что дело идет к расстрелу.