Альтерра. Общий сбор (СИ), стр. 45

— А-а! Есть один! — донесся восторженный крик со стороны пилотов.

— Гони свой на посадку! Живо! А то сейчас остальные навалятся! У тебя топливо почти на нуле!

Зеленый самолет вошел в бочку и резко вывернув, ушел за спину пилотам.

— Сколько машин с той стороны?

— Больше, чем у нас, и, думаю, резерв тоже крупнее. Наши мобильнее, но их количеством давят…

— Где их центр управления?

— Вон видите, на той стороне долины здание со скошенными стенами, как пирамида со срезанной верхушкой. Там они сидят. Стена бетонная, сверху бронекрышка. На той стороне, что к нам обращена, видите, проемы прямоугольные по верхнему краю блестят. Стекло бронированное, пуля не берет… Или пластик самозатягивающийся, отсюда не разберешь…

— Ракету пустите! — предложил Командор.

— Она самонаводящаяся, по дороге переключится на летящую цель, еще нашего собьет. Пробовали самолет направить, сбили влет…

— Гранатометы есть?

— Да, несколько, но отсюда не дотянемся, далеко.

— Слушай меня, двух гранатометчиков за мной и несколько бойцов-автоматчиков на прикрытие. И пусть хотя бы один пилот нас держит, я думаю, с той стороны тоже пехота есть. Снайперов на гряду посади, пусть следят.

Командор пополз вниз с гряды на развороченное воронками поле. За ним, чертыхаясь и матерясь, полезли несколько пограничников. Пока их никто не замечал. Над полем с ревом носились самолеты.

— Ложись, — один из пограничников прижал Командора к земле и сам уткнулся лицом вниз. Случайная очередь вспорола землю в нескольких метрах перед ними.

— Хорошо, они нас не видят, а то покрошили бы в момент! — крикнул пограничник.

— На это и расчет! Вперед!

Перекатываясь из воронки в воронку, группа все ближе продвигалась к чужому зданию. Где-то в стороне падали обломки, один зеленый самолет вырвался из общей каши в небе и делал широкий вираж, разворачиваясь со стороны гряды. Почти половина поля осталась позади.

— Все, отсюда уже можно бить! — крикнул один из гранатометчиков.

— А если с первого раза не попадем?

— Тогда кирдык… Живыми нас отсюда не отпустят.

— Так, слушайте все, — обратился Командор к лежащим вокруг бойцам, — гранатометчики и два автоматчика остаются здесь, остальным забрать все ручные гранаты, и ползем дальше. Гранатометчикам приготовиться, после первого взрыва сразу стрелять. Готовы? Вперед!

Группа поползла дальше. Прятаться в воронках приходилось все чаще, пару раз пришлось обползать горящие на земле самолеты. В небе становилось жарко. Скорее всего, для прикрытия наземной группы в небо бросили все резервы. То же самое сделал и противник. Одна из зеленых моделей пролетела над Командором и покачала крыльями. «Так, наши нас видят и думают, что мы идиоты…» Здание было уже совсем рядом.

— Командор, можно кидать! Командор, они нас заметили!

— Гранатами — огонь! Автоматчики на спину! Бить по воздушным целям!

Несколько гранат влетело в заглубленные оконные проемы, одна упала на крышу, одна даже перелетела на другую сторону невысокого, всего в полтора этажа, здания. Тут же после первого разрыва из середины поля прочертили два дымных следа выстрелы гранатометов. Командору некогда было разглядывать результаты обстрела, он перевернулся на спину и стал ловить в прицел заходящий на него в пике черный самолет. Внезапно раздался еще один сильный взрыв, и все черные самолеты прекратили стрельбу, беспорядочно разлетаясь во все стороны и падая на землю. Командор снова перевернулся и взглянул на здание. «Так, у противника сорвало крышу…» Со стороны гряды уже поднималась в атаку наша пехота. Зеленые самолеты прочесывали пулеметным огнем чужой передний край…

Командор вздрогнул, когда с куста, под которым он спал, завернувшись в одеяло, ему за шиворот пролились несколько холодных капель. Он зевнул, потянулся, разминая застывшее тело, руки и ноги, и встал, приходя в себя. «Что я там вчера про самолеты-то рассказывал и про сорванные крыши…» Вокруг поляны, то и дело пропадая в рваных полосах тумана, ходил один из пограничников, охраняя спящих. «А мне-то чего ж не спится… Хотя все равно скоро вставать…» Подошел начальник караула:

— Уже встали? Закурить хотите?

— Да я не курю… — зевая, ответил Командор.

— И давно?

— С детства, как не начал, так вот с той поры…

— Завидую. А я вот на службе пристрастился, теперь последние дотягиваю. Что дальше делать, не знаю.

— Ну, не героин, отвыкнешь…

— Да, придется…

— Не переживай, если табак найдем, будем выращивать. Сигары сами крутить будете, на самокрутки пока бумаги нет. Давай, буди бойцов, пора уже…

С утра отправили гонца на остров с просьбой подготовить и пригнать один из джипов, желательно дизельный, на Конопляное Поле. Отмахать тридцать километров по лесной дороге за один день не каждый сможет, поэтому Командор посоветовал в одном из лагерей передать послание по эстафете, чтобы уже сегодня можно было сообщить в замок о караване. День, начинавшийся с затянутого волокнистой дымкой неба, постепенно разгулялся, облачность разошлась, и яркое солнце не по-осеннему припекало. Дорожные бригады старались вовсю, даже отказались от обеда, стараясь уже сегодня добить трассу. Без помощи трактора все же не обошлось. В нескольких местах он столкнул с дороги крупные валуны, спрямляя путь, выкорчевал пару пней, торчащих прямо посреди дороги. Подсыпать и заравнивать ямы бульдозером было гораздо легче, чем махать лопатами. Волокушу бросили в промежуточном лагере, решили не тащить ее на пасеку, и еще засветло, как только вчерне была готова дорога, трактор развернулся и ушел на реку, чтобы уже с утра взять караван с людьми. Дорожные бригады тоже разошлись, большая часть людей ушла за пасеку в сторону замка, проверяя и доделывая разные мелочи по трассе, а остальные двинулись вслед за трактором, рассчитывая дойти до реки и, если понадобится, помочь в строительстве моста. Командор после тяжелого рабочего дня вернулся в промежуточный лагерь. Руки зудели, болели натруженные плечи, усталость навалилась на мышцы приятной истомой, хотелось лежать неподвижно, наслаждаясь покоем. Командор отдыхал и думал, как проедет завтра на тракторе мимо пасеки, как вернется в замок с первым караваном, как это можно обыграть, чтобы поднять имидж руководителя, который вроде и не просто так по лесам шатается… Мысли текли лениво, и ближайшее будущее казалось простым и беззаботным.

Утром послышался стук двигателя, и из леса вышел пограничный патруль, за которым тянул огромную волокушу маленький трактор. Волокушу сделали с невысокими бортами, накидали внутрь сена и мягких одеял. Она была забита женщинами и детьми. Смышленые детские мордашки вертелись во все стороны, разглядывая все вокруг. Путешествие было не из самых приятных, но детям оно казалось настоящим приключением. Командор с охраной присоединились к патрулю. Позади каравана шло еще несколько бойцов, охраняя тыл. К арьергарду присоединились и пограничники из лагеря, оставив только двоих в карауле.

— Сколько их там? — спросил Командор.

— Тридцать человек, мамы с малыми детьми, подростки остались на следующую партию. Мы постарались взять как можно больше людей, пожитки можно и потом привезти.

— Да, тут вы правы. Ну, двинулись.

Пограничники шли быстро, и трактор легко справлялся с заданной скоростью, не останавливаясь, не притормаживая, полз и полз потихоньку. До пасеки оставалось уже совсем недалеко, когда из-за леса поднялся столб дыма. Из леса, навстречу каравану, выбежали несколько скаутов, по-видимому, из тройки наблюдения.

— Никак горит что? — заметил один из пограничников.

— Сейчас узнаем, — отозвался Командор. — Стой! Трактор не глуши!

— Дядя Командор! Пасечники! — закричал один из скаутов. — С утра как бешенные, стрелять начали, лагерь сожгли!

— Что случилось?

— Прибежал кто-то из леса, и мент с катушек съехал…

— Эх, такое дело сорвалось… — заметил Командор, вспоминая об оставленной в лесу засаде. «А может, и не в этом дело…»