Обречённая на месть. Дилогия (СИ), стр. 163

Бретон молча кивнул. Щеку болезненно дёргало, но, судя по ощущениям, рана была неглубокой. Интересно, чем Атор так приложил его?

— Ледяное лезвие, — бросил Вальтормар, словно прочитав его мысли. — У вас на лице написано, о чём вы думаете. Пойдёмте, Алехно. На сегодня с вас уроков достаточно.

Поутру группа была непривычно тихой и боязливо шарахалась от преподавателя. Вернувшаяся под утро «похоронная команда» в красках расписала зверства боевика. Зато на Дану теперь посматривали с откровенным сочувствием и ни одной плоской шутки в её адрес больше ни звучало. Алехно, периодически потирая кончиками пальцев багровую ниточку свежего шрама на щеке, уверенно вёл команду вперёд. Пока им везло: в ловушки никто не попадал. И даже переправа через реку оказалась не такой уж сложной, как представлялось изначально. Мост был. Он представлял собой переброшенное через реку бревно, скользкое от брызг. Фабиан, оставив товарищам рюкзак, балансируя, перебрался по нему, дважды едва не рухнув в воду, привязал принесённый с собой конец верёвки к ближайшему дереву. Алехно на другом берегу сделал то же самое, завязав хитрый узел, подсмотренный в учебнике и отработанный за последние несколько дней. С импровизированными «перилами» переправа прошла успешно. Атора в пределах видимости не было и ребята чувствовали себя более свободно.

— Бретон, слышишь, — подошёл к Алехно Люсьен на одном из привалов. — Ты это… извини, короче, братка. Сдурили мы.

— Урок получили все, — барон поморщился, в очередной раз коснувшись щеки. — Главное, сделать верные выводы.

Брехано успокоенно кивнул и отошёл. Получив недвусмысленное предупреждение, парень нервничал. Повторить судьбу Кебиана он не желал.

— Больно? — Дана сочувственно взглянула на друга, в очередной раз коснувшегося занывшей щеки. — Не трогай, заразу занесёшь.

— Зараза к заразе не липнет, — отшутился тот. — Жить буду.

Девушка вздохнула, чувствуя, что барон чего-то недоговаривает. Алехно на вопрос о происхождении шрама заявил, что неудачно поскользнулся и оцарапался о шип на ветке. Но, на взгляд Лиданы, рана была слишком ровной и чистой.

Барон не рассказывал о том, что произошло в лесу, но Дана, наслушавшись обсуждений, обрастающих всё новыми подробностями о том, как хладнокровно и жестоко Атор расправился с Харли, слегка приуныла. Боевик в рассказе Люсьена был страшнее Пересмешника. Девушка помнила, как легко он убил троих мерзавцев, нанятых Айей, и не сомневалась, что Кебиан заслуживал наказания. Но всё равно было немного жаль парня, которого знала лично. Дана не желала ему смерти и, пожалуй, обрадовалась бы, если бы рябого просто отчислили.

— Так, судя по карте, нам осталось пройти две контрольные точки, — объявил на очередном привале Алехно. — Часа три, не больше. Так что сейчас полчаса отдыхаем, и вперёд.

Сидеть на сырой земле было неудобно, и первокурсники, зябко ёжась от ветра, кое-как умостились на упавшей берёзе, нахохлившись, словно воробьи на ветках. Все устали, и заявление о том, что впереди ещё три часа блуждания по лесу, полному ловушек, не радовало. Вялые разговоры моментально прекратились, стоило появиться на поляне Атору. На преподавателя смотрели с плохо скрываемым ужасом. Особенно, те, кто не присутствовал на просеке. Спокойными остались только Маттис, Феб, Ниэль, Террен, Алехно и Дана. Правда, Бретон снова неосознанно коснулся багровой нити шрама и поморщился.

Боевик остановился в нескольких шагах от группы, молча окинул студентов взглядом. На поляне повисла звенящая тишина. Казалось, пролети где-нибудь поблизости последний выживший осенний комар — его было бы слышно. Первокурсники прятали глаза, не желая смотреть в лицо преподавателю. Напряжение нарастало. И Дана не выдержала, поднялась, подошла к Атору.

— У меня есть несколько вопросов, касательно учебного процесса, — звонким от волнения голосом проговорила она. — Могу ли я их с вами обсудить? Сейчас.

— Можете, — согласился мужчина. — Всплеск интереса к учебному процессу должен поощряться. Как минимум, ответами. Спрашивайте.

— Давайте отойдём, чтобы наш разговор не помешал отдыху моих одногруппников, — предложила девушка.

Атор молча повернулся и неторопливо направился в сторону вывороченной с корнем сосны. Дана шла следом, лихорадочно размышляя, о чём спросить.

— Могу узнать, какого демона тебе пришла в голову потрясающая идея пожалеть будущих коллег и избавить их от моего жуткого общества? — поинтересовался мужчина, когда они отошли достаточно далеко.

— Похоже, я боюсь тебя меньше, чем они, — растерянно улыбнулась девушка. — И действительно пожалела… Ребята устали.

— А ты — нет? — тёмная бровь мужчины вопросительно поднялась.

— А я вполне могу отдохнуть рядом с тобой, — Дана вздохнула и скороговоркой закончила: — Мне с тобой уютно.

Боевик молча расстегнул куртку. Девушка смело шагнула к нему, пряча озябшие руки на груди, прижимаясь щекой к гладкой ткани рубашки. Замерла в его объятьях, наслаждаясь теплом. Ей не хотелось сейчас ни о чём спрашивать. Не потому, что страшно было получить ответы, а потому, что рядом с Атором действительно было уютно и спокойно.

Одна ладонь мужчины лежали на её талии, не стремясь опуститься ниже, вторая — между лопаток. Боевик действительно просто согревал Дану, чувствуя, как доверчиво сейчас она прильнула к нему.

— А почему ты убил Кебиана? — тихо спросила девушка, не поднимая головы.

— Он мне надоел, — просто ответил Атор. — Идиот, не желающий видеть дальше собственного носа.

— Но ведь его можно было отчислить, — Дана чуть отстранилась, чтобы взглянуть в янтарные глаза боевого мага, поёжилась от холода и, пробормотав: «Бр-р-р-р!», снова уткнулась лицом в его грудь.

— Солнышко, ты, случайно, не забыла, на каком факультете учишься и кто из вас в итоге должен получиться? — ласково поинтересовался хаосит. — Наёмные убийцы высочайшего класса, лояльные к власти и не обременённые излишними моральными принципами. Но при этом вы должны уметь думать и делать выводы. Идеальный исполнитель — тот, кому не нужно разжёвывать каждую деталь, он способен сам разработать план и воплотить его в жизнь. Императору не нужно на службе отребье, которое в самый неподходящий момент начнёт выяснять отношения между собой вместо выполнения приказа. Как ты считаешь, твой дохлый одногруппник соответствовал озвученным мной требованиям? Кроме того, есть рамки, за которые выходить не стоит. В частности, нападать на командира группы впятером и с ножом. Я такого не прощаю.