Обречённая на месть. Дилогия (СИ), стр. 164

— А если бы Харли был каким-нибудь графом или виконтом? — немного помолчав, поинтересовалась девушка.

— Кровь у подлецов одинаково красная, вне зависимости от их положения в обществе, — холодно прозвучало в ответ. — Считаешь, мне не доводилось убивать благородных мерзавцев? Разочарую. Приходилось. И поодиночке, и целыми компаниями. А на ФБМ, напомню, все равны. Титулы здесь не значат ничего, моя маленькая герцогиня.

Дана вздрогнула от этого обращения. Слишком интимно оно прозвучало, хотя навряд ли Атор хотел достичь именно такого эффекта. Скорее, он намекал, что главную роль играют личные качества, а не то, из насколько богатой и высокопоставленной семьи происходит студент. Да взять хотя бы её компанию! Аристократы Ниэль и Алехно, сын деревенского кузнеца Маттис, отпрыск торговца Террен… Фабиан тоже не мог похвалиться высоким происхождением, она сама соврала, что из семьи слуг. Но при этом все общались на равных, без разделения на «благородных господ» и «низкую чернь».

— А шрам на щеке Алехно… — Лидана повернула голову, продолжая прижиматься к боевику. — Это Харли его так?

— Я, — спокойно поправил мужчина. — Бретон получил болезненный, но полезный для себя урок. Сумеет сделать правильные выводы — его счастье.

Девушка снова умолкла. Вздохнула, но больше спрашивать ни о чём не стала. Методы преподавания у Атора были жёсткими, подчас — жестокими. Но ведь он сразу предупреждал, что просто не будет. Особенно в его группе по боёвке. И действительно учил, присматривал, чтобы со студентами ничего не произошло. Дана несмело обняла его под курткой, погладила по спине и задумалась. Девушка не понимала, почему после того, как она фактически сбежала от него прошлым утром, он ведёт себя так, словно ничего не произошло. Атор говорил, что разделяет личные и рабочие моменты, но даже сейчас, во время очередного урока самостоятельного выживания он, не выходя за рамки дозволенного, заботился о ней. Высушил промокшую одежду вечером, а теперь согревал. И не требовал никаких объяснений.

Дана подсознательно ожидала, что он будет злиться и избегать общения с ней, либо, напротив, при первой же возможности устроит допрос. Но возможность была уже минимум второй, а страшного вопроса всё не звучало.

— Атор, — решилась она наконец, выпрямляясь и глядя в глаза мужчине: — насчёт вчерашнего утра… Точнее, того, почему я…

Девушка набрала в грудь побольше воздуха, чтобы высказать всё, как на духу, но не успела. Боевик приложил палец к её губам и покачал головой:

— Не объясняй. Я всё понимаю. Тебе нужно время. А я слишком тороплю.

И ни капли злости или обиды в янтарном взгляде, лишь лёгкий интерес. И Дана растерялась окончательно от этого спокойного понимания. Чувствуя, как краснеют щёки, замотала головой.

— Не только. Хотя и это тоже. Я … — она запнулась, мучительно пытаясь сформулировать внятное и логичное объяснение.

— Ты не готова принять это предложение, только и всего, — снова помог хаосит. — Хорошо, я постараюсь не давить на тебя.

— Кто я для тебя? — Дана прикусила губу, отчаянно боясь услышать ответ.

— Моя женщина, — Атор обнял её за плечи, притягивая к себе.

— Любовница? — тихо шепнула девушка, обречённо уткнувшись лбом в его плечо.

— Моя женщина, — повторил боевик.

Дана принципиальной разницы не видела, но почему-то быть женщиной Атора казалось куда лучше, чем его же любовницей. И давало надежду, что он видит в ней не только тело для удовлетворения сексуальных потребностей. Но его холодность и отстранённость до сих пор больно ранили, ледяными занозами вонзаясь в сердце. Интересно, обнял бы он её сейчас, если бы она не замёрзла? Просто так, чтобы сделать приятно? Навряд ли… Атор иногда напоминал девушке надёжный артефакт, продуманный до мелочей и никогда просто так ничего не делающий. Да и сейчас, он назвал Дану своей женщиной, но не своей любимой.

— Мне пора возвращаться к ребятам, — девушка неохотно отстранилась. — Спасибо, что согрел.

— Я бы с удовольствием согрел тебя иначе, — заявил мужчина, отпуская её. — Но сейчас не место и не время. Идём, провожу.

— Лея звала в гости к ним с Алваром, — вспомнила Дана. — В следующую лунницу.

— Хорошо, подпишу разрешение на выход, — кивнул боевик. — Кто ещё с тобой будет?

— Альма и Мелисса, — покосившись на Атора, девушка призналась: — Я думала, придётся долго тебя уговаривать…

— С какой стати? — мужчина нахмурился. — Ты имеешь право получить разрешение на выход за пределы Академии в выходные.

— А ты имеешь право его не подписать, — прошептала Дана.

— Имею, — согласился Атор. — Но не вижу смысла. Ты не под арестом. К вечеру всё равно вернёшься. Хотя… — Он задумался на несколько секунд, затем кивнул: — Я дам тебе ещё одну пластинку. Когда ваши посиделки закончатся, сломаешь её. Я тебя заберу.

— Куда? — насторожилась девушка.

— Увидишь, — боевик лениво улыбнулся. — Тебе понравится.

Больше вопросов Дана задавать не стала, решив поверить на слово. Понравится — и хорошо. В любом случае, до этого ещё целая неделя. А сейчас цель иная: дойти всей группой до заданной точки, не попав по дороге в ловушки. И почему-то девушка подозревала, что самым сложным окажется последний участок пути.

Так и вышло. Едва ли не на каждом шагу подстерегали петли, аккуратно прикрытые дёрном ямы и даже несколько капканов — нетугих, с прочно зашитыми толстой кожей челюстями, но оставивших внушительные синяки на голенях двоих невезучих, умудрившихся туда влезть. Первым пострадал Ниэль, решивший обойти подозрительную кочку. Вторым в капкан попал Витор, решивший пнуть ногой кучу слежавшихся листьев на пути.

— Нет, ну это какое-то безобразие! — в голос ругался Алехно, помогая Маттису освободить пурпурноволосого неудачника. — Вит, ты будущий боевой маг или погулять по лесу вышел? Ещё бы голову туда сунул, в эти листья! Что за дурацкая привычка пинать всё, что плохо лежит?

— Листья как раз хорошо лежали, — возразил Баррио, морщась от боли. — Вот я и… А они… Эх…

— Полудурок! — буркнул Маттис.

— Сам знаю, — староста вздохнул. — Командир, мы скоро дойдём? Жрать охота, да и заколебался уже.

— Морально-волевые подключай, — хмыкнул Алехно. — Или просто волевые. Все устали.

Как ни странно, ловушки вскоре закончились. Ребята слегка расслабились, и очень напрасно. Дана и Феб метров на пять отстали от основной группы. Фабиан рассказывал, как однажды был на зимней охоте с дедом. По словам парня, это было одним из самых ярких воспоминаний детства.