Обречённая на месть. Дилогия (СИ), стр. 162

Бретон выдохнул и слегка расслабился. Преподаватель, как всегда, появился очень вовремя. Все останутся живы и целы. С Атора, конечно, станется придумать им очень неприятное наказание, но это пережить вполне можно. Ущемлённые гордость и чувство собственной важности, как правило, живучие, и быстро оправляются от ударов.

— Так мы не собирались никого убивать, — выдавил Харли, попятившись назад. — Мы просто разговаривали.

— Лично у меня разговоры с наличием у одного из собеседников ножа вызывают справедливые сомнения в мирном исходе общения, — лениво бросил боевик. — Алехно, благородный барон Бретон, вся надежда на вас. Поведайте, ради чего вы так дружно собрались в этом живописном месте, презрев ночной сон?

— Мы с Кебианом пришли к выводу, что наше общение зашло в тупик и возникшие разногласия необходимо решить в честной драке, — не стал врать Алехно.

— И кто из вас не умеет считать? — поднял бровь Атор. — Мне казалось, что разногласия между двумя людьми решаются один на один. Прогрессивные вы мои, пятеро на одного нынче называется честной дракой? Наверное, я отстал от жизни.

— А он сам нас задирал! — подал голос Люсьен.

— Дайте-ка угадаю, — боевик откровенно издевался, — вы, Брехано, просто погулять вышли и подышать свежим лесным воздухом, а тут навстречу Бретон. И давай вас оскорблять! Вы, разумеется, не стерпели этого и предложили драку. А пока дошли, он ещё и оставшихся троих из вашей банды, мирно гулявших по просеке, цинично унизил и угрозами заставил на него напасть всем скопом.

— Ну… почти так, — Люсьену хватило совести слегка смутиться.

— Бретон, вы меня поражаете, — Атор повернулся к Алехно. — Я бесконечно счастлив, что вы стремитесь облегчить мою тяжкую преподавательскую участь и сократить число бездарей в отдельно взятой группе, но не кажется ли вам, что вы слишком рьяно взялись за дело?

Барон чувствовал, как пылают щёки. Вальтормар не сказал пока ничего обидного, но при этом умудрился устроить словесную порку всем присутствующим. И парень подозревал, что это далеко не всё.

— Простите, больше такого не повторится, — произнёс он, глядя в холодные янтарные глаза.

— Не обещайте того, в чём не можете быть уверены, Алехно, — боевик слегка наклонил голову. — К слову, вызывая эту дружную пятёрку во всех отношениях достойных молодых людей вы подумали о том, как они будут оправдываться передо мной, если случайно вас убьют? Я бы не поверил, что это была обыкновенная драка, а не спланированное убийство. Стоять, Кебиан, я вас никуда не отпускал!

— Так мы и не хотели его убивать, — попытавшийся незаметно удрать от крайне неприятного разговора Харли занервничал. — Не хотели, господин Вальтормар!

— Да, именно так вы бы мне и говорили, — кивнул Атор и хищно улыбнулся: — Дорогие мои желторотики, а вы внимательно читали Устав ФБМ?

— Драки и поединки на территории Академии запрещены, — Алехно не совсем понимал, куда клонит преподаватель, и это его тревожило. — Но мы не в Академии…

— Не в Академии, — согласился Атор. — Я не об этом, барон. В Уставе приведены выдержки из Кодекса имперских боевых магов. В частности, о том, что любой представитель нашей славной профессии имеет право поддержать коллегу, если тот стал участником неравного боя. Что, неужели не читали?

— Господин Атор… — барон сообразил, на что намекает боевик, и побледнел, — Право, я…

— Тихо, Бретон, — прервал его преподаватель. — Вы свой подвиг уже совершили. В следующий раз будете умнее и задумаетесь, стоит ли подходить к противнику с собственной меркой. А теперь к делу. Нападайте, униженные и оскорблённые!

— Господин Вальтормар! — стоявший ближе всего Люсьен тоже понял, к чему идёт дело. — Не надо! Мы… мы всё поняли!

— Брехано, не нападёте вы, нападём мы, — лениво отозвался боевик. — Верно, мой благородный союзник барон? Впрочем, лично мне ждать уже надоело.

И шагнул вперёд. Пятёрка неудачников не успела даже отреагировать. Атор расшвырял их, как котят, за считанные секунды. Валяющийся в траве Брехано, воя от боли, потирал шею, остальные студенты, ощутимо получившие по различным болевым точкам, вразнобой стонали, кто лёжа на земле, кто согнувшись. Кебиана Атор хладнокровно убил, вывернув руку с ножом и вогнав лезвие в глаз рябому по самую рукоять. Повернулся к Алехно, замершему, как кролик перед удавом.

— Помогите будущим коллегам похоронить покойного, Бретон, — произнёс он спокойно и ровно. — Нехорошо, если тело сожрут волки. Вдруг отравятся.

— Вы… вы его убили, — лежащего Люсьена вывернуло.

— Вы поразительно наблюдательны, Брехано, — лениво кивнул преподаватель. — Убил. Из него вырос вполне законченный беспринципный мерзавец, не подлежащий исправлению, и это меня крайне раздражало. К слову, вы мне тоже не нравитесь. Учтите это на будущее. Бретон, я передумал, любезные господа закопают труп друга сами. А мы возвращаемся в лагерь.

Алехно молча поплёлся за ним. Парень чувствовал свою вину. Действительно, мог догадаться, что от Харли не стоит ждать порядочности, особенно, после того, как тот почти в открытую шептался со своими союзниками. И, не вмешайся Атор, неизвестно, остался бы Алехно в живых. Но то, как хладнокровно и безжалостно боевик убил Кебиана, барона поразило. В свои 17 Алехно несколько раз дрался со сверстниками на дуэли до первой крови, но весьма условно представлял, как это — лишить человека жизни. Вынести приговор и привести в исполнение, глядя в глаза жертве.

— Атор, я повёл себя крайне неосмотрительно и благодарен, что вы вмешались, но у вас не будет проблем из-за того, что вернутся не все? — спросил он у спины преподавателя.

— Бретон, вы серьёзно? — боевик даже не соизволил замедлить шаг. — Я могу вырезать всю вашу группу и сказать, что так было надо. Если бы Кебиан не выхватил нож, остался бы жив. А вас бы слегка побили.

— А что будет со мной теперь? — поинтересовался Алехно.

— Надеюсь, вы сделаете верные выводы из случившегося, — мужчина остановился, повернулся к студенту. — Благородство, дорогой барон, следует применять в малых дозах. Иначе долго не проживёте. И учитесь ждать подвоха от каждого, кто вам не друг.

— Учту, — кивнул парень и тут же вскрикнул, схватившись за щёку.

Лицо словно опалило огнём. Сквозь пальцы сочилось что-то тёплое и липкое. А ведь Алехно даже не успел уловить движение боевика.

— Ещё один урок, — Атор подошёл, бесцеремонно отнял ладонь парня от раненой щеки, коснулся магией света, — думайте, что и кому говорите. А если сказали — будьте готовы к последствиям. Кровь я остановил, шрам уберёт Рид, когда вернётесь в Академию. А до тех пор ноющая рана будет вам напоминанием. Всё понятно?