Иллюзия заблуждений, стр. 22

— Что у тебя там?

Стоило мне насытиться, как Тиравиас с явным любопытством кивнул в сторону моего мешка. Поразительно, рассмотреть мое физиологическое и генетическое устройство ему ничто не помешало, а заглянуть в котомку совесть не позволила. Нет слов! Впрочем, возможно, он полагает, что там может быть что-то опасное? Но самой было интересно — не испортилось ли что в сумке, возможно, не полностью просохло? Соскочив со скамьи, подбежала к своему мешку и, развязав, принялась вынимать его содержимое: необычная одежда и обувь, маленькая сумочка с деньгами и документами из прошлого и на самом дне — странная верлианская сумка, похожая на чехол от древнего бинокля, которую открыть я так и не смогла. Попрошу Тиравиаса помочь.

Но моим намерениям не дано было осуществиться, поскольку, стоило мне с этим предметом обернуться к ученому, как его буквально подбросило над скамейкой от шока, который явственно отобразился на лице.

— Это… это… это… — Он потрясенно, словно отказываясь верить своим глазам, уставился на непонятную штуковину.

Я смутилась, кто знает, что схватила в том состоянии, в котором убегала. Возможно, это нечто взрывоопасное или культовое?

— Так и не поняла, что это, — неловко пожала я плечами, — думала, сумка, но открыть не смогла.

Тиравиас судорожно сглотнул, не отводя взгляда от вещи в моих руках, так, точно опасался, что она сейчас выпадет и разобьется. Потом осторожно шагнул ближе.

— Она тебе… э-э-э… нужна? — напряженным тоном уточнил он.

Я утвердилась в мысли, что это не просто сумка, а что-то посерьезнее!

— А что это? — задала я естественный вопрос.

— Эктеара, священный сосуд жизни! — чрезвычайно торжественно провозгласил он.

— А что это?

— Ты вряд ли поймешь. Для того высшего, у кого он имеется, — это самое ценное в мире!

Тиравиас подошел вплотную и очень бережно подхватил «сумку» снизу.

Удивленно вздрогнув, — так я Орино, пусть и случайно, но все же насолила! — уточнила:

— А внутри что-то есть?

— Конечно! — Кажется, Тиравиас вознегодовал от моего вопроса. — Если можно, я бы хотел забрать эктеару! Тебе она вряд ли пригодится. И открыть ее сама не сможешь.

— Отдам в обмен на обещание оставить меня в покое! — решила я ухватиться за этот шанс и поторговаться.

— Нет, относительно изучения тебя я уже все сказал. А что до сосуда — не отдашь, так прикажу! — отрезал Тиравиас.

И… овощ? Понятно.

Пришлось руки от эктеары убрать. Заполучив странную штуковину, верлианец мгновенно и неимоверно бережно прижал ее к груди и устремился к выходу, явно забыв и думать обо мне. Вспомнил у самого выхода.

— А… — Тиравиас на секунду застыл в дверном проеме нашей «столовой», — эктеара эта принадлежит тому высшему, ньехи которого ты смогла активировать?

Я поняла, что грядут новые проблемы, но и солгать не смогла, так очевидна была правда.

— Да, — еле слышно шепнула я.

И сразу раскаялась в своей честности, увидев, каким неописуемым восторгом вспыхнул взгляд неземных глаз. Ну что еще?

Но прежде чем я успела задать вопрос, Тиравиас уже исчез из моего поля зрения вместе с эктеарой.

И дернуло же меня ее взять! Теперь сиди и думай — откуда ждать следующих неприятностей. А в том, что они последуют, судя по прощальному взгляду Тиравиаса, я не сомневалась.

Тиравиас почти на сутки куда-то пропал, заставив меня думать неизвестно что. В итоге за это время я успела еще лучше осмотреться на верлианской базе и даже подошла поближе к помещению, где находились неандертальцы. Понаблюдав немного за ними со стороны, я лишний раз убедилась в том, что не смогла бы найти взаимопонимания с аборигенами.

А еще задумалась о том, как далеко ушло человечество в своем развитии от «начала отсчета». И к чему в итоге пришло? Наши города под куполами мало чем отличались с эволюционной точки зрения от этих клеток, в которых верлианец удерживал тех, кого называл траллонсами. Но — и это было бесспорно — природа планеты была при них в куда лучшем состоянии, чем при нас, существах разумных.

Возможно, потому что они были ее частью, а не мнили себя вершиной эволюции.

И не потому ли современные мне верлианцы так негативно воспринимали нас, землян, что в полной мере осознавали нашу причастность к процессам, губящим все живое в собственном мире? Или понимали, что именно их вмешательство (посредством Тиравиаса!) сделало первых землян хуже, предопределив подобные «огрехи» развития?

Вдруг сейчас верлианцы пытаются исправить содеянное древним ученым и ликвидировать наш вид в надежде, что планета сможет вновь создать свою разумную форму?

В ходе этих размышлений вновь посетила шальная мысль нейтрализовать Тиравиаса, в зародыше загубив его планы. Но… смелости мне на это не хватит. И не потому, что за себя боюсь. Лишить жизни близких и дорогих людей не могу. Несправедливо это по отношению к ним.

— Вот ты где!

Неожиданное появление верлианца застало меня врасплох. Тиравиас бодро вбежал в помещение, где в клетках находились неандертальцы.

— Хочешь в кормлении поучаствовать?

Я нервно вздрогнула, точно нет! И дело не в страхе, просто сложно психологически соотносить этих с агрессивным рычанием набрасывающихся на еду существ со своими современниками. Уничижительно даже. Слишком длинный путь разделяет нас.

Но стоило мне отступить с намерением уйти, как мир пошатнулся. Взгляд словно расфокусировался. Или это окружающая картинка поплыла, утратив четкость изображения? И вода, что в виде тончайшего струящегося водопада присутствовала здесь на всех поверхностях, на миг вроде забурлила, ускоряясь и вздуваясь пузырями. Повисла тишина. Неандертальцы, водный каркас камер которых тоже дрогнул, настороженно замерли, скучившись внутри и попадав на пол. Испугалась и я, зажмуриваясь и с трудом удерживаясь на ногах. Но длилось это только миг. Когда распахнула глаза — все было в полном порядке. Более того, верлианец как-то слишком многозначительно смотрел на меня. Взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Что?

— Водная матрица вибрирует, — пояснил он что-то очевидное для себя.

— И…

Мне это ни о чем не говорило.

— Тот, чьи ньехи ты разбудила, не отпустит, — последовал довольный ответ.

Вот не надо мне Орино к ночи поминать! И так проблем выше крыши.

— Иди кушать, я сейчас присоединюсь и сообщу тебе важные новости! — едва не подпрыгивая от предвкушения, повелительно махнул Тиравиас в сторону выхода.

Если бы спросили мое мнение по этому поводу, я бы сказала, что вовсе не хотела быть в курсе этих важных новостей, раз они так радовали верлианца.

К моменту, когда странный ученый появился в нашей «закусочной», я успела насытиться. Но Тиравиас, налив себе голубоватой жидкости, наполнил еще одну кружку напитком серебристого цвета и придвинул ко мне.

— Пей!

В его взгляде чувствовалась непреклонность.

— Я уже на…

— Пей! — отмахнулся верлианец. — Это чтобы не пугаться чрезмерно.

Поняла, что не отвертеться, подхватила кружку и в несколько глотков выпила на удивление безвкусный напиток.

— Хорошо.

Тиравиас с удовлетворением уселся напротив и подхватил рукой водорослевый хлебец. Я молча сверлила взглядом стол, зная, что он все равно мне выскажет все, что надумал. Другого собеседника у него ведь нет.

— Так вот, — подтвердил он мои подозрения, — я сделал открытие!

Как? Опять?! Просто беда с этими гениями.

— На сей раз элементарного свойства. — И он неожиданно подмигнул мне. С учетом формы верлианских глаз и ромбовидного зрачка выглядело это забавно. — Тот, чьи ньехи ты разбудила, является моим потомком!

И почему я не удивлена?

— Так что я вдвойне мотивирован ему помочь, — сделав глоток, продолжил просвещать меня Тиравиас.

— В чем именно?! — напряглась я.

Здесь нет Орино. Или он способен вернуть меня к нему?

— В осуществлении его намерений, — как слабоумной разъяснил мне Тиравиас.