Иллюзия заблуждений, стр. 23
О нет! Все намерения Орино сводились к одному — к ребенку. Да неужели же… Сердце тревожно сжалось.
— Но ведь он остался в будущем.
— Это несущественная заминка, — легкомысленно махнул рукой Тиравиас. — Я же тебе сказал, что он не упустит такой шанс. Тебя совсем скоро вытянет из этого времени. Водная матрица не зря колеблется — мой потомок вернет тебя.
Эта новость меня потрясла. Мой рот непроизвольно округлился. Рука же дернулась к мешочку на шее, но так же, как и прежде, не смогла его ухватить.
— Нет, дело не в импланте в твоем теле. Тут все построено на самом процессе функционирования водной матрицы. Тебя утянет потому, что он может его контролировать и делать обратимым. И он желает изменить твое местонахождение.
— Утянет… назад? — выдохнула я, не понимая сама, рада я этому или нет.
— Не знаю. Я не представляю, как он этим процессом управляет. Хотя не могу не отметить, что наследие у него — что надо, значит, должен справиться. Может быть, назад, а возможно, еще куда-то, где ему проще до тебя добраться…
Ого! Вот это поворот. «Еще куда-то» напрягло. Хотя хуже, чем в моем настоящем, обстановку сложно представить. Впрочем, в земное средневековье тоже не хотелось бы.
— Так вот — открытие, — многозначительным тоном напомнил мне о главной теме беседы Тиравиас.
Для меня услышанное только что стало большим откровением. Что же еще…
— Я действительно гениален!
Не удержавшись, я закатила глаза. Сколько же надо терпения с этими высшими!
— Никто иной не сумел бы разрешить дилемму, стоящую перед твоим верлианцем.
Поморщившись, возмущенно нахмурилась, внутренне протестуя против слова «твоего».
— А я смогу сделать так, что у него появится желанный потомок.
Я растерялась. Как Тиравиас себе это представляет? Ведь Орино тут нет. Да и как он понял о его идее фикс? Неужели хочет изменить что-то во мне? Но… разве это возможно, да и есть ли на это время?
— Нет, никаких операций с тобой это не потребует. Само зачатие произойдет искусственным путем, и в тебя я помещу уже жизнеспособный зародыш.
Уф! Почувствовав облегчение, я даже позволила себе улыбку. Торжествующую! Не очень-то приятно, когда тебя воспринимают бесправным инкубатором.
— Он пробовал. Зачатие невозможно!
— Ерунда! — Тиравиас оскалился острыми верлианскими зубами. Его энтузиазм не уступал моему. — У него просто не было тех возможностей, что есть у меня.
Кажется, мое лицо вытянулось.
— То есть?!
— Дело во внутренней среде твоего организма. Именно она не позволяет зачатию совершиться, угнетая и лишая жизнеспособности наши клетки, фактически убивая его генетический материал. Как-то я не учел этого момента, когда обдумывал геном будущих землян. Но я учту! Не зря же ты здесь оказалась.
Схватившись за голову, я не могла подобрать слов, чтобы прокомментировать услышанное. Это… ужасно!
— Тебе, конечно, интересно, что можно сделать конкретно в вашем случае, — проигнорировав мое протестующее мычание, он углубился в пояснения: — Так вот, внутренняя среда репродуктивных органов самок траллонсов подходит идеально! Я уже все проверил!
Покачнувшись, я еле слышно переспросила:
— Как… проверил? Но ведь Орино нет… — И тут меня озарило: — Эктеара! Что в ней?!
Ответ я поняла еще до того, как услышала подтверждение своим мыслям.
— Генетический материал, разумеется, — поразился моей неразумности Тиравиас. — Даже с переходом на высшую ступень невозможно утратить все привычки. А уж раз нашлась та, что пробудила его ньехи, естественно, что мой потомок подготовился.
Проклятые тритоны! И я… криворукая! Зачем мне только на глаза попалась эта сумка!
— И что дальше? — упавшим голосом спросила я.
— Пересажу тебе зародыш, — совершенно буднично проинформировал Тиравиас.
— Меня же должно выкинуть из этого времени, — напомнила я ему, понимая, что цепляюсь за соломинку.
Не считали нужным эти верлианцы с моим мнением считаться. Даже тот, чьи ньехи я пробудила. Чего иного было ожидать от этого чокнутого?
— Потому и спешу, но, думаю, должен успеть. Судя по силе колебаний водной матрицы, ты покинешь меня завтра. А если у тебя есть сомнения относительно ребенка, то и тут беспокоиться не о чем. Зародыш, оказавшись в тебе и запустив все необходимые процессы человеческой беременности, станет на время полноценной частью твоего организма. Поэтому не исчезнет при перемещении.
Сообщая мне «очевидное и понятное», Тиравиас спокойно жевал. Я была в шоке!
— Вы собираетесь сделать все это, зная, что уже завтра меня утянет неизвестно куда? Вдруг я окажусь в месте, где не смогу выжить? Вы же обрекаете ребенка на верную смерть!
Я вскочила на ноги, сжимая кулаки.
— Не переживаю об этом, — слегка пожал плечами Тиравиас.
Это и видно!
— Почему?! — у меня уже не оставалось сил противостоять этой бесчеловечности.
— Твой верлианец. — В его устах это прозвучало как приговор. — Он тебя обязательно вернет. И я горд тем, что смогу помочь ему в таком большом деле!
— Вы… сумасшедший!
Не найдя иных слов, чтобы доказать ему невероятную жестокость подобных намерений, я бросилась к выходу.
«Мне надо всего лишь продержаться до завтра! Забаррикадируюсь, буду все это время убегать и прятаться, но не позволю ему добраться до себя», — эта мысль крутилась в голове все время, пока я как бешеная неслась по мокрым коридорам, стремясь удалиться подальше от Тиравиаса. Ровно до того момента, когда я, словно парализованная, не плюхнулась на пол, утратив контроль над собственным телом.
«Серебристый напиток!» — это была моя последняя мысль, прежде чем полностью отключилось сознание.
Обречена быть подопытным экземпляром — врать себе бессмысленно.
Мне остается только признать свою «неизменную» роль и не тешить никакими надеждами.
Боясь открыть глаза, прислушалась к собственным ощущениям. Интересно — беременность ощущается как-то особо? По крайней мере, я ничего необычного в своем состоянии не отмечала. Просто выспалась, отдохнула. Ага, просто… В том, что Тиравиас не зря меня опоил, не сомневалась, а значит…
— Приветствую будущую маму! — торжественным тоном встречал меня верлианский психопат.
«Чтобы великая засуха на них снизошла! — от души пожелала я про себя, скрипя зубами. — Еще и издевается».
Но, встретившись взглядом с ромбовидными зрачками, поняла, что Тиравиас был далек от иронии. Я снова была в том помещении с единственной кроватью, а нетерпеливо мявшийся рядом с ней верлианец выглядел озабоченным.
— Наступило завтра, — почему-то решил он уточнить. — И сегодня мы расстанемся. Мне грустно.
А мне как грустно! Более того — страшно! Навязать мне нежеланного ребенка, который вообще непонятно кем является, и отправить в неизвестность. В голове не укладывалось: рисковать собой — это одно. А когда еще и полностью зависящим от меня существом? Осознать случившееся я была не в состоянии, просто не верила в это, хотя и признала факт того, что свершилось.
Одним словом, я не могла представить свою дальнейшую жизнь, потеряла смысл и ориентиры, не знала, что мне теперь делать. И как смириться с этим? Как справиться со всем одной? Ведь с этого момента моя судьба изменится безвозвратно. Это вообще трудно — приспособиться к существованию в другом времени, найти способ обеспечить себя. Но беременной… Я застонала от абсолютной безысходности. Это вообще реально?
Моя жизнь как лестница. Только вместо ступенек наверх я с каждым этапом опускаюсь все ниже, теряя себя.
Сил не было даже на слезы.
Проигнорировав явно желавшего пообщаться со мной верлианца (а чем еще он меня может напугать?), слезла с кровати и вышла из комнаты «моих пробуждений» — надо переодеться и собраться как морально, так и физически. Отправляться в новый мир с пустыми руками не хотелось, а значит, необходимо приготовить все прихваченное из далекого будущего. Если вернусь туда — не пригодится, а если не туда — кто знает.