Иллюзия заблуждений, стр. 21

— Любая пара? И чувства значения не имеют? — удивилась уже я.

— Чувства? — кажется, верлианец даже не понял, о чем я говорю. — Важны потомки.

Вот все они в этом! Что Орино, что Тиравиас. Как бы второй не пошел по стопам первого. Еще одного желающего сделать меня матерью я однозначно не переживу. Как же у них все устроено в этих взаимоотношениях между полами — мозг сломать можно! И как все отличается от того, что привычно мне.

Наши отношения с Орино были изначально обречены, даже если не знать о его истинных мотивах.

Мы разные. Что бы сейчас Тиравиас ни говорил о том, что мы многое получили от них, своих создателей. Им бы в свою очередь тоже не помешало кое-что человеческое перенять. Зря они нас так презирают и избегают.

Непроизвольно завозившись, вновь вспомнила о собственном положении. Одновременно о том, что я прикована к своему ложу, сообразил и ученый.

— Прости, — внешне безразлично отметил он и быстро избавил меня от опоясывающих мое тело лент, — это для твоей безопасности было сделано. Побоялся, что свалишься нечаянно до того, как очнешься.

С долей внутреннего облегчения — ну, хоть развязали! — села и свесила ноги с кровати. Не помешало бы и в окружающей обстановке сориентироваться, это лучше, чем узнать что-то страшное о себе.

— Вы здесь один?

Он кивнул, явно что-то обдумывая и не глядя на меня.

— Почему?

— С самого начала вообще никого не планировали оставлять. Просто обнаружили планету, разведали — очень понравилась. Здесь благоприятные для нас условия.

Много воды, ну, конечно.

— Удивительно. Понравилась, но решили ее покинуть? — уточнила я, улавливая какую-то нестыковку.

— Временно. По итогам нашего отчета предполагалось начать колонизацию планеты.

Вот!

— Ну а вы почему остались? Странно как-то.

— А я против колонизации. В перспективе мы сможем освоить только водную среду, на сушу нас не хватит. И это приведет к тому, что нам придется периодически уничтожать местный наземный разумный вид. Это несложно, но негуманно. Сушу мы все равно практически не используем, высших верлианцев мало, чтобы селиться на других планетах. А постепенно траллонсы эволюционируют в разумный вид — это очень вероятно. Или возникнет иной вид, который так же сумеет добиться господства в этом мире.

«В итоге верлианцы Землю все же колонизируют, и наличие разумного вида, населяющего сушу, их не смутит», — грустно подумала я, но промолчала.

— Остались в знак протеста? — продолжала я любопытствовать.

— В каком-то смысле — да. Нет надобности возвращаться, дома ничего изменить не смогу, зато здесь… И твое появление судьбоносно. Это определенно знак, что двигаюсь в нужном направлении. (Гений-фаталист — ну это вообще!) Я давно говорю о том, что нам надо менять ситуацию с высшими, но меня никто не слушает. А здесь такой шанс для творческой натуры, такие перспективы, о которых я сам себе вслух боюсь признаться. Поэтому и умолк, для видимости подчинившись позиции большинства. Но предпочел остаться тут — так проще, если к моменту прилета первых переселенцев на планете уже будет действующая база. А я стар уже для того, чтобы тратить время на мотание туда и обратно. Плюс за это время я смогу еще больше информации собрать об этом мире и его природных процессах.

Получается, верлианцы присутствовали на Земле на протяжении всего времени развития нашей цивилизации. С момента ее, как оказывается, создания. Наверное, поначалу даже пытались наладить взаимодействие между двумя расами. Иначе откуда у древних жителей Земли были бы все эти мифы и сказки о полулюдях-полурыбах, обитающих в глубинах. И Атлантида. Уходила ли она под воду? Возможно, «волшебный остров», как и его обитатели, всегда находился под водой?

А потом, с развитием технологий или еще по каким-то причинам верлианцы прекратили всякие попытки общения, спрятавшись на глубине, только наблюдая. И так вплоть до момента, когда наша цивилизация оказалась под купольными городами. Но помимо этих резерваций вся территория планеты сейчас принадлежит именно верлианцам. Знать бы, как оно так получилось и откуда у них такое неприятие землян?

Но Тиравиаса спрашивать об этом бесполезно — все это банально еще не случилось. Хотя мое профессиональное любопытство едва не извело меня зудом от нетерпения.

— А может, лучше пустить все на самотек? Пусть на Зем… на Труллониа все идет как идет?

Меня все еще не покидали опасения, что мое появление в этом историческом периоде может аукнуться землянам.

— Глупость! — тут же взвился Тиравиас. — Зачем пассивно сидеть наблюдая, когда можно действовать себе и своим потомкам во благо!

— Но… как же интересы траллонсов? — едва слышно шепнула я, страшась посмотреть на Тиравиаса.

— Это пойдет им на пользу! — прозвучал безапелляционный ответ.

Как просто жить с такими убеждениями!

— Нет! — не смогла я удержаться от возмущения. С моей точки зрения, неандертальцы были хозяевами этого мира и обладали эволюционным правом использовать свой шанс. — Вы навредите! Я ЗНАЮ это. И умоляю вас остановиться.

— Наврежу кому? Проанализировав возможности твоего организма, я могу утверждать, что мне удастся реализовать самые смелые мечты. Ваша раса сможет стать источником пар для высших! Остальное меня мало волнует. Нельзя думать и действовать в интересах других, когда существуют собственные.

Сжав руки в кулаки, я вновь подумала, не попытаться ли мне уничтожить этого… ученого, тем самым спасая землян… истинных землян.

— Полагаешь, что сможешь помешать мне? — с фанатичным блеском в глазах, вглядываясь в выражение моего лица, уточнил верлианец. — Напрасно! Ничего глупее сделать невозможно. Подумай о том, что исчезнешь сама, изменив ход истории, все, кто дорог тебе, никогда не появятся на свет, не проживут свои жизни. И более того, возможно, все будет хуже, гораздо хуже, чем есть сейчас — в твоем времени.

Куда уж хуже! Если только одноклассница Инна порадуется, узнав, что «пристроить» дочку за верлианца — вполне реально. Хотя для начала об этом должны узнать сами верлианцы, а они, судя по всему, данный посыл Тиравиаса не получили. Или… именно поэтому относятся к нам с таким отвращением? С Орино все понятно — моя аномальная составляющая слюны и его ньехи. Несчастливая случайность, роковое совпадение. Остальные же совсем не спешат искать среди нас свою половинку.

Но мама? У нее и так уже отняли возможность узнать правду обо мне, смогу ли я пойти дальше — лишить ее права родиться и прожить жизнь? И Гришу с Надей и их малыша? На душе похолодело — не смогу, рука не поднимется никогда. Одно дело распоряжаться своей судьбой и другое — сотнями чужих жизней. Я на такое не способна, я не из тех, кто готов взять на себя ответственность и совершать столь глобальные перемены.

— Теперь понимаешь? — верно истолковал мой вздох Тиравиас.

— Но вы в любом случае не правы! — внезапно сообразила я. — Пара, в смысле просто спутник жизни, еще куда ни шло, но потомства общего у нас не будет в любом случае! Так что это тоже не выведет ваших высших из тупика эволюционных перспектив!

Я мысленно даже возликовала. Выкуси!

— Должно быть, — спокойно возразил Тиравиас. — Судя по твоему физиологическому состоянию, не может быть никаких преград. Значит, я разберусь с этим вопросом. Буду пробовать, искать.

Мне стало дурно. Как? Как он будет пробовать? Мало мне одного практика. Поскольку я даже покачнулась от страха, Тиравтас сообразил, что переборщил с информацией, и быстро переключился на другую тему:

— Пойдем поедим. И я хотел вещи передать, что были с тобой в момент нападения. Их тоже затянуло внутрь атмосферной леталки. Мало ли что-то надо.

С чувством некоторой растерянности слезла на пол и поплелась следом за верлианцем. Оказавшись там, где мы ели в предыдущий раз, уже уверенно, как и Тиравиас, налила в кружку золотистого питья, подхватила кусочек водорослевого хлеба. Поели молча, каждый обдумывая свое. Лично я вновь пришла к тому же выводу: случись что с этим пожилым верлианцем — я тоже не выживу в этом времени.