Бездушная (СИ), стр. 70

ГЛАВА 21

   Она снова оказалась в этой комнате без окон. Она не хотела идти сюда, теперь девушка чётко понимала это, не хотела боли и не хотела подчиняться этому мужчине. Она видела, что может быть по-другому, что есть другая жизнь и другие мужчины. Ведь у остальных всё не так, и она теперь вовсе не бесправная игрушка, выполняющая приказы хозяина. Даже если он думает иначе. Мелькнула мысль, а что будет, если она всё-таки кому-то расскажет…

   - Ты становишься непослушной, куколка, - вкрадчиво заговорил он – втолкнув девушку в комнату, мужчина остался около входа, засунув большие пальцы за ремень и следя за ней прищуренным взглядом, в котором клубились знакомые всполохи.

      Он опять пришёл с задания, и судя по всему, наслаждался забранным. Об этом говорила и змеившаяся по губам нехорошая ухмылка, и то, что он не торопился избавляться от чужих чувств, растягивая эти мгновения наедине, предвкушая. Девушка настороженно замерла в нескольких шагах, внимательно наблюдая за ним. Услышав его слова, она молчать не стала, как поступила бы в прошлом.

   - Я никому ничего не говорила, - негромко произнесла куколка, напряжённая, как струна.

   - Почему тебя нет на месте, когда ты нужна мне?! – прошипел он, в его глазах сверкнула ярость. – С кем ты проводишь время?! – мужчина шагнул вперёд, и она отступила. – Ты должна сидеть в своих покоях и ждать меня, или находиться там, где я могу найти тебя!

   - Я не пленница, - девушка вздёрнула подбородок, снова шагнув назад – хозяин комнаты медленно подбирался к ней.

      Он шумно втянул воздух, потом переплёл пальцы и хрустнул ими, ухмылка превратилась в оскал.

   - Возражаешь, вот как? – вкрадчиво прошептал он, и у девушки заледенела спина от проснувшегося страха.

      Однако она сдержалась, ничем не выдала своего состояния. Со страхом пришло упрямство бороться до конца, не позволить снова сделать себя игрушкой.

   - А знаешь, так даже интереснее, - тем же голосом, сочившимся предвкушением охоты, продолжил мужчина и сбросил куртку, оставшись в рубашке и штанах. – Убегай, куколка, появится лишний повод наказать тебя, - он издал смешок, и девушка вздрогнула, пожалев, что не может выбраться из этой комнаты самостоятельно.

      Возможно, с её стороны следовало бы подчиниться, может, удалось бы избежать боли, но не в этот раз: глаза мужчины уже заволокла чёрная пелена, черты лица заострились, и её не спасла бы даже покорность. Ему нужна её боль, её страдания, она уже это понимала. И потому, когда он молча бросился к ней, метнулась в сторону в попытке убежать. Несколько минут она даже всерьёз верила, что только благодаря собственной увёртливости не попадается в руки мужчины, пока не наткнулась вновь на его взгляд, в котором горел азарт охоты. Он намеренно давал ей ускользнуть в самый последний момент, молнией мелькнула догадка. А в следующее мгновение девушка оказалась в железной хватке, притиснутая к сильному телу без возможности высвободиться. Но сдаваться она не собиралась, ноги оставались свободными, и куколка упрямо попыталась пнуть мучителя, за что получила чувствительный укус ниже уха. Мужчина в два шага оказался рядом с кроватью, сдавил пальцами её запястья и поднял над головой, больно дёрнув вверх так, чтобы она встала на носочки. Девушка удержалась, не вскрикнула, лишь судорожно вздохнула, прижатая к столбику.

   - Добегалась, твар-рь? – прорычал довольно ей в ухо мужчина, прикручивая её руки ремнём. – Что ж, а вот теперь займёмся тобой всерьёз, куколка!

      Он отошёл, и она услышала треск – естественно, раздеванием жертвы он не стал утруждаться, попросту рванув тонкую ткань платья в стороны, обнажая её спину и то, что ниже. Она зажмурилась, сильно прикусив губу, связанные руки затекли, а тело начало дрожать, и с этим девушка ничего не могла поделать. В горле встал ком, глаза защипало, и она беззвучно всхлипнула, твёрдо намеренная не произнести ни звука, что бы с ней сегодня не делали. Ведь это так нравилось её мучителю… А радовать его она больше не хотела.

   - Поставила одну ногу на кровать, живо! – последовал следующий жёсткий приказ, и в подкрепление своих слов ягодицу девушки обжёг чувствительный шлепок.

      Так можно хоть часть веса перенести, ибо на носочках было очень неудобно стоять, и она подчинилась, опершись коленом на край. А в следующий момент он снова прижался к ней, сильно и больно стиснув одной рукой грудь, а вторая скользнула ей между ног, настойчиво перебирая складочки, вынуждая тело откликнуться, несмотря на её отвращение и какое-то новое чувство, проклюнувшееся через страх и боль. Пальцы мужчины рывком проникли в неё, причиняя неудобство, а около уха раздался прерывистый шёпот:

   - Я запрещаю тебе выходить из моих покоев без меня, чтобы тебя мог увидеть кто-то другой! Ты принадлежишь только мне и больше никому, поняла? – пальцы продвинулись глубже, и мышцы сжались, пытаясь вытолкнуть преграду, по телу прокатилась очередная волна дрожи.

      Она издала сдавленный звук, проглотив всхлип, изо всех сил сопротивляясь желанию застонать – вторая рука болезненно сжала сосок, оттянула его и скрутила, подарив вспышку боли.

   - Я хочу, чтобы ты кричала, громко, - продолжал мужчина, а пальцы внизу вышли и снова вошли, заставив её дёрнуться. – Повтори, что ты – только моя! – потребовал он, его горячее дыхание обжигало шею и хотелось отодвинуться, отвернуться.

      Девушка понимала, что нужно согласиться, сделать, что он хочет, но… Она распахнула глаза, уставившись перед собой невидящим взглядом и шевельнула пересохшими губами:

   - Нет.

   - Что?.. – не поверил мужчина и даже на несколько мгновений оставил своё занятие.

   - Не скажу, - твёрже произнесла она, уверенная, что правильно делает.

      Пусть сейчас ей будет больно, но – она не принадлежит этому мужчине. Даже ради своего спасения не скажет ему то, что он хочет услышать. Над ухом раздался шумный выдох, хозяин комнаты отошёл, оставив её в покое, и девушка перевела дух, радуясь этим секундам передышки и тому, что он убрал наконец руки.

   - Значит, так, да? – тихим, не предвещавшим ничего хорошего, голосом произнёс он.

      Девушка промолчала, чутко прислушиваясь к звукам за спиной. Шорох, шаги, звяканье… Короткий свист, и спину обжигает болью от удара, заставив её выгнуться и судорожно вдохнуть, заталкивая невольный вскрик поглубже. Она не закричит. Нет. И она молчала, хотя каждый следующий удар, казалось, сдирал кожу с костей, спина горела, постепенно немея. Даже когда шершавый язык слизывал с неё выступившую кровь, она молчала, стиснув зубы и тяжело дыша. Перед глазами всё плыло, сознание впало в оцепенение, балансируя на грани беспамятства, и когда между ягодиц скользнуло что-то прохладное и гладкое, она отнеслась к этому совершенно равнодушно. Все другие ощущения перекрывала боль, растекаясь по венам, пульсируя в каждой клеточке, не давая уплыть в спасительное забытье.

   - Ты закричишь у меня, куколка, - странно нежным, слегка охрипшим голосом произнёс он, его рука скользнула ей на живот и подняла, вынудив прогнуться.

      А потом в неё вошло то самое прохладное и длинное, в тугое отверстие, совсем не готовое к вторжению. Но на фоне остального девушка почти не отреагировала, желая лишь, чтобы всё скорее закончилось, и только сильнее прикусила губу, ощутив во рту медный привкус. Посторонний предмет несколько раз с силой вонзился в глубину, вырвав из куколки единственный рваный вздох, а потом раздался глухой рык, и предмет пропал, принеся мимолётное облегчение. Но вместо него тут же появился горячий и твёрдый член, настойчиво вбиваясь в неё, причиняя болезненное неудобство, сплетавшееся с ощущениями от исхлёстанной спины в странный, горчащий коктейль. Она словно раздвоилась, отстранённо наблюдала со стороны, и в сознании отчётливо оформилась мысль: это последний раз. Последний раз, когда он с ней так поступает. Девушка не знала ещё, как защитит себя, но была уверена, что сможет. Ради той, новой жизни, которую она мельком увидела не так давно, и куда захотелось войти, оставив за спиной тёмное прошлое.