Бездушная (СИ), стр. 69

      Когда мы наконец добрались до комнаты, и я поставил Финиру на пол, она отстранилась лишь на мгновение, одарив быстрой улыбкой и умудрившись одним движением избавиться от платья. Не знаю, возможно, Нира и это продумала, дожидаясь меня, маленькая хитрюга, тем более, что под ним у девушки не оказалось ничего. Она снова приникла ко мне, подставляясь под мои лихорадочные прикосновения, запустила горячие ладошки под рубашку – когда форменная куртка оказалась на полу, тоже прошло мимо моего сознания. Я целовал глаза, брови, нос, снова приоткрытые, мягкие губы, наслаждаясь каждым прикосновением, и уже не мог сказать, где мои чувства, а где – чужие. Всё перемешалось… Нежность – со страстью, нетерпение – с мучительным желанием растянуть это сладкое предвкушение удовольствия. Искренность, с которой Нира отвечала, её покорность и одновременно настойчивость в ответных ласках опьяняли, кружили голову и наполняли звенящим восторгом, медленно, но верно вытеснявшим то чужое, что мешало наслаждаться происходящим.

      Мои губы и ладони скользили по телу Ниры, она вздрагивала от каждого прикосновения, каждого поцелуя, запуская пальчики мне в волосы и выгибаясь навстречу. Наши сердца бешено колотились в одном ритме, Нира судорожно вздыхала, постанывала, и мой обострённый слух улавливал её срывающийся, страстный шёпот:

   - Ал… люби меня… пожалуйста…

      Столь красноречивый призыв я никак не мог оставить без внимания, тем более, татуировка уже немилосердно жгла, напитанная до предела, и я, подхватив стройные ноги, наконец вошёл в жаркую и упругую глубину. Нира длинно застонала, подавшись навстречу и крепко зажмурившись, на её лице отразилось наслаждение, а изящные руки обвили мою шею. И снова реальность закрутилась в тугую спираль, каждое движение стремительно приближало нас к желанной вершине, а мою душу – к освобождению. Оно накрыло сверкающей волной, поглотив с головой, и с моих губ сорвался хриплый крик, которому вторила Финира, и на несколько мгновений мир померк, растворился в безграничном умиротворении, окутавшем меня.

      Возвращался обратно медленно. Нира распласталась на моём животе, я обнимал её двумя руками, уткнувшись носом в макушку и вдыхая тонкий аромат волос. Впервые за всё время, что я выполнял работу Карателя, после избавления от чужих чувств ощущал себя как заново родившимся, без всякой вины и горечи. И не пришлось, торопливо собирая одежду и чувствуя себя последней сволочью, уходить из спальни, не оглядываясь. Нира пошевелилась, приподняла голову и светло улыбнулась мне, зелёные глаза озорно блеснули.

   - Теперь я знаю, что такое любовь, - шепнула она, легонько погладив мою щёку.

      Я залюбовался живым лицом, с которого слетели остатки прежней фарфоровой маски. Уж не знаю, что она сделала с тем, что я ей передал, однако фальши я не ощущал, эмоции Ниры были только её, ничьи больше.

   - Это было чужое чувство, хорошая моя, - негромко ответил я, поглаживая её затылок.

   - А мне всё равно понравилось, - невозмутимо отозвалась девушка, чем весьма удивила. – И ничего страшного нет в этом, только щекотно немножко, - добавила Финира, и мои брови поползли вверх.

   - Щекотно?.. – пробормотал, не совсем понимая, о чём она говорит.

   - Когда ты отдавал мне что-то, - кивнула серьёзно Нира. – Оно так быстро уходило, не задерживаясь, что я почти не обращала внимания, - на её губах снова появилась улыбка, уверенная и довольная. – Знаешь, это куда приятнее того, что делал со мной прежний хозяин, - призналась она, выводя узоры на моей груди.

      Так. Вот это уже интересно. Я мягко собрал её пальцы, приподнялся, усевшись поудобнее, и внимательно посмотрел на девушку. Значит, бывшая Бездушная в самом деле может впитывать чужие чувства, точнее, их излишек, не накапливая в себе. Сейчас уже не выяснить, получилось ли это благодаря Собирателю, или он изначально выбирал особенных девушек, но если это так… Вопрос с гаремом решается тогда очень легко и просто. Только вот, вдруг у Ниры лишь способность забирать любовь?..

   - Другие чувства не такие приятные, - осторожно заговорил я, поглаживая её по волосам. – Их… последствия могут быть довольно жёсткими, - попробовал деликатно обрисовать неадекватность собственного поведения под той же ненавистью, например.

   - М-м-м, - протянула задумчиво Финира, приложив пальчик к губам и смешно нахмурив брови. – Ал, меня этим точно не напугаешь, - негромко отозвалась она. – Правда. Если тебе это поможет. И не нужны будут другие девушки.

      Я помолчал. Поступать с Нирой жёстко не хотелось, но я себя не контролировал, находясь под воздействием чужих чувств, а она в самом деле могла помочь, причём по своей воле и желанию.

   - Давай не будем забегать вперёд – мягко произнёс я и улыбнулся, потом вздохнул. – У нас есть ещё одно важное дело, помнишь? Надо поговорить с остальными и выяснить, кто же издевается над Бездушной.

   - Помню, - она кивнула и выпрямилась. – Я уже поговорила немного с Анникой, девушкой Виссена, - неожиданно сообщила Финира, и я отвлёкся от созерцания аккуратных розовых сосков. – Заметила синяки на её запястьях, - пояснила девушка на мой вопросительный взгляд. – Анника сказала, что Виссен просто не рассчитал немного, но это ничего и всё пройдёт. Она не казалась испуганной или недовольной, - задумчиво добавила Нира. – По её словам, ей даже нравилось, потому что она привыкла к такому и не хочет перемен в жизни.

   - Хм, - я подумал над услышанным. – С одной стороны, похоже на правду, тот, кто в самом деле нехорошо поступает с девушкой, вряд ли оставил бы следы, слишком явная улика. Но я всё равно поговорю с Виссеном.

      Как ни хотелось подольше побыть с Нирой, чем быстрее разделаемся с заданием Любви, тем лучше будет для всех. Поэтому я всё же встал, привёл себя в порядок и, попрощавшись с Финирой, отправился на поиски Виссена. Хоть он и не вызывал у меня приязни, пообщаться стоило. Нира же пообещала поискать кого-нибудь ещё из других Бездушных. Я вышел из своих покоев и отправился по Дворцу, но далеко уйти не успел – встретился Риммер, и я решил не упускать шанса. Тем более, приятель был необычайно оживлён. Конечно, я с трудом представлял себе, что Рим способен кого-то мучить, но… В жизни всякое бывает, я за годы работы насмотрелся.

   - Привет, Рим, - поздоровался, пожав протянутую руку. – Как дела?

   - Отлично, Ал! – с воодушевлением отозвался он, блестя глазами. – Я такую штуку интересную выяснил! Моя Бездушная, Уллира, то есть, она уже не Бездушная, начала реагировать и показывать эмоции, в общем, она может забирать у меня лишние чувства, представляешь?! У нас уже два раза было, - вывалил он на меня свои сумбурные размышления, и я медленно кивнул. – И я вот думаю, если это в самом деле так, она же может заменить гарем! Понимаешь? Не нужны будут другие, хватит одной Уллиры!

   - А она сама не против? – осторожно уточнил я, не торопясь радоваться за друга. – Или просто делает то, что ты ей скажешь?

      Риммер перестал улыбаться и с укором посмотрел на меня.

   - Ал, как ты можешь. Я никогда не принуждаю девушек, - ответил он слегка обиженно. – Уллира мне правда понравилась, и… Ну, в общем, так получилось, - он опустил взгляд, не вдаваясь в подробности и явно не желая распространяться об их с Бездушной взаимоотношениях. – Я не хочу её обижать, Ал, ты не подумай, она и так настрадалась, - Риммер вздохнул, помолчал. – Я читал дневники.

      Теперь молчали мы оба. Я пытался понять, можно ли верить ему, и в результате решил, пусть Нира поговорит с Уллирой, как там всё на самом деле.

   - Мы в Собор сходим, я поговорю с Любовью, - снова сказал Рим. – И если всё так, то отпущу своих девушек. А у тебя как?

   - Да тоже потихоньку, - неопределённо ответил я и махнул рукой. – Немного тороплюсь сейчас, извини.

   - Да, без проблем, - Риммер кивнул. – До встречи, Ал.

      Мы разошлись, и я поспешил дальше, на встречу с Виссеном.