Бездушная (СИ), стр. 71

      …Всё шло, как надо, ровно до момента, как куколка вдруг заартачилась. Чужие чувства внутри него бурлили, требовали выхода, требовали получить доказательство, что она только его, и ничья больше, но – девчонка молчала. Своя, родная злость смешалась с чужим, и у него на несколько мгновений помутилось перед глазами, рука с хлыстом сама поднялась. Вся его сущность вопила о том, что строптивицу надо наказать как следует, заставить подчиниться любым способом, выбить из неё хоть звук… Но она молчала и не желала больше подчиняться. Это и злило, и одновременно заводило до серебристых звёздочек в глазах, пожалуй, даже сильнее, чем ощущение безграничной власти. Оказывается, ломать – это так сладко! А эта, похоже, попалась упрямая, и процесс доставит удовольствие… ему одному. Вот уж поистине роскошный подарок! Мужчина, может, и растянул бы сладкую месть, заставил всё-таки закричать, да только забранные чувства ждать не захотели, требуя выхода. Пришлось мысленно махнуть рукой и вонзиться наконец в жаркую, тугую глубину, сопротивлявшуюся вторжению и ещё больше усиливавшую ощущения. Ему хватило всего нескольких резких движений, чтобы получить долгожданное освобождение, и он не удержал хриплого, ликующего крика, выплёскивая из себя всё лишнее, чужое, и жалея, что не удалось насладиться сполна этими чувствами…

      Она безвольно обмякла у столба и, кажется, всё-таки потеряла сознание. Исполосованная, окровавленная спина девушки выглядела жутковато в окружении лохмотьев, оставшихся от платья. Придётся оставить её здесь, пока будет действовать заживляющая мазь, и принести новое платье. А заодно наведаться кое-куда для прояснения некоторых вопросов.

      Я быстро дошёл до покоев Виссена, надеясь, что застану его, и мои ожидания оправдались. Уже подходя к общей гостиной в его части Дворца, я услышал голоса и невольно замедлил шаг. Один я узнал, это был Каратель, а второй – незнакомый, женский. Пусть подслушивать и нехорошо, но я решил не торопиться обозначать своё присутствие, слишком уж серьёзными были подозрения Любви в отношении неизвестного Карателя. Неслышно приблизившись к дверному проёму, я мысленно порадовался, что двери имелись только внутри покоев, в личных комнатах, а остальные проходы лишь в некоторых случаях прикрывала прозрачная ткань. Как здесь, например. Замерев, я осторожно выглянул, надеясь, что занятые разговором меня не заметят.

      Виссен сидел в кресле в расслабленной позе, с ленивой улыбкой на губах – пожалуй, впервые я не видел на его лице желчного и недовольного выражения, что слегка удивило. На его коленях устроилась незнакомая мне девушка, и я предположил, что это и есть его Бездушная. Правда, её лицо, хоть и хранило немного отстранённое выражение, но не безучастное, что означало: она тоже потихоньку возвращается к жизни. Хм. Может, Финира говорила правду, и эта девушка довольна своим положением?

   - Значит, тебя всё устраивает, Анника? – его палец лёг на подбородок собеседнице, придерживая.

   - Да, - коротко ответила она, не опустив взгляда.

   - Даже моя некоторая грубость? – со смешком уточнил Виссен, и я насторожился.

   - Если вы имеете в виду мои связанные руки и синяки, я не считаю это грубостью, - спокойный голос девушки слегка озадачил, я снова вспомнил, что рассказала Нира о беседе с этой Анникой.

   - Вот даже как, - протянул Виссен, его палец погладил губы девушки. – И тебе нравится?

   - С вами – да, - ещё больше удивил следующий ответ Анники.

   - Хм, - Виссен помолчал, его ладонь скользнула на шею собеседнице. – И ты не против, что я тебя использую таким образом?

   - Вам же это помогает, - спокойно отозвалась Анника. – А мне несложно. Это лучше, чем просто отбирать чувства у других, - её брови чуть нахмурились.

      А Виссен к моему вящему изумлению негромко рассмеялся. Виссен! Этот желчный Каратель, вечно всем недовольный! Кажется, как ни странно, эти двое тоже нашли друг друга, Любовь снова угадала с решением насчёт Бездушных.

   - И ты безопасна для остальных, Анни, - в его голосе я услышал предвкушение, а в следующий момент Виссен притянул её к себе и поцеловал.

      Мне стало ясно, что разговор будет лишним, вряд ли в этой паре что-то совершается против воли девушки. И ведь они не знали, что я подглядываю за ними, значит, их беседа искренняя, никто не притворяется. Ну что ж, на самом деле, рад, что это не Виссен. Несмотря на то, что мы не особо дружили, резкой неприязни к нему я не испытывал. Оставив их одних, я вернулся к себе, решив сходить в Собор и обсудить с Любовью способности Финиры и возможность избавиться от гарема. Может, и Ритуал завтра уже не понадобится, если у каждого Карателя появилась та, которая сумеет помочь с любыми лишними чувствами, не испытывая при этом ни чувства вины, ни отвращения. Пожалуй, это был бы лучший вариант для всех.

      Воодушевлённый своими мыслями и двумя состоявшимися разговорами, я подходил к покоям и весьма удивился, услышав… музыку и девичий смех. Интересно, что там происходит? Тихонько приблизившись к одному из двориков, я застал прелестную картину: Нира, устроившись на скамейке, нежно обнимала гитару, прижимаясь к ней щекой, и самозабвенно играла, а вокруг сидели другие девушки, слушали, что-то негромко обсуждали. Из моего гарема я там не увидел никого. Не сказать, что сильно расстроился, те, кто помогал мне, не очень любили компанию остальных жительниц Дворца. Прислонившись плечом к дверному проёму, я остановился, любуясь Нирой и слушая её игру. Тонкие пальчики легко перебирали струны, и мягкая, нежная мелодия лилась над садиком, принося умиротворение и ощущение тихого счастья.

      Несколько минут я наслаждался чудным видением, а потом она словно почувствовала моё присутствие, перестала играть и открыла глаза, посмотрев на меня. Через мгновение на милом личике расцвела улыбка, Нира отложила инструмент и подошла.

   - Ты так быстро поговорил? – тихо спросила она, положив ладони мне на грудь и прильнув.

   - Не пришлось, - моя рука привычно устроилась на тонкой талии, притягивая девушку ближе. – Ты оказалась права, у Виссена и Анники всё хорошо. Предлагаю сходить в Собор, - я провёл ладонью по щеке Ниры.

   - Ты не хочешь больше ни с кем из других Карателей поговорить? – уточнила она.

   - Наверное, лучше, если ты сначала пообщаешься с другими Бездушными, - ответил я. – А потом уже я буду с их Карателями говорить.

   - Хорошо, тогда пошли, - легко согласилась она.

      Я взял её за руку, и мы вышли, направившись к мосту. Первое, что хотелось сказать Любви, это всё-таки поблагодарить за Финиру, а потом обсуждать остальные вопросы.

      Он наблюдал, как девушка медленно одевается, стоя к нему спиной, и с его губ не сходила ленивая усмешка. Да, мазь делает чудеса, на гладкой, сливочного оттенка коже не осталось ни следа от ударов, а ведь всего-то прошло не более получаса. При воспоминании о недавнем он чуть нахмурился, перестав улыбаться. Да, от лишнего избавился, однако того удовольствия, которого хотелось, не получил. Но ситуацию можно исправить, не дожидаясь следующего задания.

   - Я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня, куколка, - заговорил он негромко, плеснув себе вина.

      Она чуть повернула голову, застёгивая спереди платье – сзади оно открывало спину почти до талии, держась на плечах с помощью золотых заколок. Ответа от девушки он не дождался и чуть поморщился, подавив вспышку раздражения. Рано ещё, не стоит набрасываться на неё снова лишь за то, что она не желает с ним разговаривать. Эта её неожиданная строптивость придавала перчинку, азарт, то, чего ему не хватало в начале их отношений. Покорность, конечно, нравилась, но… Далеко не всегда. Покорную сложно наказывать, непослушную же – сколько угодно поводов, даже искать и придумывать не надо. Он допил вино, поставил пустой стакан на стол и скомандовал:

   - Пошли.

      Девушка молча развернулась и подошла к нему, отстранённо глядя в сторону. Полупрозрачная ткань мягкими складками облегала грудь, витой шнурок подчёркивал талию, а несколько слоёв юбки целомудренно скрывали, что под нарядом у куколки ничего нет. Мужчина взял её за руку, крепко сжав прохладные пальцы девушки, и они вышли из комнаты.