Бездушная (СИ), стр. 29

      Я, как заворожённый, смотрел на бриллиантовую капельку, не веря собственным глазам. Бездушная… плакала?

   - Нира? – тоже почему-то шёпотом позвал я. – Ты вспомнила?

      Наши взгляды встретились, и по второй щеке сползла ещё одна слезинка, девушка моргнула и прикусила губу.

   - Мне больно, - тем же голосом ответила она, беспомощно глядя на меня, и фарфоровая маска её лица дала трещину. – Аллард, почему мне так больно? – снова спросила Финира.

      Глядя в озёра её глаз, переставшие походить на холодные драгоценные камни, я сделал то, что хотелось именно в этот момент: выпрямился, потом наклонился к Нире, обхватив ладонями её лицо, и нежно прижался к подрагивавшим, мягким губам. Я не проявлял напора, не пытался быть настойчивым, я просто ласкал рот Финиры, пытаясь таким образом успокоить, а внутри всё ликовало: она чувствовала! И пусть не самое радостное чувство, но оно было, Бездушная плакала! Для меня оказалось полной неожиданностью, когда губы Ниры под моими чуть приоткрылись, не препятствуя моему порыву, а словно приглашая продолжить. Ох… Пришлось опуститься на скамейку рядом с ней, отчего-то ноги не хотели держать. Я погладил языком, смиряя порыв прижаться сильнее, исследовать, углубить этот осторожный поцелуй, потом мои губы переместились на мокрые щёки Финиры, собирая солёную влагу. Пальцы зарылись в светлые, шелковистые пряди, поглаживая затылок, и девушка неуверенно прислонилась ко мне, её ладони легли на плечи. Вот тут я отстранился, решив не испытывать собственную выдержку – от вроде бы невинного поцелуя изнутри лизнуло горячим языком проснувшееся желание.

      Учащённо дыша, уставился на Ниру, смотревшую на меня приоткрыв рот, подметил в глазах слабый проблеск удивления, и счастливо улыбнулся. Пожалуй, стоит потом сказать Шиарре спасибо, благодаря её выходке броня Бездушной оказалась пробита. Только позже, когда я успокоюсь настолько, что смогу с ней говорить, а не орать. Она испортила дорогую для Финиры вещь, причём почему-то казалось, Шиарра прекрасно знала, что значит для Ниры это зеркало. Она действовала сознательно, и мне это не нравилось.

   - Так, ну, я вернулся… Ой, помешал, да? – ворвался в наш маленький мирок бодрый голос Ирбета.

   - Ты куда ходил? – недовольно спросил я, руки сами обняли молчаливую Финиру и притянули к себе.

      Девушка не сопротивлялась, что меня лишь больше обрадовало.

   - Вообще, попить захотелось, - с некоторым удивлением протянул художник и заметил осколки на полу. – Что-то случилось, Ал?

      Я погладил Ниру по волосам, смерил Ирбета задумчивым взглядом, а потом мягко отстранил Бездушную и глянул на неё.

   - Хочешь, на ярмарку съездим? Она за городом, и там много интересного, я уверен, тебе понравится, - я улыбнулся Финире и провёл ладонью по щеке. – Хочу увидеть твою улыбку, а не слёзы, - тихо добавил я.

   - Я умею улыбаться! – возразила тут же Нира и в доказательство раздвинула губы.

      Хм. Ну…

   - По-настоящему, - покачал головой я и выпрямился, взяв её за руку и потянув за собой. – Ирбет, давай закончим на сегодня, ладно? – обратился к другу. – Рисунки тогда позже покажу.

   - Да в общем, я тоже так подумал, - невозмутимо откликнулся художник, собирая мольберт и аккуратно укладывая картину в большую папку. – Пока поработаю с тем, что есть, потом ещё раз нужно будет встретиться, если не возражаешь.

   - Договорились, - согласился я.

      Мы вместе вышли из Дворца, Ирбет поехал домой, а я, посадив Финиру на вирессу впереди себя, отправился за город, на ярмарку.

ГЛАВА 9

   Чужая злость разъедала его изнутри, жалила острыми иголками, расстилала красную пелену перед глазами. Он почти ничего не видел перед собой, чувство оказалось слишком сильное, но – ему нравилось. Нравилось купаться в нём, черпать полными ладонями и жадно глотать его. А ещё, можно позволить себе не сдерживаться, ведь есть отличное прикрытие – работа. На его лице появился предвкушающий оскал, меньше всего похожий на улыбку. Он краем глаза замечал, как шарахались прохожие, завидев его перекошенное лицо, но его мало волновали посторонние. До Дворца он добрался быстро, злость пьянила, бежала по венам отравленным, сладким ядом, заставляя дрожать в нетерпении. Сейчас… сейчас всё будет… Надо только взять девушку…

      Галереи, арки входов, залы, гостиные – он почти бежал, злость требовала выхода, толкала изнутри, заставляя шипеть сквозь стиснутые зубы. Ещё один поворот, ушей коснулся звонкий девичий смех, и мужчина замер, нервно облизнувшись. О, да! Этот нежный звук, ласкающий слух. В животе всё задрожало от ожидания, и он уже почти сделал шаг, собираясь выбрать ту, которая поможет ему сейчас, но судьба распорядилась иначе. Ему навстречу вышла другая… И едва их взгляды встретились, он понял, что эта сейчас гораздо желаннее, привлекательнее, и хотелось выплеснуть на неё всё то, что клокотало внутри. Ведь необязательно, совсем необязательно такие драгоценные чувства, как нынешняя злость, расплёскивать впустую с той, которая не оценит, а просто впитает в себя и не ощутит до глубины всю прелесть. А эта – эта сможет… Ей не впервой, и она умница, знает, как себя вести.

      Не говоря ни слова, он схватил её за руку и потащил за собой, и она – молодец! – не стала задавать вопросы, следуя за ним. Всегда бы так… В голове вспыхнула картинка утра, и злость ударила в голову раскалённой волной жара. Она. Посмела. Не подчиниться. Её надо наказать, немедленно, и именно этим он сейчас займётся с большим удовольствием. Злость бурлила, смешивалась с предвкушением, и у него аж рот наполнился слюной при мысли, что его ждёт в ближайшее время. Он не помнил, как почти бегом преодолел весь Дворец, спустился по неприметной лестнице в дальний подвал, куда давно никто не заглядывал, даже немногочисленная прислуга. Очень удобно, когда за тобой не наблюдают, а даже если кто-то что-то увидит, то не остановит – татуировка нестерпимо пылала, показывая, что Каратель вернулся с задания, а значит, всё происходит правильно.

      Ещё несколько пролётов, короткий коридор и – дверь без обычного замка, только гладкая пластина с замысловатым рисунком. Мужчина достал из кармана кольцо с печаткой и приложил к рисунку: тот вспыхнул зеленоватым светом и дверь бесшумно открылась. Каратель втолкнул в помещение девушку, и внутри, повинуясь магии, тут же вспыхнули ровным светом светильники на стенах, бросая тени на предметы. Разные причудливые приспособления для специфических любовных утех выглядели устрашающе, больше похожие на пыточные инструменты, особенно многочисленные хлысты и плётки, висевшие на стенах. Пожалуй, только кровать выглядела здесь безобидно, да два кресла у камина. В последнем тлели угли, придавая некоторый уют необычной обстановке. Мужчина повернулся к молчаливой девушке и скомандовал, дрожа от нетерпения:

   - Раздевайся.

      Он держался на самой грани, не давая чужому чувству накрыть себя с головой, иначе не получится прочувствовать наслаждение до конца. Раньше, когда с другой, предназначенной, всё заканчивалось слишком быстро к его разочарованию, девчонка забирала лишнее, оставляя после себя пустоту и неудовлетворённость. Сейчас… должно получиться интересно, о, да. Он не отрывал взгляда от куколки, наблюдая, как она избавляется от наряда, позволив ему упасть к ногам. По изгибам точёной фигурки скользили блики, и Каратель откровенно любовался, мысленно представляя, как это тело будет извиваться под ним, вздрагивать от прикосновений и ударов… Прелестная игрушка.

   - Встань на колени там, - он указал на одну из конструкций, которую собирался использовать в ближайшем времени.

      Девушка, опять без слов, подошла и опустилась на пол, подняв на него голову и положив ладони на бёдра, дожидаясь следующих указаний. Внутри шевельнулось смутное недовольство, добавив остроты перца в обуревавшие его эмоции. Она слишком послушная, нехорошо. Он хотел наказать её, хотел увидеть красные полоски на этой нежной коже, и может даже капельки крови. Ничего, один повод у него всё же есть.