Я заберу тебя у смерти (СИ), стр. 27
— Ненавидишь меня?
— Прошу тебя…
— Ты хоть понимаешь о чём просишь?
Он лизнул мою шею и я коротко вскрикнула, вцепившись в его волосы и притягивая к себе крепче. Его мускусный аромат щекотал ноздри. Близость горячей кожи заставила меня извиваться, прижимаясь плотнее к его практически неподвижному телу. Я обвила ногами его за талию и укусила за шею. Мужчина заметно содрогнулся и резко перекатился на спину, увлекая меня за собой. Я охнула, ощутив каменную плоть, упирающуюся в моё бедро. Прищуренные чёрные глаза изучающе разглядывали моё полыхающее лицо. Упираясь в его плечи, я не могла не пробежаться по ним пальцами, наслаждаясь их упругой мощью и не сдержавшись, тихо простонала:
— Что ты со мной делаешь…
— Пока ничего, — иронично приподнятая бровь и соблазнительная улыбка выбили из меня воздух, — Ты должна меня попросить.
— Ччто?
Лимер заправил выбившиеся пряди волос мне за ухо, опаляя прикосновением и я не удержалась и потёрлась щекой о его руку.
— Милая, я жду…
Я встала на колени, разместив их по его бокам, медленно вращая тазом, подняла руки и потянулась, прогибаясь в спине и запрокидывая голову. Лимер напрягся и я удовлетворённо хмыкнула. Сбросив его руки со своих бёдер, я закинула их ему за голову и, опираясь на них, прижалась грудью к его вздымающейся. Лим уже не выглядел таким самоуверенным. Я поцеловала его приоткрытый рот и, резко прихватив губу, оттолкнулась. Желание захлестнуло меня с головой и эта самая голова закружилась. Меня наверно повело, потому что широкая ладонь подхватила меня под спину. Мужчина сел, разместив меня на своём жёстком паху, слегка покачивая и потирая второй ладонью через ткань мою напрягшуюся грудь. Я укнулась ему в шею и блаженно замерла. Плевать на мору. Пусть все эти эмоции навязаны мне, но в данный момент они единственное, что заставляло моё сердце биться. Я отстранилась, чтобы встретить пылающий взгляд и потерлась носом о его небритую щёку. Он прерывисто дышал.
— Лим, — зашептала я, теребя ворот его рубахи, — я…я…
Он мягко потянул мою тунику, снимая её через голову.
— Будем считать это просьбой…
— Нет, — растегивая его штаны, пробормотала я и обхватив горячий член, прижавшийся к упругому животу пальцами погладила его по всей длине.
Лим зашипел сквозь зубы.
— Вот это можно считать просьбой, — оскалилась я на ответ на его бешенный взгляд.
— Ты же сама хочешь, — простонал он.
— Тебе так важно…
— Да, важно! — Лим схватил меня за подбородок и сжал почти до боли, — Я не хочу одолжений. Хочу, чтобы ты признала, что тебе так же хорошо как и мне. И хочешь ты меня не меньше. И что ты…
— Люблю тебя? — воспользовавшись его замешательством и умилившись выражению растерянности на его обычно самодовольном лице, я приподнялась, переместив его руки на свои бёдра. — Реши сам, куда меня посадить на себя или на кровать.
Он осторожно насадил меня на свою пульсирующую плоть. Я впечаталась в его губы и с невыразимой нежностью целовала его обветренные губы, пока он направлял меня, приподнимая и снова опуская вниз. Его пальцы скользили по моей взмокшей коже, увеличивая темп движения. Мы упирались лбами, ловя стоны друг друга. Когда я откинулась назад, теряя контроль над содрогающимся телом, услышала его звериное рычание.
Мы лежали, соприкасаясь лицами, и мне не хотелось отодвигаться. Не сознавая, что сказала это вслух я собрала испарину над его губой языком.
— Ты со мной? — в свете затухающего камина его глаза казались бездной.
— Пока мора не разлучит нас, — грустно пробормотала я и тут же пожалела об этом. Мне надоело спорить.
Лим вдруг неожиданно лучезарно улыбнулся и крепко смял меня в обьятиях.
— Ты же счастлива сейчас? — я мотнула головой не в силах врать, — Тебе… кажеться… что ты меня любишь?
Я сглотнула и вновь уверенно мотнула головой. Он уверенной рукой поднял моё лицо и, глядя в глаза, выдохнул, словно срываясь с высоты:
— Ты уже два месяца без моры. После того случая я дал тебе антидот и она на тебя больше не подействует, — я опешила и неверяще смотрела на него.
И вдруг с отчётливой пугающей ясностью поняла, что сейчас он не врёт. Отпихнув его от себя и шатаясь, встала на подрагивающие ноги. Вдруг стало неуютно за то, что я раздета. Мужчина всё понял по-своему. Он резко вскочил и швырнул в меня простынь.
— Секс из-за наркоты ты приемлешь. А когда выясняешь, что никто тебе ничего не навязывает, то…
Я всхлипнула, сжимая перед собой мятую ткань, и не отводя от него глаз. Почти не понимая, что он говорит я отмечала тени на его лице и таяла. Непослушными ногами сделала шаг к нему и, запнувшись, упала бы если бы его руки не подхватили меня у пола. Он продолжал говорить что-то, болезненно кривясь и я положила ладонь на его рот. Лим вопросительно уставился на меня. По моим щекам катились слёзы и я не могла скрыть дикую улыбку.
— Ты слышал меня, Лим? Получается я просто…тебя… — я прижалась к широкрй груди и обхватила его, поглаживая напряжённую спину, — Я чуть с ума не сошла… Ты не представляешь…
— Я такой дурак, — глухо пробормотал он, поднимая меня на руки и усаживая к себе на колени, — Не верил, что ты без моры захочешь быть со мной. Прости, но было так страшно, что ты уйдёшь. От меня. Совсем. А теперь каждый день ты меня глазами убиваешь и насилуешь. Прости меня, родная.
Слушая, я вырисовала пальцами на его шее и ключицах ннведомые узоры. Между делом слегка прихватывала солёную кожу зубами, зализывая укусы. На последнай фразе я лизнула его подбородок.
— Лимер, ты с первой встречи меня шокируешь. Знаешь, я думаю пришло время нам просто говорить о своих желаниях и сомнениях. И раз мы уже определились, что мы…супруги, давай обсудим кое-что, что не даёт мне покоя уже очень давно.
Он так серьёзно поджал губы, что я не сдержалась от хитрой улыбки.
— Милый, куда ты дел те шнуры, которыми меня связывал?
Мужчина весь подобрался и настороженно спросил:
— Зачем тебе?
— Почему сразу мне, — продолжая улыбаться я ёрзала на его коленях, ощущая, что мои движения не остаются незамеченными. — Не помню, чтобы умела вязать такие узлы.
Лимер так забавно смутился, что любуясь, я перестала ёрничать.
— Думаешь тебе это понравится?
— Может тебе нужен этот долбанный контроль. Иногда я могу играть с тобой в покорность…думаю, что могу. Я готова попробовать…если это поможет тебе… — я запнулась и, сглотнув, заставила себя продолжить, — быть уверенней…Не играй со мной больше. В следующий раз я убью тебя, Лим. Плевать, пусть сдохну потом сама за пределами этой тюрьмы…Не держи меня здесь больше, — он ждал моих слов и я выдавила их из глотки, — любимый. Я хочу быть с тобой.
Мой вопрос утонул в жёстком поцелуе. Лим опрокинул меня на пол и, забросив мои ноги на плечи, вошел в меня на всю длину. Я вскрикнула от неожиданности, но вцепилась в его руки, поддерживающие мои ягодицы, и прохрипела:
— Не вздумай отстановиться!
Он грубо врывался в мое возбуждённое лоно и я впилась пальцами в мех шкуры, на которой оказалсь. Сейчас всё происходящее обрело новый смысл. Этот иногда невыносимый мужчина принадлежал мне и был мною любим…наверно. Плевать, пусть всё неправильно и дико. Мне не нужно было притворяться, казаться, подстраиваться. Пусть всё началось неправильно. Сейчас всё встало на свои места.
— Мой… — я металась под содрогающимся мощным телом, не способная сдвинуться и меня не пугала собственная беспомощность и слабость. С ним можно.
Потом мы лежали в постели и молча прикасались к друг другу, словно впервые знакомясь с тактильными ощущениями.
— Правда любишь, — удовлетворённо заявил Лим, засыпая и я, свернувшись у его бока, удивилась пронзительному ощущению дежавю.
27.
Воздух с хрипом вырывался из моих горящих лёгких.
— Сейчас я буду умирать, — я сидела на пятках, облокотившись на колени.
Лимер заразительно засмеялся и я невольно залюбовалась выражением его лица. Вот, никак не получалось воспринимать его как должное. Он был великолепен. Даже толком не вспотел, гоняя меня по утоптанной площадке. Моё тело неплохо функционировало после изнуряещего восстановительного процесса. Конечно, до идеальной формы я недотягивала. Но тренер из Лима был неутомимый и несгибаемый. Мне не удавалось его разжалобить и приходилось отрабатывать программу тренировок по полной. Соблазнять его было не бесполезно, но после приятного времяпрепровождения, мы продолжали занятия. Меня это не всегда останавливало. Во время тренировок Лим напоминал мне древнего бога и я готова была преклонить перед ним колени. Он отвечал мне тем же.