Я заберу тебя у смерти (СИ), стр. 28

В один из дней мой, мужчина подхватил меня в неудачном падении и усадил к себе на колено.　

— Ты рассеянна, милая, может ты… ну…　

Я подозрительно покосилась на мнущегося Лима. Зрелище небывалое.　

— Может ты…беременна?　

Я отрицательно мотнула головой и как-будто на автомате пробормотала:　

— У меня спираль стоит, — и сама опешила о своих слов, напрягаясь в ожидании боли.　

Моё состояние не укрылось от Лима и он осторожно погладил меня по волосам. Через пару минут я снова спокойно задышала.　

— Скоро начнёшь всё вспоминать, — как-то грустно отозвался Лимер.　

— Ты чего? — я пыталась взглянуть в его глаза и не могла. — Милый, вспомню твоё имя и мы уйдём домой. Вместе.

— Ты права, — излишне довольно отозвался он и у меня сердце защемило от страха.　

В тот день я ловила его задумчивый взгляд, направленный в никуда и успокаивала себя тем, что мой муж просто не умеет быть зависимым. А в этом вопросе он полностью зависел от меня и сам он вспомнить не мог. Лимер был хозяином нижних уровней города, куда не могли сунуться даже законники. Его боялись и я понимала за что: такого врага мне иметь тоже не хотелось. Он был недоверчивым, жёстким и мстительным. Но он был моим. Я не могла уйти, оставив его здесь. Возможно в нашем мире мы сможем разобраться в наших отношениях, может, вспомнив всё, я пойму мотивы его поведения и смогу простить его наконец и принять…Здесь нам нельзя быть порознь. Я не выживу без своего воина в этом безумном мире.　

Сегодняшняя тренировка проходила на свежем воздухе, в руинах заброшенного города в паре километров к северу от убежища. Лимер со своей командой из трёх человек занимался здесь раскопками. Добытые предметы обменивались на товары из запретного города. В убежище добывались ископаемые также подлежащие обмену. Руда, называемая креной, использовалась как топливо. Строгий контроль за колличеством добываемой породы вести не удавалось и все излишки доставались моему ушлому супругу и его подопечным. Попав в запретный город, они станут там довольно обеспеченными гражданами. Если не захотят отправиться домой. Лим обьяснил, что не все захотят уйти туда, откуда попали сюда. Не всех там ждут. Пока обо мне не знал никто, кроме здоровяка со шрамом в поллица — Храма. Лимер представил меня как ученика из-за строптивости клейменного браслетом. Он так и не снял его. Говорил, что так ему спокойней и меня никто не посмеет обидеть. Мне пришлось согласиться. То, что мы жили вместе никого не удивляло и не вызывало непонимания. Оказалось, что у двоих из команды Лимера было в собственности общее мясо и они жили втроём. Странно, но это в общем то не моё дело. Одевалась я, как и остальные в команде- искатели, ведь официально мы искали в пустоши потерявшихся и заброшенных. Единственное отличие было в том, что я никогда не показывала лицо прикрытое платком. На выходе из убежища первое время ко мне докапывались дежурные, но Лим не очень дипломатично обьяснил, что ко мне лезть не стоит и все прониклись. Браслет был скрыт под повязкой и разделён с кожей деревянным обручем. Мы ходили в рейды почти через день.

Была весна. Лим обьяснил, что климат здесь тёплый и сильных перепадов температуры нет, но сейчас пустошь цвела. Я таращилась на это великолепие и Лим тайком запихивал в мой рюкзак особо интересные цветы. Мужики не замечали или же благоразумно делали вид, что не видели наших сцепленных пальцев или жадных рук мужа на моей пятой точке. На первых парах, Храм, якобы случайно, стиснул мою грудь пока Лим не видел и я, выждав время, на привале вывалила ему на колени горящий уголь из костра. Он, взвыв, набросился на меня и я исподтишка изловчилась сломать ему ребро и умотала его, убегая и дразня, оставаясь в недосегаемости. Лим не вмешался, внимательно следя, чтобы шрамированный мне не навредил. А на следующий день он сломал ему ещё одно ребро, а меня довольно обидно отшлепал по попе. Я пыталась отстоять своё право на защиту, но Лим мна обьяснил, что у Храма всё тело в куполах не от хорошей жизни и он не безобидный котенок. Зная, что я жена Лима, он просто решил испытать судьбу. Я поняла, что легко отделалась. Через пару дней Храм мне сказал:　

— А я думал, что он меня убьёт.　

Я, не долго думая, заявила:　

— Не убьёт. Ты мой…кто-то мне.　

— Ты же, если вспомнишь кто я, скажешь? — Храм весь сжался, осторожно подбирая слова. — Я, конечно, не святой, но я тебе зла не желал. Просто Лим…он главный и я не мог не подчиниться, когда надо было тебя поймать. А то, что руки распусти л…ты пойми — я по бабе истосковался и…　

— Я зла не держу, Храм. Ты не такой уж плохой человек, — он странно посмотрел на меня и я пояснила, — ты меня не пытался сьесть.　

Он удивлённо вскинул брови и цокнул языком.　

— Вон оно как. Оказывается и хуже бывает.　

— Всё познаётся в сравнении.　

После этого мы с Храмом общались ровно. Однако Лим меня предостерёг.　

— Если я погибну или стану не способным тебя защитить, не вздумай довериться ему. Сразу иди к законникам. Не бойся, милая, они не так плохи, как кажутся и тебя там не обидят. Лучший способ до них добраться, это попасть к Доку. Это врач на верхнем уровне. Лучший у нас. К нему тащат то, что остальные считают безнадёжным. У него тебя никто не обидит. Я старика знаю. Поняла?　

Я попыталась отшутиться:　

— Лучше знакомый бес…　

Лим схватил меня за волосы и резко дёрнул назад. Я охнула от боли и испуганно уставилась в его перекошенное злостью лицо.　

— Мне нужно повторять или ты поняла?　

— Поняла, — проскулила я, глотая непрошенные слёзы.　

Мужчина внимательно всмотрелся в мои глаза и наверное увидел там что-то удовлетворившее его. Он ослабил хватку и прижал меня к груди, глухо проговорив каким-то чужим голосом:　

— Не делай глупости. Это может стоить тебе жизни. Ты обязана выжить. Запомни.　

Я ещё всхлипывала от обиды и упиралась в его рёбра ладонями.　

— Ты сделал мне больно!　

— Зато ты не забудешь этот разговор. Иногда приходится быть жестоким даже с любимыми, чтобы избежать чужой жестокости. Милая, я не прощу себе, если ты будешь питать илюзии, что окружающие нас люди являются нашими близкий или друзьями, — Лим массировал мне затылок и, замечая как я притихла, поставил подбородок на мою макушку. — Мы волки притворяющиеся людьми. Когда я упаду они порвут меня и доберуться до тебя.　

Я содрогнулась вспомнив этот разговор. Лим стоял ко мне боком и внимательно всматривался в горизонт. Таким я видела его всё чаще. Возникло странное ощущение надвигающейся беды. Я гнала от себя мысль, что относительно спокойная жизнь может закончиться. Поднявшись с колен, смахнув травинки и камешки с одежды, я прильнула к встряхнувшемуся мужчине, гладя ладонями широкую спину, обводя пальцами знакомый рисунок.　

Невольно улыбнулась, вспомнив как разглядывала себя в зеркале, сравнивая с девушкой на татуировке. Лим терпеливо ждал пока я прикусывала губы и робко спустила свою рубашку, чтобы рассмотреть свои отметины. От выступающего позвонка чуть ниже шеи и до середины спины, прямо между лопаток словно случайно скатились несколько звёздочек из огня. Создавалось впечатление, что это из рыжих волос высыпались крупные искры. Стиль наших рисунков был очень похож и видимо был сделан одним мастером.　

— Лим, скажи о чём ты беспокоишься?　

— Вера, — моё имя лаской слетело с его языка, — я всегда о чём-то беспокоюсь. Вот сейчас я замечаю, что ты забыла о тренировке…　

Я недовольно фыркнула и, нырнув ему под руку, оказалась прямо перед ним.　

— Ты же не веришь, что я могу стать бойцом. Мои преимущества это ловкость, скорость, хитрость, — я поглаживала его рельефный живот, проводя кончиками пальцев под ремнём штанов, — У меня же есть ты. Мужчина, который меня защитит. Да я никогда не смогу быть в такой роскошной форме как ты…　

Лимер притянул меня к себе и с довольным рыком, затаскивала в пролом в стене, где мы хранили свои вещи и были скрыты со всех сторон. Он развернул меня к себе спиной, рывком стянул с меня штаны, тунику и толкнул к стене, заставив опереться о камень.