Я заберу тебя у смерти (СИ), стр. 24
Сидя на нём, я упиралась руками в его плечи. Лим ласкал меня восхищённым взглядом и не шевелился. Я не узнала своего голоса, ставшего низким и чуственным.
— Ради всего святого, заставь меня вспомнить. Лим, я не предам тебя и не оставлю, только помоги мне. Если я потеряю себя, то и ты меня потеряешь.
— Вера…
Моё имя, произнесённое полустоном полумольбой, прошило меня молнией восторга и я склонилась к его лицу напряжённому и казавшемуся единственно знакомым. Почему-то, смешавшись с уже знакомой болью, перед моии глазами промелькнул образ другого мужского лица. Потрясающие серебрянные глаза вытягивали мою душу, острые скулы, прямой нос и чуть полноватая нижняя губа, небольшая ямочка на подбородке и мускусный запах щекочущий ноздри. Я широко раскрыла глаза и оттолкнулась от Лима. Что-то было не так. Неправильно. Запустив пятерню в свои волосы я с силой потянула их вниз, испытывая желание, превозмогая вспышки боли, вспомнить этого человека.
— Давай сейчас, — неожиданно выпалила я, — Пойдём сейчас!
Лим скривился и принялся оглаживать мои бёдра жадными движениями, приягивая меня к себе. Я вдруг с удивлением осознала, что меня немного пугает его похоть. Осторожно перебирая его смоляные пряди, я поцеловала его в макушку и жалобно проныла:
— Милый, пожалуйста, мне очень надо…
Он вскинулся и зло сощурил глаза.
— Мне тоже надо…
Он, уже не стесняясь, развернул меня к себе спиною и швырнул на колени в мягкий мех шкуры. Я удивлённо вскрикнула, но он явно воспринял это как приглашение и грубовато пробрался в меня длинными пальцами. Я зашипела от сладкой боли. Лимер замер и, сгребая мои волосы в кулак, потянул голову на себя сильно, прогибая меня в пояснице. Его зубы впились в кожу возле уха и он неуместно строго спросил:
— Ты пьёшь таблетки от головы?
Я, не раздумывая, подтвердила, соврав, и оказалась стоящей на коленях. Он остановился передо мной, упираясь напряжённым членом в моё лицо. Не выпуская зажатых в ладони волос, он прошел и сел в кресло заставляя меня практически ползти за ним. Я заскулила от обиды и боли. Подтянув меня к себе, он небрежно поцеловал мои искривлённые губы, не замечая моего состояния. Оттолкнув меня, он широко раставил ноги.
— Приласкай меня, милая, — моего рта коснулась сочащаяся влагой широкая головка члена.
Будто впервые я увидела его жёсткое лицо. Тонкие губы капризно изогнулись в недоброй ухмылке.
— Чего ты ждёшь, девочка?
Внутренне содрогнвшись, я попыталась отстраниться, наткнувшись на злобный прищур.
— Ты опять начинаешь меня расстраивать, мииилая. Не зли меня.
Он обхватил моё лицо и с силой надавил на щёки, раздвигая челюсти и всовывая в рот свой подрагивающий орган. Я застонала и он вдолбился глубоко, задёвая глотку, вызывая рвотный позыв. После нескольких резких фрикций, он вздёрнул меня за волосы. Я закашлялась, сплёвывая вязкую слюну.
— Сама продолжишь или мне ещё тебя "просить"?
Я мотнула головой и взялась за подлокотники кресла, наклоняя голову и автоматически выполняя приказ. Он недовольно прорычал что-то и грубо отбросил меня на спину, опускаясь на колени между бёдер и резко вдавился в меня.
— Какая ты горячая, девочка…тесная…
Я бездумно смотрела в потолок сквозь пелену сочащихся слёз, осознавая, что уже больше недели не пью таблетки и вместе с болью ощущаю невероятную кристальность сознания. Лимер обхватил мой затылок и притянул к себе, практичкски ломая позвоночник. Его подёрнутый удовольствием взгляд не фокусировался на мне.
— Тебе же нравится…да? Да?
Мертвея от отвращения, я положила руки на его плечии прохрипела:
— Да…очень нравится…
Скрипя зубами, он стонал, сжимая меня в стальных обьятиях и наращивая темп глубоких поникновений. Я сжала внутренние мышцы, надеясь приблизить момент своего освобождения от его тела и крупная судорога прошлась по его мышцам вместе с гортанным криком.
Немного потеревшись о мою саднящую кожу, он извлёк теряющий твёрдость орган из меня и размашисто ударил ладонью по ягодице.
— Иди помойся, девочка, у меня ещё на тебя планы…
Он довольно оскалбился и легко встал на ноги. Я неуклюже поднялась и, шатаясь, двинулась в купальню. Лим остановил меня схватив за локоть.
— Открой рот, — коротко приказал он и я ощутила на языке два кислых дражже, — глотай.
Мне удалось покорно двигаться дальше, сжимая лекарство за щекой. Оказавшись одна, я выплюнула их на ладонь и поднесла к носу. Мора. Меня ощутимо подтряхивало и, забравшись в воду, я остервенело тёрла себя, пытаясь избавиться от ощущуения гадливости. Раздавшийся над ухом голос заставил меня истерично вскрикнуть.
— Мне кажеться ты немного лукавишь…
Лим скользнул рядом со мной, крепко обхватывая за плечи.
— Ты не пила сегодня таблетки. Забыла, да?
Я кивнула, понимая что сейчас глупо отпираться. Мужчина предвкушающе улыбнулся и смял мою шею, прикусывая зубами.
— Иногда я заигрываюсь, детка. Поэтому мне…нам нужно, чтобы некоторые вещи ты не помнила. Или не воспринимала адекватно. Прости…
Я вскрикнула от боли, когда он практичаски стал жевать мою плоть на плече.
— Тшшшшш, — он лизнул укус и резко толкнул меня, ударяя спиной в бортик бассейна, — ты не хотела! Ты. Меня. Не. Хотела.
Уже не сдерживаясь, я плакала, пытаясь оттолкнуть его от себя. Но это было бесполезно. Всё равно, что сдвинуть с места дом.
— Лим, пожалуйста…
Он плотно прижал меня к себе и зашептал в висок:
— Ты часто меня просишь. Иногда я не даю тебе таблетки, чтобы посмотреть на твою настоящую реакцию. Чтобы не забыть, что на самом деле ты меня ненавидишь. Всегда. А твоя приязнь это мора.
— Дурак… — устало выдала я, перстав бороться, обхватывая его лицо и упираясь лбом в его переносицу, — я уже много дней без таблеток.
Он отшатнулся, неверяще вглядываясь в мои полные солёной влаги глаза.
— Тебе так хотелось сделать мне больно за то, что я тебя не люблю, что ты не заметил как я начала тебя… Все эти дни я не притворялась. И в тот раз, когда мы впервые были вместе — я не пила эти долбаные таблетки. Если только ты сам не подмешал мне…
Он отодвинулся в противоположую сторону бассейна и недоумённо рассматривал меня, как-будто впервые увидел. Я плеснула в лицо тёплую воду. Спиной назад осторожно выбралась из бассейна и не решаясь отвернуться от отрешенного от всего мужчины вышла из купальни.
— Нам нужно поговорить, — совершенно спокойно прозвучал его голос.
— Конечно, супруг мой, — холодно процедила я, — выбора то у меня всё равно нет.
Я вытащила из тайника стилет и, несколько раз прерывисто выдохнув, остриём лезвия стала вычерчивать надпись от сгиба локтя к запястию. Я так состредоточилась на своём занятии, что не заметила что в комнате больше не одна.
— Вера.
Резко крутнувшись на пятках, я выставила оружие перед собой. Лим ошарашенно вытаращился на мою левую руку сплошь покрытую кровью. Он дёрнулся ко мне и я приставила нож к своей шее, слегка прокалывая кожу и пуская тёплую дорожку скатывающуюся к груди. Нападать на него было глупо. Я окончательно ослабела здесь от моры и со мной мог бы справиться даже котёнок.
— Не надо, родная, — умоляюще прошептал он, осторожно придвигаясь и я предостерегающе зашипела, вводя остриё глубже.
Лимер беспомощно развёл руки в стороны. На его побледневшем лице лихорадочно блестели чёрные глаза. Разозлившись, окровавленной ладонью попыталась вытереть слёзы, поздно осознав что всё лицо покрыла вязкой плёнкой.
— Родная…
— Не смей называть меня так! — рявкнула я, качнувшись, — Сколько времени ты держишь меня здесь?
Он опустил лицо и сжатые челюсти сказали мне о многом.
— Зачем?
— Ты знаешь…
— Нет, чёрт тебя дери, я не знаю зачем тебе травить, как ты говоришь, любимого тобой человека. Я же…
Я опять противно всхлипывала и знакомым с прошлой жизни движением залепила себе пощёчину. Плакать больше не хотелось. Лихорадочно вспоминая, я не могла назвать точный срок заживления запястья, выбитого пальца.