Я заберу тебя у смерти (СИ), стр. 22
Лимер болезненно простонал и нехотя ссадил меня с колен, как бы случайно проведя руками по моей спине и ягодицам. Я вздрогнула от болезенного спазма внизу живота и отвернулась чтобы он не заметил моего состояния. Знаю, что я уже не невинна и мы вроде как женаты, но почему-то после того приступа я избегала близости и Лим не принуждал меня. Правда, часто сквозь сон я ощущала его лёгкие прикосновения и слышала шумное дыхание, но стоило мне зашевелиться — мужчина замирал. Я старалась его не провоцировать: переодевалась, уходя за ширму, спала одетой. Хотя во сне туника сбивалась, обнажая меня вплоть до груди. На днях я проснулась от странного покалывающего ощущения чужого присутствия и задохнулась, увидев пристальный полный голода и мрака взгляд на хищном лице. Поняв, что я не сплю, он прикрыл меня смятой простынёй, обводя контуры тела полыхающей ладонью и, скривившись словно от боли резко, вкочил, направляясь в купальню. Я скорчилась на кровати, обхватив живот и стонала сквозь стиснутые зубы. Ну, не святая я и законы плоти никто не отменял. Конечно, было бы проще, если бы эта преграда между нами не стояла. У меня было стойкое ощущение, что если я сама потянусь к нему, то перестану быть пленницей. Он будто не доверял мне, словно ждал предательства. Но мне не чем было ответить. В самой глубине своего запертого от воспоминаний сознания хранилось сомнение в правильности происходящего.
— Давай ужинать, милая.
К Лимеру вернулось хорошее настроние. Он задумчиво улыбался, цепляя вилкой кусочки сочного мяса и протягивая мне через стол. Я решившись сделать первый шаг передвинула плетёное кресло ближе к нему. Он удивленно вскинул брови.
— Мне холодно.
— Рядом с камином?
— Дальше от тебя. Но, — я неуверенно закусила губу, — если ты против…
Он довольно хмыкнул и придвинул кресло вплотную.
— Я не против.
Делясь с ним хрустящим хлебом я позволяла ему каждый раз слегка прихватывать кончики моих пальцев зубами. Отпив вина, он неожиданно сгрёб меня в охапку и пересадил на свои колени. Я замерла в ожидании. Лим склонился к моему лицу и вытолкнул в мой рот вино, смешанное с его собственным вкусом. Я сглотнула.
— Вкусно, — и широким движением лизнула его губы.
— Будешь ещё есть? — низко прохрипел он.
— Больше не хочу.
— Я весь в пыли. Пойду омоюсь.
Соскользнув с горячих колен и крепко вцепившись в его ладонь, я неуверенно замерла.
— Может тебе нужна…помощь?
Лимер осторожно поднял меня за подбородок и я почуствовала, что его пальцы подрагивают. Встретив его взгляд, я ощутила, что к моим щекам прилила кровь.
— Наверно мне действительно будет тяжело без твоей…помощи.
От его шепота по мне прокатилась волна мурашек. И я не смогла ничего сказать, только потянула его за собой. В купальне я зажгла лампу. Наверно пыталась доказать себе самой, что это реальность и я сама её выбираю. Мужчина, казалось, был растерян не меньше. Он держался за ремень, не решаясь его расстегнуть и вопросительно смотрел на меня. Оттого, что не одной мне было не по себе, стало легче. Я ободряюще ему улыбнулась и мягко взялась стягивать пыльную одежду. Он не мешал мне отбросить в сторону его рубашку, расстегнуть ремень и перевязь с ножами. Я встала на колени, чтобы снять с него сапоги, а затем спустить вниз штаны, взглянула на него снизу вверх и охнула от дикого…ой… выражения его лица. Он принял секундную гримасу боли на свой счёт и мгновенно подхватил меня за плечи, ставя на ноги.
— Не надо мне одолжений, милая.
Я обняла его за шею и срывающимся голосом пробормотала:
— Не заставляй меня просить.
Он нежно отстранил меня и я погрузилась в омут его колдовских глаз. В какой-то сумашедший момент мне повержился в них серебристый всполох и в изменчивом свете чадящих ламп лицо мужа изменилось, становясь острее, делаясь чужим и оттого невероятно желанным. Я судорожно выдохнула и, боясь передумать качнулась, страстно сминая его губы собственническим поцелуем, почти рыча от накатившей волны удовольствия. Ткань моей одежды трещала, сползая под его руками. Он грубовато шарил по моему телу жадными ладонями до сладкой боли, сминая мою плоть. Подхватив меня за бёдра, он посадил меня на край бассейна и оказался в воде между моими ногами. Я блаженно стонала, запрокинув голову и вцепившись в его волосы. Он с остервенением целовал мою шею и грудь, прикусывая до синяков. Я ощущала короткие болезненные вспышки в голове, но это уже не имело значения.
— Я люблю тебя, — выдохнул он в чуствительную кожу.
Обхватив ногами, я прижала его к себе. Не открывая глаз я устроила своё лицо в любимых ключицах…ой…и прохрипела:
— Давай…сейчас…без нежности…Хочу.
Он напрягся, через мгновенье приставил головку члена к влажному входу и стал медленно вводить его вглубь. Я недовольно всхлипнула, резко двинув тазом навстречу и насаживаясь на длинный ствол.
— Хорошая девочка, — одобрительно тягуче проурчал мужчина, сжимая мои бёдра.
Когда он с силой вдалбливался в моё тело, я вскрикивала в такт движениям, плотнее вжимаясь в него лицом и впиваясь ногтями в спину, взрываясь в спышках насладждения, мысленно корчась, называла его диким…
Очнулась я, сидя в бассейне, прижимаясь спиной к его груди. Мужчина скользкими от мыла пальцами мыл мою грудь, нарочито небрежно перекатывая соски в пальцах. Своей поясницей я ощущала силу его желания. Я была благодарна ему за то, что он не говорил и не просил ответных признаний. Не была уверенна, что ему бы понравился мой ответ. Возможно я ещё не всё вспомнила. Возможно нам нужно больше времени. Возможно я поторопилась, когда оперлась на его колени, возвышающиеся по сторонам от моего тела и плавно опустилась на его жёсткий член. Только когда он гортанно застонал и одной рукой обхватил мои ягодицы, помогая двигаться, а другую завёл вперёд, скользя по моему животу вниз, я признала, что возможно приняла правильное решение решив соблазнить собственного мужа.
Возможно я нашла путь наружу и мой плен закончится…
22.
Горячее дыхание шевелило волосы на моём затылке. Я открыла глаза и лениво потянулась. Руки вокруг меня напряглись и сжали сильнее. Охнув, я прильнула спиной к вздымающейся груди.
— Полегче, вождь, ты мне рёбра сломаешь.
Он легонько куснул меня за ухо.
— Жалеешь? — глухой голос прошил дрожью позвоночник.
Я резко надавила на его руки, разрывая обьятия и развернулась к нему лицом. Лимер смотрел на меня загнанным зверем. Он сжался, словно в ожидании удара, не замечая, что закусил губу до крови. Поддавшись импульсу, я подалась ему навстречу, обхватив ладонями сведённое судорогой лицо. Припухшими губами целовала его веки и скулы, ласково шепча:
— Глупый. Мне не о чем жалеть. Я же сама тебя хотела, — он вздрогнул, я провела пальцами по жёсткой линии челюстей и накрыла его рот влажным коротким поцелуем. — И хочу. Ты мой…
Его глаза вспыхнули и руки ожили, змеями скользя по моей сиине. Губы изогнулись в знакомой греховной улыбке.
— Я твой? Значит ты моя?
— Пока смерть не разлучит нас, — легкомысленно усмехнулась я, забрасывая ногу на его бедро.
Лим содрогнулся вцепившись в мою кожу до боли. Я ахнула и он расслабил хватку.
— Даже смерть не разлучит.
Мы лежали, обнявшись и легко касаясь друг друга. Я забылась в его нежности, сама не заметив как задремала. Когда я проснулась его подушка уже остыла. В камине полыхал огонь. Завернувшись в простынь, я подошла к креслу и села завороженно, наблюдая за игрой света и теней.
Размышлять и анализировать происходящее не хотелось. Рядом лежала небрежно брошенная заплечная сумка Лима. Не колеблясь, я открыла её, изучая содержимое и глупо заулыбалась. Поверх скрутки из плаща лежал немного смятый, но почти не завядший букет из странных голубоватых ромашек. Я ощутила себя странно счастливой. Не думая, прижала их к груди и втянула в себя горьковатый аромат и тут же испуганно отшвырнула прочь. Запах моры я теперь ни с чем не спутаю. Слёзы сами набежали на глаза, туманя окружающее. Зажав зубами ребро ладони, чтобы не разрыдаться, я отошла подальше от отравы, восстанавливая дыхание. Неужели он снова решил использовать этот наркотик? Я уже не была уверенна, что вчерашняя ночь не была навязана мне и я не была под кайфом. Да, я сейчас не испытывала боли и ломки, но как знать? Если бы я сама не решилась на сближение, он бы опять решил это за меня. Конечно, я понимала, что не любовь с большой буквы руководила мною. Желание человеческого тепла, ощущение плеча в этом безумии, знакомое в беспамятстве. Хотелось защиты. Я понимала, что если он будет считать меня своей женщиной, то не позволит случиться со мной ничему плохому. Но в какой то безумный момент я потянулась к нему яростно стучащим сердцем. Мне повержилось, что не только моё тело откликается на его близость.