Спасителей не выбирают (СИ), стр. 23
Вот только похвастаться такой победой могли немногие. Мало того, что Хаггар был чрезвычайно переборчив, как любой человек, избалованный большим выбором. Он ещё обладал одним качеством, которое, наверное, стоило бы занести в достоинства; во всяком случае, с абстрактно-женской точки зрения. Дело в том, что Хар очень не любил менять женщин и предпринимал этот шаг только тогда, когда другого выбора не оставалось. Например, некая дама окончательно теряла связь с реальностью и вдруг пыталась сесть на шею, принимая хорошее отношение за готовность оказаться под каблуком. Или свободная вдова вдруг встречала некоего обеспеченного господина, готового не просто ублажать её в постели, но повести в храм.
Впрочем, несмотря на эту неожиданную консервативность, приличный опыт для сравнения у Хаггара имелся, и сейчас мужчина занимался именно этим: сравнивал. И результат этого сравнения ему нравился, а если бы Брусника умела читать мысли, её бы с её собственническими замашками он вообще привёл бы в восторг.
Да, маленькая шаманка уступала в искусности некоторым близким знакомым Хара, вот только её потрясающая искренность и естественность искупали решительно всё и привлекали гораздо сильнее любых других возможных достоинств.
Думать без усмешки об этом, правда, не получалось: уж больно ситуация складывалась анекдотическая. Из всего нового мира он видел только эту крошечную каморку, о мире не знает почти ничего, у него нет даже штанов, не говоря уже о каком-то более существенном имуществе — а первое, с чем определился в новой жизни, это любовница. Но, с другой стороны… собирался ведь начать с чистого листа и совсем иначе, так чем не вариант?
Наружу, несмотря на нежелание шевелиться, они выбрались достаточно скоро. Руся на всякий случай держала свою находку за руку, чтобы не прерывать контакта, а тот хоть и испытывал досаду от подобной необходимости, но терпел. На свободу вёл достаточно небольшой короткий лаз, затянутый плетями каких-то ползучих растений.
Со стороны убежище выглядело… специфично. Приземистая прямоугольная коробка со скошенными углами и остатками каких-то выпирающих элементов. Различить под вьюнками исходные контуры конструкции получалось с трудом, но из зелёного ковра то тут, то там торчали куски ржавого остова. Как только Брусника умудрилась найти вход?
Увлекая за собой шаманку, Хар двинулся вокруг странного объекта, борясь с желанием обратить в прах укрывающую ржавое железо растительность. Не хотелось вот так сразу пугать женщину, да и маскировка оказалась неплохая — с двадцати шагов, пожалуй, примешь за развесистый куст. Непонятно, правда, от кого здесь маскироваться…
На углу конструкции внимание мужчины привлёк лежащий отдельно изъеденный ржой металлический диск, и в голове как будто щёлкнуло: маг вдруг понял, на что это похоже, и не удержался от удовлетворённой улыбки. Теперь выхваченные взглядом детали аккуратно складывались в единую картину.
— Ты что-то понял? — полюбопытствовала женщина, внимательно наблюдавшая всё это время за лицом спутника.
— Думаю, да, — кивнул тот. — Ответь мне на несколько вопросов. Вы раньше что-нибудь подобное встречали? Не обязательно вот такие коробки, но какие-нибудь кучи ржавого железа или отдельные обломки.
— Бывало… Ой, ты думаешь, оно раньше было вот таким же?! — восхищённо ахнула Брусника, мысленно удивляясь, как ей самой такое не приходило в голову.
— Или подобным, — спокойно пожал плечами Хаггар. — Дальше, второй вопрос. Ваши старики не рассказывают, что раньше, очень давно, всё было по-другому? А потом случилась какая-то большая беда, и люди оказались вынуждены уйти в лес.
— Не знаю. — Руся нахмурилась. — Вроде бы, нет. Говорят только, шаманов раньше почти не было, а с каждым поколением рождается всё больше.
— А какие-нибудь запретные, проклятые или мёртвые местности есть, которых вы избегаете?
— Есть. А у вас что, так же?
— Пока нет, — хмыкнул Хаггар. — И что там, в этих местах?
— Пустыня — она пустыня и есть. — Женщина в ответ пожала плечами. — Там только какие-то груды камней и ничего не растёт. Они не запретные, просто туда никто не ходит. В горах есть жизнь, хоть её и мало, а там даже птицы не бывают. А что всё это значит? Расскажи, пожалуйста, мне ужасно любопытно!
— Если я не ошибаюсь, вот эта штука — это… самоходная телега. Там, откуда я родом, подобные есть. Они не живые, двигаться их заставляет влитая людьми сила. Правда, очень странная и слишком большая, толстые металлические стены тоже непонятно, для чего нужны. И вот эти ряды железных колёс тоже выглядят очень непривычно, но это явно что-то похожее. Не знаю уж, каким чудом она сохранилась в таком хорошем состоянии. Может, оставались какие-то отголоски силы, которые до недавнего времени противостояли ржавчине? Сейчас-то я ничего не чувствую. Похоже, много лет назад у вас здесь случилось что-то грандиозное и очень плохое, отбросившее цивилизацию назад. Война или что-то вроде.
— Война? Что это? — Брусника вопросительно вскинула брови, а Хар с удивлением понял, что слово это произнёс на родном языке.
— Когда людей становится очень много, они начинают жить не родами, как вы, а большими группами. И тогда между этими группами возникает конфликт… да хотя бы за лучшие охотничьи угодья. И тогда люди из разных поселений начинают убивать друг друга, чтобы добиться права пользоваться вот этим спорным объектом, — как мог доступно пояснил маг. Шаманка задумчиво нахмурилась, потом медленно понимающе кивнула и проговорила:
— Хорошо, что сейчас всё не так.
— А здесь где-нибудь поблизости есть такое мёртвое место?
— Ближайшее — в кулаке дней пути, даже чуть больше, — отозвалась Руся. — Их вообще-то довольно много. Может, не нужно туда ходить?
— Посмотрим. Мне интересно узнать, что у вас здесь произошло и почему вы начали жить так странно. А тебе нет?
— Мы хорошо живём, — горячо возразила женщина. — И мне не хочется, чтобы случилась вот эта… война, — последнее слово она произнесла с очень неприязненной гримасой.
— Не сомневаюсь, — весело фыркнул маг. — Но это просто проявление любопытства, я тоже не хотел бы, чтобы у вас тут произошло нечто подобное.
Уж чем-чем, а войной он в самом деле был сыт по горло.
Кажется, такой ответ Бруснику порадовал — хмурая складка между бровей разгладилась, а губы тронула улыбка.
— Ну что, попробуем проверить, насколько хорошо я себя чувствую? — предложил Хаггар, меняя тему. Получил в ответ кивок, и маленькая ладошка шаманки разжалась, выпуская его пальцы.
Первое время ничего не менялось, а потом постепенно накатила слабость и ощущение неуверенности в собственных ногах, дрожащих и подгибающихся. Терять сознание мужчина не собирался, но испытал огромное желание присесть.
— Ну, как? — настороженно уточнила женщина.
— Нормально. На подвиги я сейчас не способен, но на ногах вроде бы держусь. — Теневик махнул рукой и огляделся, рассматривая уже не мёртвую железную коробку, но лес вокруг и свою спасительницу на его фоне. Зрелище радовало глаз. Толстые почти оранжевые косы спадали ниже тонкой талии, золотистая от загара кожа даже на вид казалась мягкой и бархатистой, а уже знакомые на ощупь округлости выглядели особенно привлекательно. Ни собственной наготы, ни наготы стоящего рядом мужчины Брусника не стеснялась вовсе.
К слову, рост её Хаггар оценил правильно: женщина в самом деле едва доставала макушкой до его плеча.
— Это хорошо. Тогда я всё же схожу в посёлок. Ты при необходимости сможешь забраться обратно внутрь? — подозрительно спросила Руся, недоверчиво оглядывая слегка пошатывающегося от слабости чужака.
— В крайнем случае, ты вернёшься и наткнёшься на моё тело в проходе, — насмешливо отмахнулся маг, чуть щурясь на проглядывающее сквозь листву солнце. Шаманка укоризненно качнула головой, но возражать не стала и скрылась среди плетей вьюнка.
Наружу она вынырнула через пару минут, уже одетая. Свободная сероватая рубашка с рукавами по локоть, прикрывавшая нижние рёбра, оказалась вышита вдоль подола и ворота какими-то узорами, к ней присоединилось несколько ниток мелких бус невесть из чего. Ткань штанов, подпоясанных кожаным ремнём с верёвочными завязками, внешним видом походила на мешковину и цвет имела зелёно-коричневый, грязный. Узкие икры обтянули высокие мягкие сапожки.