Кровь дракона. Остаться в живых (СИ), стр. 87

- Докладывайте, сержант.

Капль бросил победный взгляд на Гроха и принялся отвечать:

- Допросили мы этого упрямца. Недолго он запирался и рассказал очень интересные вещи: оказывается, что их отряд должен был встретить здесь караван работорговцев - те должны на баржах по Ниязу сплавиться, - и сопроводить через пустоши до границы с Ортом. Караван к утру должен будет заявиться.

Глеба удивило рассказанное. Он знал, что и в Фаросском герцогстве, и в Туронской марке рабство было строжайше запрещено. Хоть они и были обязаны по договору с соседними странами пропускать караваны работорговцев, но помощь им никогда не оказывали. Индрис о том рассказывал да и Тханг просветил, когда они с Глебом выкупали сородичей орка. Волков спросил:

- Какое им дело до работорговцев?

- Приказ был отдан самим маркграфом.

- А его какой интерес? - не мог не спросить Глеб.

Капль ответил:

- Маркграф продал им всех захваченных пленников. Цену работорговцы дали хорошую, но в качестве дополнительной оплаты потребовали от него обеспечить их охраной. Альгерд тоже не дурак - выделять так необходимые ему для войны боевые отряды не стал, а послал тех, кто попроще. Эти ублюдки раньше занимались разорением наших земель, вот и сейчас не удержались!.. Среди них в основном оребье разное, хороших опытных вояк только с пол-сотни и было, но и те - ублюдки каких мало, потому как ни один добрый солдат не станет заниматься резней крестьян. - на вопросительный взгляд Глеба Капль пояснил: - Выяснилось, что этот отряд раньше бесчинствовал в районе четырнадцатого гарнизона, когда Нант узнал об этом, то мы его еле оттащили от пленников.

- Мир тесен. - глубокомысленно сказал Глеб.

А, как еще он мог прокомментировать случайную встречу сержанта четырнадцатого гарнизона с теми, кто разбойничал на тех самых землях, которые Нант должен был оберегать?

Видя, что Капль не торопится уходить, Волков спросил:

- Что-то еще?

Слишком резко сказал - Капль даже отшатнулся.

- Какие будут распоряжения, господин?

Волков стряхнул с себя апатию - не время было предаваться душевным терзаниям. Может быть после... Когда война закончится...

Глеб задумался: очень соблазнительно было дождаться ни о чем не подозревающих работорговцев. Вот сюрприз-то будет, когда вместо туронских солдат, тех встретит отряд фароссцев! Осталось только все подготовить, чтоб намеченная встреча не сорвалась.

Первым делом, Волков отправился в дом, где происходил допрос пленных, чтобы обрадовать своих помощников. В том, что они с радостью поддержат его идею, Волков не сомневался. Никто не любит торговцев людьми, а уж если они собираются продавать твоих товарищей...

Как Глеб и ожидал, его предложение было поддержано всеми сержантами и офицерами. Даже Оноре и Раон - самые осторожные, - согласились. Оноре после блистательно проведенного разгрома туронского кавалерийского отряда готов был поддержать любое предложения Волкова - так он верил в его способности полководца. Раон же слишком ненавидел работорговцев, чтоб упускать такой шанс. Он считал, что вина за исчезновение в детстве брата лежит на совести кого-то из торговцев людьми. Тем не менее, сержант сжал в кулаке свою ненависть и напомнил Глебу чем может быть чревато для герцогства нарушение договора. Волков в ответ возразил, что работорговцы сами нарушили запрет на покупку людей на их территории, и они вправе поступить с ними, как с обычными преступниками. Раон посветлел лицом.

Перед тем, как сержанты разошлись по своим подразделениям, Нант двумя взмахами меча добил пленников. Никто ему не препятствовал - у любого воина беспринципные ублюдки не щадящие ни женщин, ни детей вызывают только отвращение, так, что туронцы заслужили свою участь.

Впрочем, спаведливости ради следует отметить, что в этот раз солдаты маркграфа перебили не всех жителей деревни. Правда это не связано с внезапно охватившим их милосердием, скорее с жаждой наживы. В одном из домов солдаты Волкова обнаружили человек сорок связанных мужчин от двадцати до сорока лет. Выяснилось, что командир туронского отряда намеревался последовать примеру маркграфа и немного подправить финансовые дела своего подразделения запродав специально отобранных самых крепких и выносливых жителей деревни работорговцам по сходной цене.

Удивительно, сколько всего может переделать солдат, если ему вручить в руки лопату и приказать копать "от забора и до обеда". Здесь же времени у них было гораздо больше - аж до утра. Поэтому с восходом солнца ничто не напоминало, что вчера в деревне произошел бой. Немногочисленные убитые со стороны фароссцев были похоронены на том самом пригорке, откуда Волков наблюдал за туронским отрядом. Все снятое с убитых врагов оружие было собрано и передано в обоз, а сержант Раон - вот, что значит опыт! - не поленился составить опись трофеев. С помощью немногочисленных выживших жителей деревни похоронили в общей могиле погибших крестьян и их семьи. С трупами туронцев обошлись менее деликатно: просто отволокли их в лес и побросали в показанный крестьянами овраг, присыпав сверху землей. Убитых лошадей разделали и употребили в пищу, сберегая собственные припасы. Самые крупные пятна крови на местах гибели большого количества противников засыпали землей, чтоб не настораживать охрану каравана. Еще и перехватили по нескольку часов сна.

ГЛАВА 16

Тарнах был доволен, очень доволен. Такое с ним случалось не часто и каждый раз для такого настроения была весомая причина. И этот раз не был исключением. Туронский маркграф оказался разумным человеком и вместо того, чтобы тратиться на содержание пленных фароссцев или попросту перебить их всех, заполучив вдобавок к изрядной экономии бесплатное приложение в виде прозвища "Кровавый", предпочел продать тех пленников, за кого не рассчитывал получить приличных размеров выкуп, Тарноху - известному и богатому купцу из достопочтенного рода потомственных ергетских работорговцев. Тарнох был очень искушенным в своем деле торговцем и сумел не только сбить цену, но и выторговать у Альгерда обещание предоставить в распоряжение купца охрану до границы с Ортом. Теперь мысленно подсчитываемая прибыль от сделки приятно грела душу купца. Конечно, он не обольщался по поводу солдат обещанных маркграфом - тот был еще тем изворотливым сукиным сыном и несомненно выделил в помощь почтенному Тарнаху самое, что ни на есть отребье. Впрочем, купца это полностью устраивало. Вступать в бои он ни с кем не собирался, нападений разбойников он не слишком опасался, а помочь его молодцам приглядеть за живым товаром смогут и самые захудалые бойцы.

Купец удобно развалившийся на мягкой перине, приоткрыл прищуренные глазки и перекатился в сторону, выглянув из шатра, установленного слугами ближе к кормовой надстройке баржи. Огляделся. Десяток мускулистых, раздетых по пояс охранников, чьи спины покрылись бисеринками пота, развалились неподалеку от шатра и лениво, без особого азарта, скорее просто для того, чтоб убить время бросали кости. В сторону выглянувшего из шатра купца ни один из них не посмотрел.

Ленивые ублюдки! Может плату им урезать?

Тарох посмотрел назад, но корма судна закрывала весь обзор, и он не смог увидеть остальные баржи. Никакого беспокойства у купца это не вызвало. Что может с ними случиться? Течение Нияза спокойное, кормчие умелые... Он и из шатра-то выглянул только для порядка. Показать, что хозяйское око не дремлет.

- Долго еще? - спросил он, обращаясь к кормчему.

Босой, без рубахи, в одних только закатанных до колен штанах, загорелый дочерна кормчий ответил:

- Скоро.

Тарох скривился: мог бы хоть "господин" добавить, морда немытая. В конце концов: кто кому деньги платит?!

Скандалить по такой жаре не хотелось и купец нырнул обратно в шатер, успокоив себя тем, что ни одной монетки сверх обещанной платы он не накинет. Будут в следущий раз знать как вести себя с уважаемыми купцами, мужичье неотесанное! В глубине души Тарох знал, что лукавит - в любом случае, он никогда не платил денег больше обещанного, - но, как ни странно, эта мысль его успокоила. Он поудобнее устроился на мягкой перине, почмокал губами и вскоре задремал.