Невеста для гея (СИ), стр. 52

Женя смутился:

— Прости, Том. Я не должен был этого говорить. Но тебе не стоит доверяться Нику…

— Сегодня-завтра Ник уедет и забудет обо мне. Мне кажется, тебе просто нужен был повод для ссоры. Я еду домой. Желаю вам не покалечить друг друга.

— Том, завтра поедешь. Темень такая. Дороги не освещенные, — пытался убедить Ник.

Но я развернулась и пошла в дом за курткой. Галя сидела за столом. Я взяла куртку со спинки стула и собралась уходить, но Галя подняла на меня заплаканные глаза:

— Что там у них?

— Чуть не подрались, — сухо ответила я.

— Добилась? Вот теперь ты рада? Если Татьяна узнает, Коле вообще житья не будет. И так сиротой при живых родителях рос, — она нервно кусала ногти. — Дрянь ты, вот ты кто.

Я выбежала на улицу, по пути натягивая куртку, споткнулась на ступеньках крыльца, подбежала к мотоциклу. Даже сюда доносились звуки ругани. Я выкатила мотоцикл на улицу. Правда, ни черта не видно. Еще и дорога здесь гравийная, ухабистая. Но что делать, надо ехать. В горле стоял ком, подступали слезы, в ушах все еще звучали Галины обвинения. Нужно успокоиться, а то и влететь так недолго.

Когда я выезжала на трассу, небо озарилось вспышкой молнии. Потом гулко загромыхало, не хватало еще попасть в грозу. Слезы мешали видимости. Я остановилась на обочине, сняла шлем, слезы текли по щекам, смешиваясь с хлынувшим ливнем. Проревевшись, я снова поехала дальше.

Комментарий к Братья

Дорогие читатели! Долго, да, знаю. Автор болел. Автор чахлик и дохлик, который все чаще и дольше болеет. Но все равно прошу простить за ожидание. Нам осталось совсем немного - 2 главы. Поэтому предлагаю поиграть в Шерлока Холмса: было бы интересно узнать, как вы думаете, что по вашему мнению будет дальше, и чем все закончится.

========== Матрас ==========

Всю дорогу чернильное небо то там то здесь пронзали молнии, бросая зловещие отблески на залитую дождем дорогу, вблизи раздавались раскаты грома. Сильные порывы ветра гнули деревья, обламывая ветви и расшвыривая их на проезжую часть. Было бы замечательно получить веткой по голове как логичное завершение дня. Но скорее всего сотрясение от падающей ветки в программу моих злоключений не входило, лимит неприятностей был исчерпан. Добралась домой только в третьем часу ночи. Штанины джинсов можно было отжимать, кроссовки были насквозь мокрые. Вдобавок, когда бежала к подъезду, вступила в глубокую лужу. Так что домой я зашла под раздражающее хлюпанье и чавканье воды в обуви. Настроение было таким же паршивым как и погода. Но сейчас, находясь в прихожей и снимая мокрую куртку, я испытала радость от того, что скоро заберусь под пушистый плед и, согреваясь, буду слушать шум грозы, продолжающей бушевать на улице.

Я разулась и, оставляя грязные следы на полу, прошла в ванную. Кроссовки я захватила с собой: тканевый темно-синий верх превратился в черный, на подошве налипли куски грязи. Не счищая ее, я забросила обувь в стиральную машинку и запустила стирку. Быстро ополоснулась под горячим душем, завернувшись в махровое полотенце и замотав голову полотенцем поменьше, проковыляла в гостиную, стараясь не наступать в оставленные мной следы. Напялив длинную бесформенную футболку и захватив из шкафа плед, я завалилась на неразобранный диван. Волосы сушить не стала из-за усталости: чувствовала себя так, будто целый день работала грузчиком в порту, а не отдыхала в приятной компании. В голове все смешалось и казалось бредом: поцелуй Ника и моя реакция на него, злобные, колючие слова Жени и ссора между братьями, странные нападки Гали, страшная гроза.

Проснулась уже ближе к обеду. Нос потек: вчера вымокла до нитки, еще и с мокрой головой спать легла. Волосы до конца так и не просохли. Пришлось сушить их феном, перед этим раздирая спутанные пряди расческой. Нужно будет попросить Заиру продлить больничный. Пусть Женька сам работает: все-таки в том, что я простыла, есть и его вина. Заварив крепкий чай, вышла покурить на балкон. Воздух был свежим, приятно пахло прошедшей грозой. Весь двор был в огромных желтоватых лужах. Солнце, видимо, не собиралось проглядывать сквозь плотные серые тучи, с которых срывались мелкие капли дождя. Серость и слякоть соответствовали моему депрессивному настрою. Ни Ник, ни Женя так и не позвонили, чтобы убедиться, что я добралась домой. Это задевало. Хотя, может, они просто перегрызли вчера друг другу глотки. И только это им помешало поинтересоваться все ли со мной в порядке. Но такой вариант развития событий был бы крайне нежелателен для меня: тогда, как бы я себя плохо ни чувствовала, придется тащиться на работу, потому что Костя за работника не считается. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, включила на компе какую-то не особенно смешную юмористическую передачу и, укрыв ноги пледом, пялилась в экран.

В дверь позвонили. Должно быть, сумасшедшие активистки нашего дома. На языке уже крутилось пожелание приятного дальнего пути, но, к моему удивлению, на лестничной клетке стоял Ник. При виде злобного выражения лица, с которым я распахнула дверь, Ник слегка растерялся.

— Привет. Не помешал? — спросил он.

— Нет. Зачем пришел? — после того, что вчера произошло я не знала, как себя вести. Все-таки я, думая, что больше не увижу Ника, наговорила много лишнего, да и сделала тоже немало.

— Сам не знаю. Наверное, попрощаться. У меня билет на рейс через неделю, но теперь хочу улететь как можно раньше. Может, мне повезет достать билет. Если нет, поеду поездом.

— Что-то случилось? — я насторожилась.

— Продолжили разговор с Женей, — нехотя признался Ник. — Женя умеет подбирать нужные слова, и в итоге я не сдержался.

Я внимательно посмотрела на Ника. Кроме чуть припухшей губы на его лице не было других следов. Глаза Ника были красноваты и воспалены. Кто его знает, может так проявляется у него похмелье. Интересно, каковы для Жени последствия этого разговора?

— Я не смог оставаться дома, — продолжил он, уставившись на замызганную плитку на полу. — Сразу собрал вещи и уехал. Сегодня должна вернуться мать, начала бы разыгрывать очередной сердечный приступ. Мне это все осточертело.

— А с Женей что? Ты его покалечил? — мне, правда, стало за него страшно.

— Фингал поставил, — пожал плечами Ник.

— Выглядишь паршиво, — все-таки не удержалась от замечания.

— Не стоило вчера купаться.

Я совершенно не поняла, что он имел в виду. Может, хмель не весь вышел, вот и говорит несвязную ерунду.

— Ты о чем? — все же решила уточнить.

— Я вчера не знал, куда ехать. Поехал на свое место. Искупался.

— Пьяным сесть за руль! Пьяным купаться в море! И все это в грозу! Это каким надо быть идиотом! Как тебя молнией не прибило! — запоздало поняла, что уже кричу на всю лестничную клетку, но не могла остановиться. — Ваша семья не перестает меня удивлять. У вас один папа нормальный? Или я о нем чего-то не знаю?

— Что ты возмущаешься? Все нормально. Живой же. Померз немного ночью в машине, ну и все.

Смутно я понимала, что ночь, проведенная на холоде, да еще и после купания, не могла пройти бесследно, тем более вид Ника был совсем нездоровый.

— Давай свой лоб, — приказала я.

— Зачем? — Ник скривился. — Я пойду уже.

— Проверю кое-что. А потом иди куда шел, — Ник слегка наклонился, я дотронулась рукой до его лба. Лоб был горячим.

— Никуда ты не пойдешь. Заходи, — это вырвалось спонтанно, я сама удивилась сказанному.

— Том, ну ты чего?

— Заходи и не спорь, — я буквально затащила его за руку.

Усадив Ника на диван, я отыскала электронный градусник в аптечке и протянула ему, игнорируя недовольное выражение его лица.

-Как можно быть таким безответственным? — я продолжала его отчитывать. — Вроде взрослый мужик, а ума меньше чем у младенца.

Услышав противный писк, я протянула руку за градусником. Ник со вздохом дал его мне. Тридцать девять и пять.

— У тебя жар. Неужели ты не чувствуешь?

Я быстро нашла нужное лекарство, принесла из кухни воду, и когда он морщась проглотил таблетку, заставила его лечь на диван: