Невеста для гея (СИ), стр. 51

Я сжала ее, надеясь, что мы уже далеко, и во тьме Женя нас не увидит. Так спокойно, так хорошо и так естественно держать его руку в своей. И не важно, кто я и что я здесь делаю. Я здесь — и этого достаточно.

— Не пожалела, что приехала?

— Нет. У тебя такие хорошие друзья.

— Спасибо.

— За что? Это правда.

— Спасибо, за то, что ты приехала. Для меня это было важно.

— Почему?

— Я сам не понимаю, что происходит. Мне просто хотелось увезти с собой воспоминания об этом дне. И чтобы в них была ты.

Мы остановились у высокого дерева с необъятным стволом, вдали в темноте мерцал огонек костра, доносились приглушенные вопли пошедших в разнос товарищей Ника.

Ник встал передо мной, смотрел на меня и улыбался, потом отвел выбившуюся прядь волос от моего лица и негромко сказал:

— Я никогда не забуду твой подарок, — ну да, две тысячи в жутко смятом конверте забыть невозможно.

— Я об этом, — добавил он, притягивая меня к себе и касаясь губ. И не просто касаясь: он целовал так, будто в последний раз, жадно, яростно, грубо.

Руки, которые я сначала вскинула, чтобы оттолкнуть его, притягивали его еще ближе, касались его волос. Да гори оно все огнем! Он уезжает, у него есть девушка, так что обещание, которое я когда-то дала маме, можно считать ненарушенным. Я отвечала на его поцелуй с таким же отчаянием. Кому станет хуже, если раз в жизни, я сделаю то, что мне хочется?

Будто борясь с собой, он оторвался от меня и шепотом сказал:

— Спасибо, Тома. Пойдем, нас уже потеряли.

— Пойдем, — пытаясь скрыть разочарование, ответила я. Я бы предпочла стоять здесь, чувствуя его крепкое, напряженное тело, вдыхая его дурманящий запах, смешанный с легкими нотами алкоголя. Просто стоять и молчать. Ник приобнял меня за плечи, и мы не спеша побрели к остальным.

У костра было непривычно тихо, все негромко переговаривались. Мы сели с Ником на одно бревно. Ник все так же обнимал меня. Дианка, сидевшая рядом с Катей, толкнула ее локтем в бок. Девушки переглянулись и захихикали. Но увидев, что я на них смотрю, тут же замолчали, приняв невинный вид.

— А где Женька? — встревоженно спросила я, не находя его среди присутствующих.

— Так он вас искать пошел, — ответил Денис.

— Ну да, почти сразу за вами ушел, — добавила Катя.

Я достала телефон из кармана джинсов и набрала Женин номер. В ответ мне были только длинные гудки. После нескольких попыток, я все же услышала в трубке его голос.

— Куда ты пропал? Все нормально, — напала на него я.

— Не нормально, — как-то сдавленно ответил он, — голова болит. Я ушел домой.

— А почему нас не предупредил? Мы же переживаем.

— Вам и без меня хорошо. Веселитесь, — и положил трубку.

— У него голова болит. Он дома, — сообщила я всем.

— Женя всегда был своеобразным, — пожала плечами Катя.

Дальше все разговаривали о своем, о чем я не имела ни малейшего представления, вспоминали каких-то общих знакомых, а я просто положила голову на плечо Ника, и смотрела на искры ночного костра, согреваемая теплом тела мужчины, которого я вижу скорее всего в последний раз.

Незаметно я задремала и очнулась, когда Ник принялся меня тихонько тормошить.

— Эй, ребята собираются домой. Такси за ними уже приехало.

Костер уже затушили. Все хорошее не вечно. Пришла пора прощаться с гостями, а заодно и с прекрасно проведенным вечером. Мы подошли к воротам. Женька тоже вышел проводить гостей. Все расцеловали Ника, а заодно и меня, сели в машину, Дианка еще долго махала в окно.

— Я тоже поеду. Пора, — сказала я, подходя к мотоциклу.

— Том, останься. Уедешь завтра, — просил Ник.

— Том, я тоже против, чтобы ты ехала ночью. Ты болеешь, вдруг плохо станет, — вторил ему Женя.

— Ладно, я останусь. Завтра утром поеду.

— Пойдем чаю попьем, а потом мы с Женей во дворе порядок наведем.

На кухне хлопотала Галя. Она пристально посмотрела на меня, но по ее взгляду догадаться, о чем она думает, было невозможно. Ник заварил чай, налил три кружки — Галя от чая отказалась — и стал насыпать сахар. Женя, покосившись на брата, заметил:

— Она предпочитает без сахара.

Ник поставил кружки на стол. Я пила чай, обхватив кружку двумя руками. Женя о чем-то думал, зачем-то слишком долго мешая чай ложкой.

— Как голова? — беспокоясь, спросила я.

— А, что? — Женя оторвался от созерцания чая. — Голова? Лучше, немного лучше.

Я цедила чай слишком медленно, парни успели опустошить свои кружки и молча вышли во двор. Находиться с Галей наедине в одной комнате было тягостно. Кажется, и она чувствовала то же самое, поэтому она взяла большой черный мусорный мешок и напряженно сказала:

— Пойду ребятам помогу.

Минут через пять она залетела в кухню, сказать, что она была разъярена, значит, ничего не сказать. Она смотрела на меня с ненавистью и какой-то брезгливостью:

— Хотела извиниться перед тобой, но хорошо, что не успела это сделать. К сожалению, я оказалась права. Если раньше между братьями было непонимание, то теперь они готовы убить друг друга.

Я выскочила через заднюю дверь во двор, чуть не сметя Галю со своего пути. Братья были в беседке. Судя по напряженным позам и громкой речи они ссорились. Я подошла поближе, и опешила, услышав о чем они говорят. То ли непроглядная тьма скрывала меня, то ли они так были увлечены спором, но меня не заметили.

— Ненавижу тебя. От одного твоего вида девушки текут, как воск от огня.

— Девушки. Не парни же. Не пойму суть претензии, — с ухмылкой, которая вывела Женю из себя, сказал Ник.

— Ты хочешь превратить Тому в свою очередную подстилку. Неужели не нашел, кого трахнуть напоследок? — Женя говорил зло, сжимая кулаки.

Трахнуть напоследок? Женина ревность переросла в тупость. Я не верила своим ушам.

— Не пойму, о чем ты? — Ник был удивлен не меньше моего.

— Я все видел. Она была готова дать тебе прямо там, под тем деревом. Или все-таки дала?

Неужели он может так говорить обо мне? Как ему в голову могло прийти такое!

— Не мели чушь. Я тебе уже все сказал, — раздраженно процедил Ник.

— Ну и как она тебе? Сравнил с предыдущими. А ей-то и сравнить не с кем, — с каким-то язвительным удовольствием произнес Женя.

Женя, что же ты несешь! Этого тебе вообще не следовало говорить.

— Заткнись, пожалуйста, — по лицу Ника было видно, что он еле держит себя в руках.

— Ей нужен нормальный мужик, а не урод, который попользуется и с чистой совестью свалит, — продолжал Женя.

— Пока ты спишь рядом с ней на одном диване, мужик у нее не появится.

— И буду спать. Нас все устраивает.

— Ваше величество может и устраивает. А Тому ты спросил?

— Если она не захочет, чтобы мы жили вместе, она скажет. И я уйду. Но я точно знаю одно, что такой скотине, как ты, рядом с ней не место. И я сделаю все, чтобы ты и на шаг к ней не подходил.

— И что ты сделаешь? Будешь ходить за мной по пятам и нудить? Ты же только это умеешь. Мамочке нажалуешься, чтоб она меня в угол поставила? — усмехнулся Ник.

— Увидишь, — Женя размахнулся кулаком, Ник уклонился, но кулак прошел вскользь по лицу. Ник выругался поднес тыльную сторону кисти к губам и потом посмотрел на нее — на руке была кровь.

Женя замахнулся во второй раз, но Ник перехватил его руку и заломил Жене за спину.

— Не веди себя как придурок и прекрати на меня кидаться. Кинешься еще раз — огребешь по полной.

— Сволочь! Больно! Отпусти! — заскулил Женя, отчаянно пытаясь лягаться, но Ник будто не слышал его, заламывая руку еще сильнее.

— Да отпусти ты его наконец! — крикнула я, выходя на освещенную площадку перед беседкой. — Ему же больно!

Ник отпустил его и отпихнул от себя. Женя злобно посмотрел на Ника, а потом его взгляд стал растерянным.

— Что вы за люди такие! Вы братья, а ведете себя как придурки. Тебе Женя, конечно, спасибо за заботу. Удовлетворю твое любопытство: да, я готова была дать, но не дала бы, да и брать-то меня никто не пытался. Все? Вопрос исчерпан?