Невеста для гея (СИ), стр. 46

— Мне мой козел звонил. Говорит: прости, бес попутал, у нас же дети. Жалобно так блеет, — Заира передразнила своего бывшего.

— И что? — я невольно нахмурилась, если Заира простит такого, будет последней дурой.

— Так у меня ж новый. На шесть лет младше меня. С детьми хорошо ладит. Только вот не могу понять, мужика я приняла, или еще одного сыночка под крылышком пригрела. Ладно, пусть козлы идут лесом, а тебе необходимо пропить вот эти и вот эти таблетки, и уколы внутримышечно назначу. Колоть по утрам нужно, я могу тебе медсестру прислать, она недорого берет.

— Я сама могу.

— Точно? — она внимательно всматривалась в мои глаза, пытаясь понять, действительно ли я буду следовать ее рекомендациям или покиваю головой и напрочь о них забуду.

— Странно, что все назначенное у тебя уже было с собой, — задумчиво произнесла я, глядя на стопочку лекарств на стуле.

— Я ж тебя давно знаю. Сразу поняла, что случилось. Пришла убедиться, ну, а если бы оказалась неправа, то пришлось бы мне тащиться в аптеку. Больше же о тебе позаботиться некому.

— Сколько я должна за лекарства?

— Нисколько. Они мне бесплатно достались. Ты главное не забывай их принимать. И гуляй побольше на свежем воздухе. Открытые окна за прогулку не считаются.

Три дня я провалялась на диване, практически не вставая. К дивану я придвинула табурет, на который поставила графин с водой, стакан, разложила лекарства и шприцы. Указания Заиры я выполняла неукоснительно. Но на прогулки я так и не решилась. Мне с кровати вставать было страшно из-за слабости и головокружения, не то что бы куда-то выходить. Окна были распахнуты круглосуточно. Не хватало воздуха, казалось, что я задыхаюсь. И чувствовала себя я как старуха, которой через пять минут исполнится девяносто. Большую часть времени я спала, остальное время просто лежала и ни о чем не думала, словно впала в анабиоз. Женя ежедневно по вечерам скидывал мне отчет, как идут дела в отделе, не забывая при этом спрашивать о моем самочувствии.

На электронных часах, на которые я бесцельно пялилась около часа, наблюдая, как меняются цифры на табло, было 14:35, когда я услышала, что кто-то звонит в дверь. Я продолжала смотреть на часы и считать про себя количество звонков в надежде, что этот кто-то поймет, что здесь его не ждут и уйдет. Я насчитала десять раз и все-таки поднялась с кровати, чтобы увидеть этого настырного визитера. Им оказался Ник.

— Почему так долго? — спросил он, внимательно осматривая меня с ног до головы и хмурясь.

— Я спала, — проворчала я. — И не надо было десять раз трезвонить.

— Чутко же ты спишь, — в голосе послышались язвительные нотки.

— Я никого не ждала. И незачем на меня так смотреть.

Скорее всего такую он не ожидал увидеть. Не мытые три дня, нечесаные волосы, длинная серая широкая футболка с растянутым воротом, бесстыдно оголяющим плечо. И зубы! Я же их тоже все это время не чистила. Я отошла на шаг дальше, чтобы он не почувствовал несвежее дыхание.

— Я переживал за тебя. Тебе же из-за меня стало плохо. Телефон вне зоны доступа. Женька говорит, что с тобой все хорошо, а сам какой-то дерганный все время.

— Все нормально. Это не из-за тебя. Так совпало.

— Нормально, — невесело усмехнулся он. — Я вижу.

Я стояла и не знала, как мне поступить. Пригласить его войти? Не такая я радушная хозяйка, чтобы малознакомых людей пускать к себе. Сказать, что он может теперь со спокойной совестью уйти? Слишком невежливо.

Но Ник, заметив, что от меня ничего не дождешься, сам исправил ситуацию, которая рисковала стать неловкой.

— Том, я хотел попросить тебя съездить со мной кое-куда. Мне не хотелось бы ехать одному. Заодно прогуляешься.

— А куда?

— Да так, прогуляться на свежем воздухе.

Вспомнив слова Заиры про свежий воздух, я приняла его приглашение.

— Собирайся, а я подожду в машине.

— Можешь здесь подождать. Проходи, — сказала я прежде, чем успела подумать.

Ник улыбнулся и вошел, а я отступила вглубь коридора и указала ему на дверь в кухню.

— Чай? Кофе? — я потянулась на верхнюю полку шкафа за кружкой.

— Я бы поел чего-нибудь, — улыбнулся Ник. — Я еще не завтракал.

Вот это наглость! Я выдохнула, но достала из холодильника кастрюлю с четырехдневным борщом, который я даже не пробовала. У Женьки все хорошо получается, так что съест как миленький. Я принюхалась: прокисшим не пахнет да и ладно. Я налила борщ в тарелку и, разогрев в микроволновке, поставила перед Ником. Вспомнила про хлеб, заглянула в хлебницу, ужаснулась, увидев зеленовато-серую плесень, покрывавшую початую буханку нежным пушком. Хлеб пришлось отправить в мусорное ведро.

— Извини, но придется обойтись без хлеба, — прозвучало чуть виновато.

— А ты? Почему себе не налила? — спросил он

— А я не хочу, — проворчала я.

— Я не люблю есть один. Поешь со мной, пожалуйста, — видимо, то что произошло с хлебом, навело его на мысли о том, что на кухню я за эти дни не наведывалась.

Ник бросил недовольный взгляд на полтарелки борща передо мной, но ничего не сказал. Я отправила в рот первую ложку и с трудом проглотила.

— Отменный борщ, — похвалил Ник. — Правы были родители, когда говорили, что ты хорошая хозяйка.

— Спасибо, — сухо ответила я, умолчав, что к приготовлению борща не имею никакого отношения.

Где-то я читала, что мужем может быть только тот мужчина, которого ты можешь представить сидящим на кухне и пьющим с тобой чай. Ника и представлять не нужно было. Он был здесь, только не чай пил, а уплетал, не переставая нахваливать «приготовленный мной» борщ. Ник казался таким домашним, таким естественным. О чем я только думаю? Нужно уйти отсюда побыстрее, пока мысли не превратились в нецензурные фантазии. Я проглотила борщ, практически не пережевывая, а потом подскочила, будто боялась опоздать.

— Я быстренько соберусь. А ты попей чай, — на ходу я щелкнула кнопкой чайника. — Чай, кофе, кружки в навесном шкафу у двери.

Захватив вещи из шкафа, я поспешила в ванную. Посмотрев в зеркало, я ужаснулась. За три дня из симпатичной девушки я превратилась в непонятное существо. Исхудавшая, осунувшаяся, с темными тенями под глазами, со спутанными жирными волосами и налетом на зубах. Он еще предложил прогуляться! Знала б я, что все настолько плохо, ни за что бы не открыла дверь.

Чтобы не заставлять Ника долго ждать, я постаралась купаться как можно быстрее, но зато три раза подряд почистила зубы. Просушив волосы феном, я сделала высокий хвост, и скинув махровое полотенце, которым была обернута и натянула джинсы и рубашку. Вот теперь я хотя бы похожа на себя.

Ника на кухне не оказалось. На полотенце у мойки лежали вымытые тарелки и ложки.

Ник сидел в кресле и с задумчивым видом смотрел на экран своего телефона. Незастеленный диван, лекарства, разбросанные на табурете, использованные шприцы, которые я не удосужилась выбросить и которые валялись под табуретом, вкупе с заплесневелым хлебом скорее всего создали у Ника нелицеприятное впечатление обо мне.

— Чем ты болеешь? — мрачно спросил Ник. — Я погуглил лекарства по названию. Одна болезнь страшнее другой. Не знаю, что и думать.

— Тебе не нужно ничего думать. У меня всего лишь вегето-сосудистая дистония. Встречается у 70% населения. Так что не впечатляйся.

— Угу, — пробурчал Ник, всем своим видом давая понять, что не очень мне поверил.

— Я готова. Поехали, — то, что он сидел, не отрываясь от телефона, начинало меня раздражать.

— Извини, зачитался. Оказывается, нет ничего увлекательнее чтения инструкций к фармпрепаратам, — он убрал телефон и поднялся с кресла.

По дороге к машине он молчал. Было видно, что он думает о чем-то не особенно приятном.

— Куда мы едем? — спросила я, усевшись на переднее сидение.

— Увидишь, — бросил Ник, пояснять мне он ничего не собирался.

Ник припарковался у цветочного рынка, ничего не говоря, вышел из машины, минут через пять, я увидела, что он возвращается с огромным букетом белоснежных роз. Неужели цветы мне? А эта поездка что-то вроде свидания?