Невеста для гея (СИ), стр. 45

— Почему ты так долго не открывала? Я минут десять звоню. Я уже беспокоиться начал, — напустился на меня Женя.

— Извини, не слышала, — я поняла, как сильно заплетается мой язык.

— Да что с тобой? — округлил глаза Женя и, почувствовав запах алкоголя, сделал верный вывод. — Да ты пьяна!

— Чуть-чуть, — сказала я, пропуская его. — А где же Саша?

— Дома.

— И что, ты даже не воспользовался ситуацией? — удивилась я.

— Воспользовался, — сказал Женя. — Но ты на звонки и сообщения не отвечала. Я беспокоился и решил проверить, все ли в порядке.

— Проверил? — я громко икнула. — Все в порядке. Можешь возвращаться к любимому.

— Ну уж нет. В таком состоянии я тебя не оставлю.

Я взяла его за руку и потащила на кухню, налила стакан и поставила перед Женей.

— Тогда пей. Чтоб лучше понимать друг друга.

- Не буду, — Женя отодвинул стакан.

— Тогда проваливай! — я махнула рукой в сторону двери.

Женя взял стакан и с трудом сделал глоток.

— Жень, нам пора заканчивать с этим комическим шоу. Это не правильно. Ник этого не заслуживает, да и родители тоже. Если ты не можешь сказать им правду, то хотя бы перестань водить за нос.

— И что тебя навело на такие мысли? Бутылка виски? — усмехнулся Женя.

— И она тоже.Знаешь, в детстве я всегда мечтала о старшем брате, который мог бы меня защитить ото всех. Но брата у меня не было. Поэтому я защищала себя сама. Ко мне особо никто и не докапывался почему-то.

— А в Нике ты видишь своего несуществующего брата, который сможет защитить тебя?

— От некоторых вещей не защитит и он, — тихо сказала я.

— Я защищу, — так же тихо сказал Женя.

— Если вдруг случится зомби-апокалипсис, я тебя позову. Помнится, мы это уже обсуждали, — улыбнулась я.

— Меня, а не Ника? — прищурившись, переспросил Женя.

— Тебя. Ника я долго не вытерплю. А вот тебя долго терпеть не придется, — я засмеялась, а потом продолжила. — Может быть, Ник и самодовольный болван, но он тебя любит. Если бы он хотел, он бы выставил и тебя, и меня на посмешище перед вашими родственниками. А чего ему стоит рассказать твой маленький секрет родителям?

Пока я это говорила, Женя недовольно морщился, а потом сказал то, отчего даже мой пьяный мозг пришел в шоковое состояние.

— А если оставить все, как есть. Будем вместе жить, как раньше. Все равно у тебя никого нет.

— У меня такое ощущение, что это ты только что выжрал полбутылки виски, а не я, — мне даже показалось, что я стала значительно трезвее. — А вдруг у меня кто-то появится? Мы станем тогда жить втроем? А вдруг ты положишь глаз на моего парня?

— Да кто у тебя появится! Не обманывай себя. С твоим-то характером! — ну это было наглостью со стороны Жени, эта фраза и разозлила, и покоробила меня одновременно.

— Знаешь что, когда любят стараются как можно больше времени проводить со своим возлюбленным, а не припираются к пьяной женщине с дурным характером, и, тем более, не бухают с ней. Так что вали, — я резко поднялась со стула, чтобы показать Жене, что больше я его терпеть не намерена, но тут же осела, оглушенная сильной головной болью, пронзившей левый висок.

Я практически не помнила, как Женя дотащил меня до дивана, помню только, что он укрыл меня пледом и сидел рядом, бормоча под нос:

— Хоть гони, хоть не гони, никуда я не уйду. По крайней мере, сегодня.

Утром, вернее уже ближе к обеду, меня разбудил Женя, держа в руках миску с пельменями в ароматном бульоне.

— Сам лепил что ли? — недоверчиво поинтересовалась я.

— Нет, в магазин сгонял, — зевая, ответил он. Вид у него был помятый и сонный — на кресле спал, догадалась я.

Я взяла миску и ложку и поняла, как сильно у меня дрожат руки. Все-таки алкоголь был вчера лишним. Вернув миску назад, я попросила Женю, поискать тонометр. Давление было пониженным, а пульс зашкаливал. Я попросила Женю дать мне мои таблетки и принести стакан воды.

— Завтра я не пойду на работу. А еще лучше возьму больничный на неделю. Надо будет позвонить врачу: она мне никогда ни в чем не отказывает. Так что будешь отдуваться сам, — я слабо улыбнулась, а Женя вздохнул.

========== Белые розы ==========

Остаток дня я провела, закутавшись в плед как гусеница. Дрожали не только руки, меня всю трясло. Женя сварил мне жиденькую манку, не знаю, почему он решил, что для людей в моем состоянии такая пища самая оптимальная. Я изо всех сил пыталась ровно держать ложку, а Женя морщился всякий раз, как ложка билась о тарелку.

— Может, я тебя покормлю, — предложил он.

— А может, ты домой поедешь? — мне очень не хотелось, чтобы Женя видел меня такой, с его то чрезмерной впечатлительностью.

— Не поеду. Только давай диван разложим. Еще одну ночь на кресле я не выдержу.

Я кивнула головой, мысленно пожалев Женьку, не выспавшегося и потратившего выходной на заботу обо мне. Вдруг подумалось, что из него получился бы хороший муж.

— Жень, завтра мой телефон будет отключен, а то они, — под «они» я подразумевала своих коллег и драгоценных клиентов, — даже узнав, что я болею, будут звонить. Я тебе дам другой номер, его знают только мои родители. Будут какие-то сомнения, сразу же звони или пиши, не раздумывая. Главное, сроки подачи жалоб не промухай.

Утром Женя ушел, не разбудив меня. На столе я нашла записку: «Еда в холодильнике. Поешь обязательно». Проверила холодильник: там стояла большая кастрюля с борщом, кастрюля поменьше с рагу, в пластиковых ящичках внизу были фрукты. И никакого пива. Женя умудрился выбросить весь мой запас. В голову закралась крамольная мысль, и я заглянула в шкаф, в котором хранила алкоголь, подаренный благодарными клиентами и нашими сотрудниками. Не было ничего: его ручонки поднялись даже на Хеннеси и на Джонни Уокер Блю Лейбл. Вот самоубийца! Остается надеяться, что он не выбросил все это на помойку. Хотя учитывая, что он утром уехал на работу, это был самый вероятный вариант. Не знаю, оценят ли местные бомжи всю щедрость Жениного «подарка» общей стоимостью 50 с лишним косарей. Что поделать, видно, в его глазах я не слишком благонадежна.

Есть совсем не хотелось. Я налила воды в стакан и вернулась в гостиную, где, выпив таблетки, снова улеглась на диван, закутавшись в кокон и горюя по своей утраченной коллекции.

Вечером ко мне забежала Заира Викторовна, та врач, которая обещала выписать больничный. Она долго трезвонила в дверь, прежде чем я открыла.

— Выглядишь паршиво, — вместо приветствия сказала она.

— Не надо было приходить, — проворчала я.

— Знаешь, я сама решу, приходить мне или нет. Слышала бы ты вчера свой голос. Я подумала, ты умирать собралась.

— Ну прости, что разочаровала.

Два года назад Заира пережила жесточайший развод с настоящим козлом, мечтавшим оставить ее и троих совместных детей с голыми задницами и ускакать в закат с жопастой молоденькой кобылой. Благодаря моим стараниям, с голой задницей остался сам козел, и в закат ему пришлось скакать самому: жопастых кобыл редко интересуют козлы без денег. Теперь, Заира считала, что осталась передо мной в неоплатном долгу. Она выписывала мне любые рецепты, без проблем давала направления на любые исследования и открывала больничные листы просто по звонку. Последним я, правда, редко пользовалась, обычно перенося болезнь на ногах.

Разувшись, Заира сразу завернула в ванную, вымыла руки и недовольно крикнула:

— У тебя врач! Что копаешься? Где чистое полотенце?

Пройдя в гостиную, Заира придвинула к дивану стул, поставив на него свой чемоданчик.

Сначала она прослушала грудную клетку стетофонендоскопом, а потом скомандовала.

— Ложись. Будем кардиограмму снимать.

Осматривая голубоватую ленту с черными зигзагами, Заира пару раз хмыкнула и покачала головой.

— Ничего хорошего, но не критично, — резюмировала она. — Тебе когда на обследование?

— Осенью плановое.

— Я бы на твоем месте обследовалась пораньше.

— Не хочу, — я поморщилась, представив бесконечную череду кабинетов и очередей, ожидающих меня.