Нам покорилось море звёзд. Том 1 (СИ), стр. 180
- Тихо, - Нолан скользнул пальцами по его лбу и слабо улыбнулся. – Тебя сильно пришибло. Но я забрал тебя домой. Всё будет хорошо. По крайней мере, я надеюсь…
- Нолан… - Искандеру удалось лишь едва заметно шевельнуть губами, но не более того.
Нолан отошёл в сторону и, взяв со стола шприц, выплеснул струйку прозрачной жидкости. Вернулся к постели и коснулся кончиком шприца вены Искандера. Искандер не почувствовал ничего. Только волны темноты подступили сильнее и в считанные секунды накрыли его со всех сторон.
***
Искандер просыпался ещё трижды в течение следующих нескольких дней. И каждый раз сознание его прояснялось ещё чуть-чуть, но не более.
Нолан терпеливо кормил его, менял бинты и продолжал колоть обезболивающее, пока Искандер не собрался с силами настолько, чтобы говорить.
- Что ты делаешь? – спросил он, когда Нолан в очередной раз пытался скормить ему порцию бесцветного вещества, похожего на овсянку.
- Лечу тебя, - Нолан зачерпнул ещё ложку и поднёс к его рту.
Искандер послушно сел.
- Что с вратами? – спросил Искандер, проглотив пищу.
- Они закрылись, - Нолан закрыл глаза. – Спасибо.
Ещё одна ложка и несколько секунд тишины.
- Ты поэтому нянчишься со мной?
- Что?
- Потому что тебя мучает совесть?
Нолан прикрыл глаза и качнул головой. Снова зачерпнул овсянку и поднёс ложку к губам Искандера. Тому не оставалось ничего другого, кроме как проглотить.
- Когда я смогу уйти? – спросил Искандер, когда рот его оказался свободен.
- Уйти? Куда? Ис, ты не можешь ходить. По крайней мере, пока.
- Пока? – Искандер почувствовал, как его накрывает холодом. - Как это понимать?
- Никак! Пока никак. У тебя пострадал позвоночник, но Ил дал мне средство, которое должно помочь.
- Ил… - Искандеру стало ещё холоднее. Он дёрнулся, но смог лишь слабо качнуть головой и тихо застонал. – Вот оно что… Чёрт бы вас всех побрал…
- Он тоже сожалеет, Ис. Как и я.
Искандер снова протяжно застонал и закрыл глаза.
- Я хочу в больницу, - процедил он.
- Нет смысла. Там тебе не смогут помочь.
Искандер замер молча, показывая, что не собирается больше говорить. Нолан какое-то время сидел рядом с ним, а потом тихо встал и прошёл на кухню. Зашвырнул пиалу с остатками в раковину и выругался едва слышно.
Ему в самом деле было стыдно. Стыдно не за врата – он много раз пытался сказать Искандеру о них, но тот не хотел слушать и поплатился за это теперь.
Стыдно за то, что случилось между ними, за Илювиена и за то, что он ушёл так легко, забыв о долгих годах, связывавших их.
Но он не собирался извиняться. Искандер своим равнодушием причинил ему не меньше боли, чем он сам причинил Искандеру - в этом Нолан был уверен абсолютно твёрдо. Сколько бы ни было боли между ними, она всегда была обоюдной, и они всегда были в ней равны.
Сейчас, когда Искандер снова был рядом, Нолан с трудом мог понять, что чувствует. Ему снова было больно. Он хотел вернуться назад, в те дни, когда они ещё были друг другу нужны.
И в то же время присутствие Искандера было невыносимо, потому что образ того, любимого им человека, давно заслонило чужое и равнодушное существо.
И всё же теперь, когда Искандер был беспомощен и слаб, ему выдался шанс искупить вину и попытаться начать всё сначала – сделать то, что здоровый Искандер не позволил бы ему никогда. Он не сомневался, что лекарство подействует, но вовсе не собирался торопить приближение того момента, когда Искандер сможет встать и уйти.
Искандер, впрочем, вовсе не собирался поддаваться на эту игру.
Если его и напугали слова Нолана, то он не подавал виду. Даже лежачим оставался холодным и молчаливым, будто замкнувшимся в самом себе.
Нолан не выдержал к концу третьей недели.
***
Когда Искандер открыл глаза в очередной раз, вокруг было черно. Только в открытое окно лился золотистый свет луны. С улицы веяло прохладой, но холод не доставлял неудобств. Мир казался нереальным. Искандер вдохнул отрезвляющий запах свежего леса и почувствовал, как складывается мозаика его памяти.
Он ненавидел себя за слабость, за то, что мог только подчиняться Нолану и принимать его помощь, но поделать ничего не мог.
***
Искандер осторожно пошевелил рукой - всё было замечательно. Рука, наконец, стала подчиняться. Напряжение схлынуло. Он сел и потянулся. Голова мгновенно закружилась, но он твёрдо решил не обращать на это внимания. Искандер повернулся к краю кровати и, сбросив ноги на пол, попытался встать.
Ноги тут же подкосились. Искандер и заметить не успел, как Нолан возник рядом и подхватил его на руки.
- Чёрт… - простонал Искандер, цепляясь, тем не менее, за его предплечье. – Пусти…
- Ты упадёшь.
- Плевать, пусти!
- Ис! – Нолан встряхнул его и замолк. Вгляделся в глаза, в которых как всегда нельзя было прочитать ничего. – Я хочу тебе помочь! Я хочу… Хочу, чтобы ты понял, что значишь для меня. Да, ты прав, я хочу искупить вину – но не вину за врата. Я хочу…
Он замолк, чувствуя, что слова не попадают в цель. Искандер стоял и смотрел на него всё тем же ледяным взглядом, будто и не слышал вовсе.
- Хорошо, - согласился Нолан, - забудь об этом. Я просто помогу тебе поправиться, и потом ты уйдёшь, хорошо?
- Да, - Искандеру вдруг стало стыдно. В самом деле, Нолан мог бы и не нянчиться с ним вот так. - Спасибо. Но я почти в порядке. Если ты довезёшь меня до аэропорта, я хотел бы вернуться домой.
- Нет. Тебе нельзя летать.
- Мне нужно домой!
- Зачем?
Искандер замолк. Ответа у него не было. Угроза ещё не миновала, но что он мог сделать сейчас - Искандер не представлял. И вряд ли Нолан мог бы что-то посоветовать ему.
- Нолан… - сказал Искандер, когда Нолан уже уложил его, но всё ещё продолжал удерживать за плечи. - Я понимаю, у тебя есть основания рассчитывать на мою благодарность. - Он помолчал и продолжил. - У тебя даже есть право рассчитывать на что-то большее, чем благодарность. Но, я полагаю, ты не мог не заметить - я никогда не говорил, что я тебя люблю.
Нолан прикрыл на секунду глаза и сел, чувствуя, что разговора не избежать.
- Я тоже, - сказал он. - Кажется. Хотя, знаешь, трудно запомнить всё, что было между нами за столько сотен лет.
Искандер тоже закрыл на секунду глаза и кивнул.
- Я понимаю. Но за все эти сотни лет… Я успел забыть, было ли нам когда-то хорошо.
- Ис, это пройдёт.
- Не знаю, Меолан. Я не хочу тебя обижать. Я знаю, ты видишь всё это немного иначе, чем я.
- Как видишь это ты?
Искандер пожал плечами.
- Я хотел тебя. Ты хотел меня.
- И всё?
- Нет, не всё. Я ценю твою преданность. Я благодарен тебе. И если ты обратишься ко мне за помощью - я никогда не откажу. Но… если я до сих пор не сказал тебе, что люблю тебя, то теперь уже точно не скажу.
Нолан посмотрел на собственные пальцы - неожиданно неуместные сейчас. Хотелось занять их чем-то - чашкой чая или сигаретой - но под рукой не было ничего, и он заставил себя оставить их в покое.
- Я бы не сказал, что для меня это главное, - сказал он наконец. - Может, я и не из твоего мира, но думаю, я понимаю тебя куда лучше, чем Дезмонд.
- Дезмонд? - Искандер поднял опалённую бровь. - Я не говорил про него.
- Но я прочитал это между строк. Тебе пора бы понять, Ис, что я не такой уж дикарь.
- Я никогда не думал о тебе так.
Нолан усмехнулся и искоса посмотрел на него.
- Всегда, Ис. Всегда. Ты всегда ставил себя выше всех нас. И, конечно же, выше меня.
- По-моему, это скорее твоя привычка.
Нолан пожал плечами и посмотрел наверх, на дощатый потолок съёмного дома, где он проводил последнюю часть исследований.
- Может, ты и прав, - сказал он наконец. - Согласись, у меня есть некоторые основания так считать. Я сделал то, чего не мог никто из вас.
Искандер усмехнулся.
- Вот он ты весь.
- Тебя это бесит?