Нам покорилось море звёзд. Том 1 (СИ), стр. 179
- Спасибо, - сказал Искандер, поворачиваясь к Джону, и потянул Нолана за рукав, заставляя подняться следом.
Всю дорогу в кабинет Искандера они молчали. Искандер косился на Нолана. Впервые в жизни ему хотелось, чтобы его просто обняли и сказали, что всё будет хорошо.
Не к месту всплыл в памяти Дезмонд и его последние слова, но Искандер отмахнулся от них и заставил себя сосредоточиться на реальности.
- Я отправляюсь туда, - сказал Искандер, останавливая машину на светофоре.
Нолан кивнул.
- Я с тобой.
***
Аэций закрыл дверь, и Дезмонд остановился, разглядывая измождённую, как скелет, фигуру, лежащую на кровати. На запястьях пленника ещё видны были следы наручников, хотя Дезмонд и не мог понять, как те не соскользнули с его рук за столько лет – такими исхудавшими казались его кисти.
Аэций тоже остановился и, уронив голову на ладонь, потёр веки.
- Его зовут Мариат, - сказал он тихо.
- Ты вспомнил? – спросил Дезмонд в тон ему.
Аэций кивнул.
- Уже давно. Драго, Мариат, Итен, Талао, Вион, Исая и Харон. Этих помню хорошо. Драго любил Мариата. Они больше всех не хотели уходить за грань, потому что боялись, что могут друг друга забыть. Где теперь Драго? Я не знаю. Их всё равно заставили уйти, хотя они кричали и… - Аэций глубоко вдохнул. – Он совсем не умел драться - Мариат. Да никто из нас не умел. Но он был… Как пучок лесной травы. Дерзкий, открытый и не способный на зло.
Аэций замолк, но и Дезмонд молчал, чувствуя, что должно быть сказано что-то ещё.
- Ингвар – его наследник. В этом я уверен абсолютно точно, - продолжил Аэций. – А Ричард – сын Драго. Странно, но между ними совсем нет той связи, что была между их прародителями…
- Есть, - сказал Дезмонд тихо, прерывая его, - это видно. Хотя они не всегда ладят хорошо.
Аэций кивнул.
Дезмонд молчал. Хотелось спросить об остальных, а больше всего – о себе. Аэций никогда не говорил, что он его наследник, хотя об этом Дезмонд мечтал услышать больше всего.
- Но он вернулся в наш мир, - сказал Дезмонд вместо этого.
Аэций кивнул.
- Я не знаю как. Та, что вернула меня, просто ошиблась. Она хотела открыть врата подобные тем, что используем мы – врата в Преисподнюю. Она называла себя повелительницей демонов, хотя вряд ли понимала, что это такое. Но когда я вернулся и пришёл в себя, Он уже был здесь. Он приходил ко мне, говорил, звал за собой. Он сказал, что все остальные погибли, и мы никогда не сможем их вернуть. Теперь я вижу, что Мариат жив. И я не знаю, как это понимать.
Дезмонд облизнул губы.
- Искандер сказал, что плен… Мариат служил Безымянному. Больше я ничего не успел узнать, но думаю, что и это не мало.
Аэций кивнул.
- Это очень много. Но я всё равно не могу понять. Он лгал мне? Зачем? Ведь зная, что на его стороне ещё кто-то из нас, я скорее согласился бы присоединиться к нему.
Дезмонду было нечего сказать, и потому он спросил:
- Мариат уже говорил с тобой?
Аэций покачал головой. Посмотрел на больного, и взгляд его стал пронзительно грустным, каким Дезмонд не видел его никогда.
- Мне кажется, - сказал Аэций негромко,- он сошёл с ума.
Аэций стиснул кулаки и, резко отвернувшись, вышел за дверь.
Дезмонд постоял ещё немного, вглядываясь в ссохшееся лицо, а затем вышел следом.
Он нагнал Аэция в зимнем саду. Тот стоял, по своей привычке, глядя на океан, и хотя за окнами бушевала осень, Дезмонд видел, что в эти секунды он стал таким же заледеневшим и пустым, каким обычно выглядел зимой.
Дезмонд осторожно положил руку ему на плечо и стал ждать, когда Аэций сам захочет заговорить.
- Они моя семья, - сказал наконец Галактион. – Когда-то давно у меня была семья. Наверное, это смешно.
- Нет, - Дезмонд стиснул его плечо. – Это грустно.
Он тоже посмотрел за окно.
- У меня была семья, но я всегда был для неё чужим. Только здесь я понял, что оказался по-настоящему дома. И… Мне жаль, что для тебя это не так. Что мы всегда будем чужими для тебя.
Аэций покачал головой, но ничего не сказал. Он долго молчал, а затем произнёс только:
- Я хочу побыть один.
Дезмонд не уходил. Медлил.
- Мы так и не договорили, - сказал он наконец. – Я понимаю твою боль, но ты сам говорил: жизнь не кончается никогда. И хотя для тебя он брат, для меня он – тот, кто разрушил мою Родину.
- Дезмонд!
- Нам нужно это обсудить, Аэций.
- Пожалуйста, только не сейчас!
Он на секунду скользнул взглядом по лицу Дезмонда, и тот замолк.
- Ладно.
Он убрал руку и двинулся прочь.
***
Самолёт приземлился на окраине Лондона в половине девятого вечера, когда солнце уже коснулось своим краем горизонта.
До места назначения Искандер и Нолан добрались ещё через полчаса.
- Всё, как договаривались, - сказал Искандер, вытягивая сигарету из кармана, но пока и не думая вылезать из машины.
Нолан кивнул. Открыл дверцу и опустил ногу на мягкую землю у самого основания холма.
- Ис… - позвал он, заметив, что Искандер отвернулся и уже не смотрит на него.
- Что?
- Мне жаль, что так вышло. Я хотел… Я думал, это знание принесёт людям пользу.
Искандер поморщился и качнул головой.
- Иди, - он выбросил сигарету за окно и сам вышел из машины.
Погода испортилась, и потихоньку начал накрапывать мелкий дождик.
Искандер в последний раз проверил оружие и стал подниматься вверх по склону холма.
Что-то было не так. Он почувствовал это, когда вековые камни ещё маячили далеко впереди. Остановился и тут же понял, что именно – врата уже были открыты.
Искандер бросился вперёд, с каждым шагом ускоряя ход, и бегом влетел в прореху между камнями, а затем замер, увидев перед собой четыре тени в чёрных плащах.
Подумать ни о чём он не успел.
Первая тень бросилась к нему, и почти инстинктивно Искандер принял удар клинком.
Остальные скользнули вбок, окружая его, нанося удары одни за другим.
Краем глаза Искандер увидел в темноте силуэт Нолана, подававший ему знак. Подать знак было легко - выполнить его куда трудней.
Искандер принялся отступать назад, с трудом уворачиваясь от ударов, но это значило, что он должен пробить оборону одного из противников, а тогда бы он не смог удерживать троих других.
- Ис, быстрей! – закричал Нолан уже вслух. Двое нападавших повернулись к нему, отвлекаясь ненадолго от Искандера.
Нолан тут же рванулся прочь в темноту, но тени не последовали за ним. Зато Искандер успел шмыгнуть в образовавшуюся между ними щель, но это уже не могло ему помочь.
Время, выставленное на часах, истекло. Из-под самого основания врат полыхнуло пламенем, ударил горячий воздух, отбрасывая прочь всех участников сражения, а затем, догоняя разлетающиеся в стороны камни и человеческие тела, прогремел взрыв.
========== Глава 22. Ожоги ==========
Вытянуть руку и ухватить пальцами мягкую землю. Подтянуться. Потом вытянуть другую руку и снова найти опору.
Солнце – беззаботный светлячок на прозрачном осеннем небе. В воздухе разливается запах ясеня. Сухая листва шелестит под локтями.
Вытянуть руку. Уцепиться за траву.
Злость разливалась по телу кипящей смолой. Злость на себя, на собственную слабость, на всех тех, кто мог бы быть рядом с ним в этом бою – но не был.
Искандер уцепился за деревянную ступеньку и подтянулся. Оставалось немного. Другой рукой ухватился за ручку двери и потянул на себя, а затем рухнул на землю без сил.
Будто со стороны услышал собственный клокочущий смех.
Искандер открыл глаза.
***
- Жив… - выдохнул Нолан. Его голос неприятно резонировал в воздухе, заставляя голову кружиться ещё сильней, а чёрные волны беспамятства застилали сознание.
- Да, - ответил Искандер и понял, что язык не слушается его. Он запаниковал, дёрнулся, пытаясь сесть, но лишь ощутил, как с головой накрывает тело боль..