Нам покорилось море звёзд. Том 1 (СИ), стр. 165
- Ты принял решение?
Искандер остановился, сложив руки за спиной, и внимательно рассматривал пленника, лежащего перед ним. Айнур стал выглядеть ещё хуже, чем был. Глаза его запали, и под ними залегли глубокие тени. Похоже, отдых в руках Джона и его партнёров сказывался на нём так же, как и проживание в колонии Империи.
Айнур какое-то время молча смотрел в потолок, а потом перевёл взгляд на пришедшего к нему человека.
- Кто ты? – спросил он. В стальных глазах поселилась усталость, будто он не спал несколько сотен лет.
- Я – Искандер Танирон. Магистр Ордена Звёздного Света.
- Что стало с Орденом?
Искандер молчал, стараясь не выдать свои мысли ни вздохом, ни движением глаз.
- Орден… потерял цель, - сказал он наконец.
Айнур сверлил его взглядом какое-то время, а затем откинул голову назад.
- Мы должны указать им цель, - сказал он наконец.
Искандер прикрыл глаза. На него самого вдруг накатила усталость, равная весу тысячи солнц.
- Не думаю, что это возможно, - сказал он.
- Возможно всё.
Искандер усмехнулся. Когда-то давно он думал так же. С тех пор прошли полторы тысячи лет.
- Орден предал империю.
Айнур молчал. Искандер с трудом уловил слабое движение его плеч.
- Орден и не должен империи ничего, - сказал он сухо.
Искандер невольно шагнул вперёд.
- Что это значит? – спросил он тихо.
Айнур снова взглянул на него, и во взгляде его появилось презрение.
- Ты называешь себя магистром. Как ты можешь не знать?
- С твоей смерти прошла почти тысяча лет после того, как я был посвящен. Да, я могу многого не знать.
Айнур поджал губы и снова опустил голову на койку.
- Слишком много слов, - сказал он. – Ты хочешь стать учеником?
На секунду в душе Искандера поднялась волна злости. Поведение Айнура никак не подходило его положению. Но затем он вспомнил Астрея. Его слова о допросах и о самом Айнуре. «Он был фанатиком».
Искандер глубоко вздохнул.
- Я хочу учиться, - согласился он.
- Тогда дай мне свободу. Это будет первый урок.
Искандер прищурился и подавил новую волну злости.
- Если я позволю тебе выйти отсюда, то не как учителю, а как тому, кто станет служить мне.
Айнур поднял голову. Он явно привык, что от его взгляда отводят глаза, но Искандер привык к тому же и не собирался отступать.
Добрых две минуты оба были неподвижны, но Айнур был слишком слаб после допросов. Держать голову ровно ему удавалось с трудом, и к тому же его посетила мысль.
- Хорошо, - он уронил затылок на простыню, - я буду служить тебе. Мне поклясться, расписаться кровью или что-то ещё?
Искандер медлил, размышляя.
- Поклянись, - сказал он наконец, - что никогда не причинишь вреда Земле, планете, где мы находимся сейчас. Об остальном мы сумеем договориться.
- Клянусь, - Айнур закрыл глаза. – Что теперь?
- Я скажу, чтобы тебя освободили. Тебя всё равно будут допрашивать, но уже не так. И… Я собираюсь пробудить тех, кого мы нашли вместе с тобой. Тех, кто, возможно, пытал тебя. Они тоже будут мне служить.
- Не имеет значения, - Айнур не шевельнулся.
- Тебе не важно, что они причиняли тебе боль?
- Нет. Важен только свет.
Искандер пожал плечами и вышел.
Как и в прошлый раз Астрей ждал его снаружи, а рядом с ним стоял и Джон.
Астрей выглядел серьёзным и задумчивым, Джон – порядком раздражённым.
- Мы договаривались, что допрос будет понятен нам, - произнёс он, едва завидев Искандера.
Искандер поморщился.
- Мы договаривались, что допрос будут снимать. О том, на каком языке я буду его допрашивать, речь не шла.
Джон скрипнул зубами и, шагнув к нему, заглянул прямо в глаза. Они с Искандером были одного роста. Джон выглядел на пятьдесят, то есть казался заметно старше самого Искандера, но от попытки того сыграть в гляделки Искандеру стало смешно.
- Джон, я вас не обманывал ещё ни разу, - сказал он, заставив себя сдержать улыбку. – Чего не скажешь о вас. Вы обещали мне людей, обещали мне средства, обещали мне, что не станете вскрывать криокамеры – вы обманывали меня каждый раз, когда доходило до дела, и мне сейчас плевать, была это полуправда или ложь. Если вас всё ещё интересует наше сотрудничество – а я думаю, вы понимаете, что от него зависит не только моя к вам симпатия, но и, скажем, симпатия Ильдара – так вот, если вы заинтересованы во мне, вы освободите объект номер тридцать два. Обеспечите ему медицинский уход и жильё. Вы в моём присутствии вскроете оставшиеся холодильники, и если вдруг вам захочется допросить кого-то из спящих, вы обратитесь с этой проблемой ко мне. Вы и им также предоставите жильё и медицинскую помощь. А мне - и всем, кто будет работать со мной – помещение под офис там, где я укажу.
- А если нет? – Джон поднял бровь.
Искандер легко улыбнулся.
- А если нет, я всё это заберу сам. И вы никогда больше не увидите ни их, ни меня. Хотите проверить?
- Я подумаю, - Джон отвернулся и вышел.
Астрей, всё ещё стоявший, не расцепляя скрещенных рук, и смотревший за стекло, бросил ему вслед презрительный взгляд и произнёс:
- Наконец-то.
- Он не так уж невыносим, надо просто привыкнуть.
- Наконец-то ты дал ему понять, как с тобой следует говорить.
- Прошу прощения? – Искандер повернулся к нему и поднял бровь.
- Есть время быть мягким, и есть люди, с которыми следует говорить мягко. Это не тот случай. Я удивлён, что ты не заметил этого, Искандер. Но я рад, что ты заговорил про людей и оборудование. Сейчас нам понадобится всё.
- Нам? – Искандер поднял бровь.
Астрей смотрел на него пару секунд задумчиво, а потом сказал:
- Прошу прощения. Но мне трудно воспринимать нас порознь, Искандер.
- Не обращай внимания, - Искандер вздохнул и сел на диванчик у стены, - он действует на меня не очень хорошо.
- Джон?
- Айнур.
Астрей не ответил. Снова повернулся к стеклу и прислонился к нему лбом, будто силясь проникнуть в помещение для допросов.
- Будь осторожен, Ис. Не верь ему ни в чём.
- Знаешь, - Искандер тоже скрестил руки на груди и откинулся назад, - полторы тысячи лет назад я бы всё отдал за то, чтобы увидеть его. За то, чтобы учиться у него.
- А теперь?
- Теперь… - Искандер усмехнулся. – Тебе не кажется, что я для этого слишком стар?
Астрей не ответил. Оба знали, что и тысяча лет - это слишком много. И если Искандер уже привык к своему возрасту, то Астрей привыкнуть к тому, что его ученик теперь так же опытен, как и он сам, привыкнуть пока не мог. Это был ещё один фактор, ставивший его в неловкое положение, потому что прежде его господствующие позиции в тандеме были неоспоримы.
Искандер тоже продолжить рассуждения не успел. Зазвонил телефон, и, увидев на экране номер, оставленный Дезмондом, он невольно расплылся в улыбке. Взял трубку и, стараясь не поддаваться эмоциям, ответил:
- Да?
- Помнишь, о чём мы говорили сегодня утром?
- Если о том, что я ничего не понимаю в музыке – то нет, уже забыл.
- Почти. Ты сказал, что тебе не нравится мой хаммер.
- Это помню. Он слишком бросский, - «Дез» хотел закончить он, но покосился на Астрея и замолк.
С тех пор, как Дезмонд появился в городе, прошло почти две недели. И все две недели как-то само собой выходило так, что утро Искандера начиналось с Дезмонда, и им же заканчивался день. Говорить об этом Астрею Искандер не спешил. Он вообще не очень-то любил делиться деталями своей личной жизни, которой у него почти что и не было, но почему-то мысль о том, чтобы впустить в неё Астрея, вообще вызывала неприятное саднящее чувство, связанное с какими-то воспоминаниями, которые Искандер потерял глубоко внутри себя.
- Я не знаю, что значит неброско по меркам этого мира, - продолжал Дезмонд тем временем, - я посмотрел, сколько стоит твоя машина, и мне не показалось, что это называется «неброско».