Кровные узы - самые крепкие (СИ), стр. 44

— Ты умрешь, как и Хизер, если я не стану сдерживать себя, — пробормотал Дэвид.

— Плевать, — ответила я.

— Тебе плевать на то, что ты умрешь?

— Сейчас мне плевать на всё на свете, кроме твоих объятий, — выдохнула я.

Он прижал меня еще крепче, так тепло, что я ощутила совершенно новые для себя чувства, и они еще сильнее заставляли меня хотеть продолжения. Я даже не задумывалась о том, что будет, если однажды вообще не остановиться, но в этот момент Дэвид будто бы ответил моим мыслям, его ладони проскользнули под моей одеждой по спине.

Я оторвалась от него и посмотрела ему в глаза.

— Что происходит? — произнесла я, сама не понимая, что говорю. — Я больше не чувствую себя зависимой, я могу остановиться, когда захочу.

Я смотрела на его потрясающе красивый рот и понимала, что не кровная связь сейчас движет мной.

— Можешь остановиться, — одними губами повторил он.

— Но не стану, — прошептала я и снова привлекла его к себе.

И в этот момент мне будто бы всё стало ясно — вся эта мишура, о которой говорила Хизер, которая заполняла мою голову в те моменты, когда он пил мою кровь — все это спало, как пелена с глаз. Я внезапно осознала, что делаю то, чего хотела всегда, что ничто не туманит мой разум сейчас. Да и говоря по правде, сейчас я понимала, что он никогда и не был затуманен.

Всё будто встало на свои места, сложилось в пазл — слова Дэвида о его ревности и том, что он хочет меня одну, вся наша связь вдруг в один момент обрела тот смысл, который она действительно имела. Она заключалась не в кровном родстве, не в его жажде, не в моей покорности, не в нашем физическом притяжении, а только в одном единственном чувстве, которое было ключом ко всему.

Я уже не в первый раз ловила себя на мысли, что зависима от него, но только сейчас я осознала насколько. И только сейчас я поняла, что моя зависимость от Дэвида, моя ему покорность и желание никогда и не были связаны с жаждой.

Я оторвалась от него, глядя на его невероятно красивые скулы, глаза, которые не гипнотизировали меня — нет, они завораживали меня, заставляя все внутри переворачиваться от одного их взгляда, и, наконец-то, поняла, почему я хочу зависеть от него.

— Дэвид, — тихо проговорила я. — Я люблю тебя.

Он застыл, глядя на меня, не двигаясь, я слышала только, как бьется его сердце, скорее даже ощущала это, потому что моя ладонь лежала на его шее.

— Сказала так, будто призналась в убийстве, — проговорил он с хрипотцой.

— Это тоже преступно, — ответила я, запуская пальцы в его волосы.

— Хорошо, что ты это осознаешь, — он сглотнул.

Я провела рукой по его волосам.

— Я сказала, что становлюсь зависимой от тебя, потому что хочу быть зависимой, а ты и не понял, о чем я, — я перешла на шепот. — Я хочу покоряться тебе, потому что я люблю тебя и, кажется, всегда любила. Когда кричала на тебя и подкалывала, когда позволяла тебе кусать меня и поддавалась всем твоим желаниям, когда звала тебя на помощь; когда ты спас меня от смерти, когда я спасла тебя. Всё это я делала, не из жалости или страха, не из родственных чувств или долга, а из любви к тебе.

— Что же с тобой стало, Иви? — произнес он. — Где та язвительная девица, которая называла меня ублюдком, которая так наслаждалась, получая власть надо мной?

— Ты ублюдок, Дэвид, и я наслаждаюсь, получая власть над тобой, но еще больше я наслаждаюсь, отдавая всю власть над собой тебе.

Он смотрел на меня неподвижно, но не торопился убирать рук с моей талии.

— Хотя я и так уже вся принадлежу тебе. Пускай ты хочешь меня только трахнуть, а потом съесть, но я люблю тебя, Дэвид, всей своей душой, и я позволю тебе сделать со мной всё, что ты пожелаешь, — выдала я, и мне показалось, что это прозвучало, как крик чайки, я словно выдохнула внутри себя и сказала это вслух, потому что больше уже не могла молчать. — И если ты хочешь трахнуть или съесть меня, то бери и делай это прямо сейчас, потому что я хочу принадлежать тебе, в каком бы то ни было свойстве.

Дэйв слушал меня так, будто я говорила ему, что Земля плоская, в тот момент, когда я произнесла последнюю фразу, взгляд его затуманился. Он закрыл глаза, словно ему было за что-то неимоверно стыдно.

— Иви, я…

Он отпрянул от меня, глядя мне в глаза.

— Что? — спросила я.

— Я слышу телефон, — ответил он. — Твой телефон звонит на кухне внизу.

Я поднялась и сбежала по лестнице. Мой сотовый и впрямь трезвонил — я испугалась, что это Грейс или еще кто-то, кто заставит меня уйти из этого дома, но звонок был от Элизы.

— Лиз, что-то случилось? — ответила я, глядя на Дэвида, который спускался с лестницы, надевая куртку.

— Немного ошиблась, — я услышала голос Калеба.

— Калеб? — переспросила я, внутри всё похолодело. Дэвид бросил на меня короткий взгляд, я — на него. — Почему ты звонишь с номера Элизы? Где она?

— Она здесь, со мной, в старой церкви, — вкрадчиво произнес он. — И если вы хотите, чтобы с ней всё было в порядке, советую твоему брату немедленно прийти ко мне на рандеву.

— Лассетер, ты рехнулся? — прошипела я.

— Приведи Дэвида в церковь, иначе я за себя не отвечаю, — проговорил он металлическим тоном и отключился.

— О Боже, — выдохнула я, бросая телефон. — Калеб держит Элизу в заложниках!

Дэйв кивнул в ответ:

— Я слышал, — подтвердил он мою догадку.

— Он хочет, чтобы ты пришел в развалины церкви… он тебя убьет, Дэвид! — воскликнула я.

— Не убьёт, — возразил он, надевая обувь. — Идём, если Лассетер так жаждет встречи со мной, я устрою ему теплый приём.

— Дэйв, — я остановила его, — это же охотник, опомнись, у него там куча оружия!

— Иви, — он взял меня за плечи, — я знаю, что ты девушка, но выключи на полчаса свои чувства, нам надо вытащить Элизу из рук этого психопата.

Я секунду помедлила, а затем покивала и вышла вслед за ним.

***

Мы вбежали в развалины церкви как раз вовремя. На самом верху Калеб стоял у окна, около него лежала связанная по рукам и ногам Элиза.

— Ив, Дэйв! — крикнула она, увидев нас.

— Меняю Элизу на себя, отпусти ее, — бросил Дэвид.

Охотник развернулся.

— Я и не думал причинять ей вред, — усмехнулся он. — Она же моя девушка.

— После того, как ты связал ее и держал в заложниках, скорее я твоя девушка, чем она, — хмыкнул Джек из другого угла.

Калеб рассмеялся.

— Джек, неужели и ты заодно с этим психом? — воскликнула я.

Джек приподнял бровь и пожал плечами.

— Калеб как никто умеет давить на больное, Иви, — произнес он.

— Можешь идти, дорогая, ты свободна, — милостиво сказал Элизе Калеб, я помогла ей развязать веревки.

— Иви, зря вы пришли, — зашептала она. — Калеб бы не тронул меня, а Дэвида он убьет!

— Не волнуйся, Лиз, — я порывисто ее обняла. — Все будет хорошо, иди в школу и найди там Габриель, хорошо? Скажи, чтобы она мчалась сюда!

— Хорошо, — кивнула Элиза и понеслась вниз.

Я повернулась к Калебу, он стоял и проницательно смотрел на Дэвида.

— Что ты собираешься делать? — спросил Дэйв.

— Вначале это, — хмыкнул Калеб, а затем вдруг резким движением дернул ставни на окнах, около которых стоял.

На нас упал резкий солнечный свет. Дэйв цокнул.

— Солнце мне не вредит, болван, — фыркнул он. — Прежде чем нападать на меня, стоило что-нибудь обо мне узнать.

С этими словами он молниеносно бросился на Калеба, а тот в ту же секунду схватил позади пластиковое ведро и выплеснул всё его содержимое на Дэвида. Тот заорал, падая на пол и корчась — в ведре явно была полынь, я вскрикнула, собираясь подбежать к нему, но Джек резко нацелил на меня пистолет.

— Прости, Иви, я не могу позволить тебе этого.

— На самом деле, всё, что нужно знать о тебе, Вудард, — насмешливо протянул Калеб, пока Дэвид выл от боли, валяясь на полу. — Это то, что ты — самолюбивый засранец. Твоя самоуверенность тебя погубит, — он выдержал паузу и улыбнулся, — сегодня.