Кровные узы - самые крепкие (СИ), стр. 42

— Дэвид, — тихо спросила я, заглядывая ему в глаза.

— Меня, кажется, отпускает, — пробормотала Элиза.

— А меня нет, — выдохнул Дэйв, я отпустила его руку, понимая, что ничего уже не смогу поделать.

— Слушай, у нас мало времени, поэтому сделай то, что хочешь, — бросила Элиза, зажмуриваясь.

— И поскорее, прошу тебя, — скомкано произнесла я.

Он открыл глаза, посмотрел на меня и вдруг в одно мгновение метнулся в мою сторону.

Спустя секунду он уже прижимал меня к стене и целовал, едва ли не рыча на ходу. Он ударил рукой стену позади меня, мои волосы осыпало штукатуркой.

— Я хочу тебя, — пробормотал Дэвид. — Чью бы кровь я не пил, я все равно хочу только тебя одну.

Он покрывал поцелуями мою шею, Элиза стояла и, пораженно улыбаясь, смотрела на нас.

Я рассмеялась в голос.

— Дэйв, — я погладила его по волосам, понимая, что не в силах его сейчас остановить. — Калеб может очнуться в любой момент.

Он поцеловал меня снова, я продолжила бормотать, что мы рискуем, но противостоять ему было невозможно.

— Пять секунд, — простонала я в сторону Элизы и, начав мысленно отсчитывать их, со всей страстью ответила Дэвиду.

Как только они истекли, я оторвалась от него и, преодолевая себя, прижала к его ладони свои часы. Он резко зашипел и отпрянул.

— Дэвид, приди в себя, — я посмотрела ему в глаза. Он мотнул головой, сбрасывая наваждение. — Идём.

Он судорожно закивал и отпустил меня.

— Я сейчас начала тебя уважать, Дэвид, — усмехнулась Элиза, поднимая вещи, которые он разбросал.

Мы распахнули дверь, но Калеба за ней уже не было. Я выскочила на балкон, однако успела лишь заметить Мерседес Лассетеров, круто разворачивающийся на нашей подъездной дорожке.

Я облегченно выдохнула, Дэвид рядом со мной постучал рукой по перилам.

— Прости, что я обожгла тебя, — шепотом проговорила я.

— Я для этого тебе их и подарил, — коротко бросил Дэйв и ушел в дом.

***

Утром я проснулась от настойчивого мяуканья — на мою подушку забралась Ночь и требовала завтрак. Я мысленно поблагодарила Джека за то, что вместе с кошкой он подарил мне всё, что к ней прилагалось, в том числе и корм.

Я насыпала в маленькую мисочку паштет и оставила Ночь трапезничать, а сама, накинув джинсы и белую блузочку, спустилась к завтраку.

Мысли мои были тяжелы, новость о том, что Калеб окончательно и бесповоротно свихнулся, превращала моё дальнейшее существование в одну напряженную мысль «как он него спастись». Он не среагировал даже на Элизу, а теперь, как я убедилась, еще и научился отлично притворяться.

В школу идти не хотелось, во рту все еще ощущался мерзкий привкус полыни с долей перегара. Я почистила зубы, собрала волосы в хвост, побросала в сумку различные нужности и лениво побрела на уроки.

Элиза ходила по школьному двору туда-сюда, ожидая меня, Джек отправил мне сообщение, в котором говорилось, что он останется дома следить за братом, но что-то подсказывало мне, что он не пойдет против Калеба. Узнав о том, что Дэвид мной регулярно закусывает, Джек был в ярости и теперь, полагаю, не так уж сильно хотел помешать брату его убить.

Меня это раздражало, как и непонятные отношения с Дэвидом, который, покинув мой дом, еще не подал ни признака жизни. Я не знала, была ли причина в том нашем поцелуе без укуса или же в поцелуе, который был после него, но в любом случае, дело явно было в том, что мы несколько переходили границы.

Весь вечер моего дня рождения он ходил чернее тучи, не проронил ни слова, кроме прощания. Меня это слегка обижало, да что там — не слегка, хотя я и понимала, что не имею права обижаться.

Элиза молчаливо поцеловала меня в щеку в знак приветствия, все уроки мы сидели, переговариваясь только о школьных делах, помалкивая о том, о чем обе думали.

В конце учебного дня мы развалились на скамейках около входа и курили, Элиза призналась, что должна была догадаться, что Калеб не пришел в себя, когда Скаут его чуть не придушила — ведь он даже ни разу не позвонил ей.

— Он сделал это, чтобы она не убила его, — фыркнула я. — Изворотливый говнюк.

— Я понимаю, что он не виноват, — протянула Элиза. — Но он и впрямь лживый изворотливый говнюк.

— Подарил мне джин, отравленный полынью, — я всплеснула руками. — Надо же! Даже делая мне подарок, умудрился подгадить, лицемерный козел.

— Кстати о лицемерных козлах, — Элиза кивнула на вход.

В школьные ворота вошёл Дэвид, я закатила глаза, сейчас мне совсем не хотелось видеть его. Элиза считала, что он стал вести себя так отчужденно, потому что не ощущал того, что ощущаю я. Я догадывалась, что духовная составляющая нашей связи присуща только мне, но он ведь отказался пить мою кровь, когда Калеб ранил его ножом, мотивировав это тем, что не хочет снова впадать в транс. Означало ли это, что он хотел быть со мной в тот момент, как человек? Элиза отвечала, что, судя по его поведению теперь, он и сам не знал, чего ему надо.

Теперь он направлялся прямиком к нам, я старалась делать вид, что не замечаю его, но, естественно, не вышло.

— Какие новости? — спросил он, садясь рядом с нами.

— По биологии смотрели в микроскоп на печень лягушки, — ответила Элиза, отвернувшись от него.

— И писали контрольную по английскому, — кивнула я.

— Вы поняли о чем я, — процедил он.

— Ты тоже всё понял, Дэвид, — фыркнула Элиза.

— Да, Дэйв, извини, но уроки кончились, иди домой, — поддакнула я.

— Эй, что с вами? — он развернулся к нам и снял очки. — У нас опять война?

— Не знаю, это ведь ты её начал, — я закатила глаза.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Хочешь поговорить об этом сейчас? — он явно намекал на Элизу.

— Да, хочу, — я поднялась и села, глядя на него. — Мне нечего скрывать от моей лучшей подруги.

— Хорошо, — мягко, но явно раздраженно сказал Дэвид. — Выкладывай всё, что думаешь.

— Думаю, что ты — козлина, который поцеловал меня вчера, а теперь не знаешь, как сделать вид, что этого не было, — хмыкнула я.

— Я никогда не пытался делать вид, что этого не было, — понизив голос, ответил Дэвид. — Я всего лишь пытаюсь сделать вид, что ты не целовала Лассетера через минут… пять после этого?

Я резко поднялась и начала собирать вещи в сумку.

— Калеб не объявлялся, Джек сказал, что будет за ним следить, но я думаю, он к нему чересчур лоялен, — быстро выдала я, собираясь уйти, но Дэйв поймал меня за руку.

— Иви, — он всего раз глянул на Элизу.

Закатив глаза, она поднялась и ушла.

— Что? — спросила я, садясь рядом и устало глядя на него.

— Теперь ты закатываешь мне сцены? — удивился он.

— Судя по тому, что ты ревнуешь, сцену закатить собрался ты, — напомнила я.

— Не собрался, — Дэвид мотнул головой. — Я не хочу ревновать, не должен ревновать и целовать тебя я тоже не должен был, потому что ты моя сестра, и это неправильно.

— Ах вот как? — усмехнулась я. — Теперь ты вспомнил о том, кто я? Что же только сейчас?

— Сейчас, когда это вышло за рамки жажды, моя дорогая, — он наклонился ко мне очень близко, я растерялась, глядя в его глаза, словно гипнотизировавшие меня.

— Ты хочешь что-то прояснить? — спросила я шепотом. — Так скажи это. Скажи, что между нами ничего нет и быть не может, что ты — мой брат и хочешь им остаться.

— Я не хочу, — проговорил он, не отрывая взгляда от меня. — Хотя и должен.

— Тогда не вздумай больше так себя вести, — злобно сказала я. — И не забывай, что ты подарил мне оружие от самого себя, которым мне сейчас ужасно хочется воспользоваться.

Вопреки ситуации, Дэвид рассмеялся.

— Всё-таки я угадал с подарком, смотри, как тебе нравится.

— Очень нравится, — мстительно заявила я, подняв руку с часами и поднеся их на рекордно маленькое расстояние от его скулы.

— Какая страсть, — качнул головой Дэйв. — Наверное поэтому я никогда не смогу отказаться от тебя.

Я не нашла, что сказать. Слова, которые он говорил мне, всегда заставляли меня замереть, я чувствовала, как колотится моё сердце, не в силах даже сформулировать, как же я зла на его поведение. И, несмотря на то, что я вся кипела от возмущения, эти слова заставляли меня его прощать, хоть я и не была на это готова.