Кровные узы - самые крепкие (СИ), стр. 35

Дэвид уже бормотал что-то насчет того, какое он чудовище, целуя место укуса, как будто от этого он заживет. Я едва не рассмеялась, он был таким впечатлительным и сентиментальным в те моменты, когда кусал меня, как будто с него срывали оболочку мудака и передо мной представала сама его беспорочная душа в неприкрытом виде. Он всегда тысячу раз просил у меня прощения и призывал его убить, а мне хотелось только смеяться от мысли, как легко я управляю им.

Я не успела и опомниться, как он уже целовал меня, прижимая к стеллажу. Я запрыгнула прямо на полку, сзади меня посыпались книги, я сознательно скинула несколько штук, они произвели некоторый шум, но сейчас меня это мало волновало.

Меня волновала ладонь Дэвида, которая гладила мою ногу, поднимаясь всё выше, я запустила руки ему под футболку, чувствуя его тепло, даже жар — он был просто невероятно горячим. Он подхватил мою ногу под коленом и с силой придвинул меня к себе. Я поймала момент, чтобы оглядеть его лицо, он словно хотел что-то сказать, все его черты заострились, в движениях появилась особая страсть, как будто он одновременно был на меня зол и очень хотел простить.

Я приподняла подол его футболки, разглядывая его безупречный пресс, сказать по правде, я давно хотела посмотреть на него без верха, особенно после того, как он на моих глазах разрубил пополам целое полено. Я провела руками по его животу, поднимаясь все выше, достигнув шеи, я захватила футболку и стянула ее.

Дэвид вновь погладил ладонью моё колено, поднимая ее все дальше по ноге под тканью юбки, пока не коснулся пальцами кружева моего белья, и судорожно выдохнул. Мной овладевало то же невероятное чувство возбуждения и частично помешательства, я прижала его к себе и поцеловала так, чтобы он без слов понял, что я согласна на всё. Я даже не осознавала, что сижу на стеллаже в библиотеке школы, что передо мной частично раздетый мной мой же троюродный брат, с которым я хочу и собираюсь сотворить нечто неправильное. Но то, как Дэвид отвечал мне, вцепившись в мои волосы и прижимаясь ко мне всем телом, разогретым до температуры кипения, выдавало, что ему плевать на это так же, как и мне.

Я даже не представляла, что могло бы остановить меня в тот момент, когда я услышала чьи-то шаги. Дэйв просто прошипел «плевать, сами поймут и уйдут», я просто махнула рукой, он покрывал поцелуями мою шею, расстегивая молнию у меня на спине, как вдруг мы оба отчетливо услышали голос.

— Ив? Ты здесь? Тебя ищет кто-то из комитета, — это был голос Джека, только его голос, пожалуй, кроме голоса Грейс, смог бы заставить меня опомниться.

Дэвид понимал не хуже меня, что будет, узнай о нашем маленьком обеде Лассетер, потому резко отпрянул от меня, вытер рот и одним движением натянул футболку. Я застегнула молнию, поправила лямки, жестом указала Дэйву спрятаться, а сама высунулась и крикнула:

— Джек, я здесь!

Он зашел за нужный стеллаж и увидел меня, я старательно делала вид, что ищу что-то.

— Что ты тут делаешь? — спросил Джек, оглядываясь.

— Нужно было найти кое-какую книжку для конкурса пятиклассников, но, видимо, её здесь нет, — на ходу соврала я. — Идём отсюда, а то пропустим всё веселье.

Я вывела Джека из библиотеки, оглянувшись назад всего раз, но Дэвид спрятался слишком хорошо.

***

Я разливала пунш и пиво для детей и взрослых соответственно, стоя на баре вместе с Элизой. Она была единственным человеком на всём свете, кто знал о нашей с Дэвидом, так сказать, особой связи.

— Ты потрепана, — отметила она, усмехнувшись. — Стоило быть осмотрительнее.

Она поправила молнию у меня на спине.

— Плевать, — улыбнулась я. — У меня хорошее настроение, к тому же Дэвид отказывался все те недели, что я лечилась, он заслужил немного сладкого.

— Ты по-прежнему будешь утверждать, что делаешь это из простого великодушия? — шепотом спросила Элиза, не глядя на меня.

— Я делаю это потому, что мне нравится вертеть им, — хмыкнула я. — Ну, и в какой-то момент мое тело перестает подчиняться разуму, это лучше любого алкоголя, — я рассмеялась, Элиза рассмеялась в ответ, и мы выпили.

К бару подошёл Дэвид, он выглядел так, будто ничего не случилось, Элизу сзади обнял Калеб, поцеловав в макушку. Мы наливали пунш, когда Калеб вдруг проницательно воззрился на меня.

— Что с тобой, Ив? — спросил он.

— Со мной? — я подняла голову. — Всё в порядке, а что?

Он протянул руку и поддел лямку моего платья, у меня внутри все похолодело — на ней проступила кровь.

— Ерунда, — я высвободилась, Дэвид неотрывно смотрел на меня, как завороженный, Калеб — не отрывал взгляда от нас обоих.

Что-то в его глазах вдруг стало другим — на пару секунд они потемнели до черноты, а зрачки сузились в точки.

— Поранилась, когда вешала днём декорации с Элизой, — отмахнулась я.

Калеб медленно покивал, будто в трансе вертя в руках длинную двузубчатую вилку для канапе. Я выдохнула про себя, Дэвид переставлял бокалы и наливал себе кирш, я наклонилась, чтобы достать из-под стола еще пластиковых тарелок, в этот момент Дэйв обернулся и тронул меня за плечо, чтобы отдать ломаные стаканчики.

Я выпрямилась, но в ту же секунду Калеб молниеносным движением всадил вилку Дэвиду в руку. Тот от неожиданности и боли дернулся и выругался, мы с Элизой вскрикнули. Она с силой толкнула Калеба в плечо.

— Ты что творишь? — прошипела она.

Калеб помотал головой, словно сбрасывая наваждение, я заметила, как его глаза вновь стали обычными.

— Я… о Боже, — он потер лоб. — Прости, Дэвид, я не знаю, как это получилось.

Я помогла Дэйву вытащить вилку из ладони — Калеб крепко пригвоздил его к столу.

— Идём, в медпункте есть бинты, — сказала я, боязненно оборачиваясь на Калеба, он в ступоре тер переносицу, Элиза стояла рядом, ничего не понимая.

Дэвид, идя рядом со мной морщился от боли и разглядывал сквозную дырку в ладони.

— Больно? — спросила я, хотя вопрос был бессмысленным.

— А сама как думаешь? — скривился Дэвид. — Конечно, больно, черт подери.

— Ты думаешь, это связано с тем, что Калеб становится охотником?

— Я в этом уверен, к сожалению, — фыркнул он.

— Может, хочешь еще? — шепотом спросила я, имея в виду кровь.

— Нет, — отмахнулся он. — Мне хватит того, что я выпил, чтобы залечить раны, а с тебя и подавно на сегодня достаточно.

Медсестра уже праздновала где-то, потому в медпункте было пусто, я сама взяла бинты и перевязывала ладонь Дэвида, присыпав рану пенициллином.

— Это необязательно, — улыбнулся он.

— Привычка после перевязок, — откликнулась я.

— Я просто дотронулся до тебя, а Лассетер уже слетел, — задумчиво произнес он. — Плохой, плохой знак.

— Что теперь делать? — спросила я, завязывая концы бинта на его запястье.

— Калеб должен сопротивляться, а мы — поменьше его провоцировать. Он ведь не хочет убивать меня на самом деле?

— Его человеческая сторона не хочет убивать никого, — уверенно сказала я. — Но ты видел, что сегодня было с его глазами?

— Видел, охотник в нем не дежурит день и ночь, он просыпается иногда, когда считает нужным выполнять свой долг.

— А как же Лассетер старший? — напомнила я. — Он был чокнутым постоянно.

— Его разум окончательно сдался, — ответил Дэвид. — Калебу нельзя позволить себе сдаваться, Иви.

— Иначе он убьет тебя, — закончила я.

— Вряд ли, — покачал головой Дэйв. — Он неопытен и молод, если он сдастся, и охотник завладеет им целиком, — он поджал губы, — я убью его.

***

Когда мы вернулись на школьный двор, Калеб еще несколько раз извинился и предложил после фестиваля поехать к ним, продолжить веселье. Мы с Дэвидом не меньше его хотели загладить этот неприятный инцидент с вилкой для канапе, поэтому сразу согласились.

Я нашла Джека, и мы почти сразу уехали, не дожидаясь даже окончания праздника. Мы заехали в супермаркет и взяли несколько бутылок Абсолюта, Курасао и какие-то сиропы — дом всю ночь был в нашем распоряжении.