Отчуждение, стр. 22

– У тебя, старлей, эти данные откуда? Ты выходил к периметру? В тебя уже стреляли? И ты в ответ? – с ехидцей поинтересовался подполковник Коломиец.

– Я по связи общался со своим командующим. Он предупредил. Кстати, скоро снова буду общаться. Ждал только, когда до вас доберемся, чтобы было что о вашей судьбе сказать.

– А где же нам Брюханова искать? – спросил крупнотелый старший лейтенант Кольниченков, тоже, как я понял, штурман, только из экипажа погибшего майора Труханова.

– Ищите женщину, говорят в таких случаях мудрецы, – изрек первый капитан, перестав рубить ветви, и с размаху вогнав мачете в землю вместо того, чтобы вернуть его старшему сержанту Камнеломову.

Старший сержант показал, что он не гордый, молча подошел, взял мачете, вытер травой землю с лезвия, потрогал пальцем острие, и отошел в сторону, чтобы подточить алмазным бруском, который всегда носил в кармане. Этот точильный брусок с алмазным напылением Камнеломов выписал за свои деньги через Интернет, и пользовался им уже больше года, оттачивая все свои ножи и малую саперную лопатку. И без вопросов позволял другим солдатам взвода пользоваться своим точильным инструментом.

– При чем здесь женщина? – поинтересовался я. Мне показалось, истина старых мудрецов к данному случаю не подходит.

– Ты, старлей, просто не знаешь Брюханова, – усмехнулся подполковник Коломиец. – Он себе женщину на необитаемом острове найдет. Где он, там всегда женщины.

– Ему не нравились женщины Кавказа, – возразил второй капитан. – Брюханов жаловался, что они его комплиментов не понимают. Только похвалишь, говорит, их за красивые усы, они сразу разговаривать с тобой перестают.

– О! – воскликнул вдруг первый капитан. – Женщины. И сразу две. Кто там женщин у нас заказывал!

По дну ущелья в нашу сторона, в самом деле, шли две молодые женщины, судя по одежде, женщины были из местных, представители одной из многочисленных местных национальностей. Они вышли из-за поворота, прикрытого окончанием каменного «языка»-оползня. Откуда они взялись здесь, сказать было сложно. Тем не менее, они шли целенаправленно к нам. Бойцы моего взвода сразу выставили в их сторону стволы, не забыв и о самом ущелье за прямыми женскими спинами, словно знали, что там еще кто-то должен быть. И точно, следом за женщинами появился человек, на которого перевелось часть стволов.

– Не стрелять, – выкрикнул подполковник Коломиец. – Это старлей Брюханов.

Я быстро включил переговорное устройство, и продублировал по связи команду подполковника. Он при этом посмотрел на меня косо.

– А что, мое команды недостаточно? Меня твои солдаты не послушаются?

– И это тоже, товарищ подполковник. И еще у них уши прикрыты шлемом с наушниками, и они могут просто не услышать. И потому я повторил по связи.

Однако моя команда, хотя и была предельно категоричной, тоже не остановила младшего сержанта Красникова. И командир первого отделения тут же прямо с пояса дал две размашистые очереди по женщинам. Крест-накрест стрелял. Перечеркнул их фигуры. И, одновременно с очередью, прозвучала его резкая команда:

– Ложись!..

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Я успел повторить команду, и даже летчики выполнили ее. И тут же грохнул взрыв. Осколки засвистели у нас над прижатыми к земле головами. Один из них ударился в камень неподалеку от меня, выбив из камня пыль, срикошетив, и войдя в землю. Я осколок сразу выковырнул, и посмотрел. Это была половинка гвоздя со шляпкой. Сам гвоздь был, видимо перерублен зубилом или перекушен кусачками на две части. Но искать вторую его часть в мои намерения не входило.

Подняв голову, я увидел, что произошло. Встал, вытащил «планшетник», и включил видеозапись. Двух молодых женщин разнесло в клочья. Одну просто разорвало на части, а части разбросало в разные стороны. Вторую тоже, хотя не так основательно – всего на три крупные части. И многочисленные ранения на останках тела второй говорили о том, что взрывное устройство было на первой, вторая была только рядом, но ей досталось и от фугасного взрыва, и от осколков. Достали осколки и старшего лейтенанта Брюханова. Толстая кожаная одежда летчика не смогла его защитить. Но осколков в старшего лейтенанта попало немного, я насчитал всего три ранения. Но ранение в области живота было, видимо, тяжелым. Однако старший лейтенант был еще жив, хотя и дышал тяжело. Но мы, понимал я, помочь ему не сможем.

– Красников! – позвал я по связи.

– Я!

– Что произошло? Я же запретил стрелять!

Младший сержант контрактной службы Василий Красников имеет одинаковый со мной боевой опыт. То есть, он, будучи еще рядовым-контрактником, участвовал в первой командировке взвода на Северный Кавказ. И его интуиции следовало бы доверять.

А я еще не понимал, что толкнул младшего сержанта дать очередь.

– Они же в вашу сторону шли. – объяснил Василий. – Я увидел на руке у этой, что справа держалась, контакты. На пальцах. Только пальцы в кулак сожмет, и все. Шахидка.

– Я тоже видел что-то, – согласился снайпер взвода ефрейтор Ассонов. – Только не понял, что это такое. Иначе тоже выстрелил бы.

Мимо нас прыжком проскочил подполковник Коломиец. У старшему лейтенанту Брюханову.

– Ты кого к нам привел, старлей! – высказал Коломиец сходу претензию смертельно раненому штурману. – Уничтожить нас хотел?

Брюханов, понимая свое состояние, только хрюкнул, сплюнул себе на грудь сгустки крови, и ответил, перебивая свои слова дыханием:

– Мужик попросил с командиром спецназа встречу ему обеспечить. И женщин со мной послал. Для переговоров. Эти женщины не в моем вкусе. Они усатые.

Подполковник посмотрел на меня.

– Какой мужик? – задал я естественный вопрос. – Он назвался?

– Назвался, кажется, Арсамаком.

– Арсамаковым!

– Может. – говорить Брюханову было трудно. Но сознание не покидало его.

Я посмотрел на подполковника.

– Эмир Арсамаков – главарь той банды, что напала на вас. Какие ему еще переговоры нужны! О чем с ним говорить.

– Сказал, что с инопланетянами вместе драться нужно. Иначе их не победить. Он знает, где их база, и рудник. Хотел повести туда всех нас.

– И по дороге взорвать, – сделал вывод подполковник Коломиец. – Скорее всего, дело именно так обстоит. Если бы была база и был рудник, наши РЛС обязательно зафиксировали прилеты и отлеты космических кораблей. Смогли же зарегистрировать столкновение двух космических флотов!

Брюханов вздрогнул всем телом, даже слегка выгнулся, лежа на земле, и бессильно закрыл глаза. Я знаю такие вздрагивания. Доводилось наблюдать, слава Богу, не у своих солдат, а только у бандитов. Глаза у него закрылись, чтобы никогда больше не открыться, в этом я не сомневался. А я не успел спросить главное – где сейчас находится эмир, и где старший лейтенант ВВС с ним встретился. Может, у Арсамакова где-то здесь, поблизости, есть база, где и сидели эти женщины. И сколько человек может находиться на этой базе помимо тех трех бандитов, что сумели ускользнуть от пуль снайпера Ассонова.

– Камнеломов!

– Я! – старший сержант находился рядом.

– Почему посты не выставил?

– Просто не успел еще, товарищ старший лейтенант. Пока осматривали убитых бандитов, искали Арсамакова, пока то, да се, они, – кивнул Коля на останки женщин, – уже пришли.

– А сейчас тебе что мешает?

Камнеломов объяснять ничего не стал, только привычными всем бойцам со времен отсутствия внутренней связи жестами отдал распоряжения, и четыре пары солдат так же молча разошлись в разные стороны. Обе стороны ущелья и оба склона.

– Остальные пока отдыхают. Камнеломов, передай трофейное оружие и патроны товарищам офицерам, – решил я на случай вооружить летчиков. С пистолетами много не навоюешь. А четыре автоматных ствола могут оказаться весьма полезными. Тем более, если стволы эти будут направлять обученные военному делу офицеры.

А сам я решил закончить видеомонтаж, и ради этого сел, прислонившись спиной к большому валуну, и устроив «планшетник» удобно на коленях. Никто не пытался мне помешать, и только один подполковник Коломиец посматривал недовольно, словно я уселся играть в игрушки вместо того, чтобы заниматься решением его личных насущных проблем, разрешить которые я обязан в любом случае. Но, мне подумалось, что у подполковника всегда такой взгляд, и обращать на него особое внимание не стоит. Подобное отношение к окружающим я давно научился применять, и потому, наверное, по жизни у меня мало врагов. Я стараюсь не обращать внимание на людские слабости, и стремлюсь никому не показывать слабости свои. А они у меня, естественно, как и у всякого живого человека, есть. Так жить проще.