Поводок для волка (СИ), стр. 11

Я проделала все в задуманной последовательности. Сначала обезопасила свое жилище, затем долго отмокала в ванной и с таким ожесточением терла себя, что кожа чуть не слезла кровавыми лохмотьями. После пошла в спальню.

На столике все еще стоял початая бутылка. Рядом на полу валялся бокал, и на ковре расплылось неопрятное красное пятно от впитавшегося вина. По всей видимости, я потеряла сознание после первого же глотка, а Дик не удосужился прибраться, должно быть, решив вернуться позже.

Кривясь от отвращения, я подняла бутылку и осторожно принюхалась к горлышку. Сморщилась еще сильнее.

К терпкому аромату крепкого напитка примешивался чуть уловимый аромат чего-то лекарственного. Я вполголоса выругалась. Картина произошедшего наконец-то сложилась полностью.

О да, за время своей работы на Вэйда Дик не забывал поглядывать по сторонам, подмечая каждую мелочь. Он хорошо выучил мои привычки. Знал, что я не ложусь спать, не сделав прежде глотка-другого вина. А еще он был в курсе, что я редко запираю входную дверь и уж тем более не утруждаю себя подобным с подвальным окном. Поэтому ему ничего не стоило пробраться в дом, пока я загорала в саду, лениво читая очередной любовный роман. Осторожно влил усыпляющий настой в бутылку, стоявшую откупоренной на кухонном столе. И бесшумно удалился с тем, чтобы вернуться вечером.

Поскольку я уже привыкла к запаху Дику, то не заподозрила дурного. Его аромат еще не полностью выветрился из дома, поэтому я и подумать не могла, что у меня побывал незваный гость. Вот, в общем-то, и все. Если бы не чудо, то эта беспечность стоила бы мне жизни.

Правда, в чудеса я не верила.

Усилием воли я запретила себе думать на эту тему. Потом, все потом. Я обязательно разберусь в происходящем. Но сначала мне надо отоспаться.

И я свернулась клубочком на постели. Закрыла глаза и улыбнулась. Почему-то почудилось, будто чья-то ласковая невидимая рука невесомо погладила меня по голове.

***

Гроштер, днем позже.

Стены фамильного замка рода Клинг издавна славились надежностью и неприступностью. Сложенные из серого необработанного камня, они поражали своей толщиной, что не позволяло ни малейшему звуку вырваться наружу. А про подземелье, расположенное под замком, среди слуг ходили настоящие жуткие легенды. Даже Хольгон, служащая верой и правдой роду Клинг уже многие годы, не осмеливалась спуститься сюда в одиночестве. Лишь в сопровождении кого-нибудь из хозяев, да и то с огромной неохотой, которая так и читалась на ее обычно бесстрастном и невозмутимом лице. Хотя сам Норберг никогда не запрещал никому из слуг путешествовать по замку в одиночестве. По большому счету запрет был лишним. Не было такого смельчака, кто захотел бы проверить, действительно ли по подземелью скитаются неупокоенные духи тех несчастных, кому не повезло когда-либо перейти дорогу представителям рода Клинг.

Но сегодня под низкими каменными сводами сего жуткого места гуляло гулкое эхо. Кто-то то захлебывался в жутком крике, то разражался хриплыми рыданиями, умоляя о пощаде. Лишь изредка воцарялась тишина, когда несчастный, по всей видимости, терял сознание. Но потом пытка возобновлялась вновь и вновь.

Фелан стоял у лестницы, ведущей на верхние этажи, и откровенно скучал. Его изумрудные глаза тускло поблескивали, отражая неяркий свет плавающей неподалеку магической искры. То и дело блондин украдкой сцеживал в раскрытую ладонь зевок.

Неожиданно очередной протяжный стон завершился приглушенным бульканьем, как будто кровь лилась из разорванного горла. Мгновение, другое - и все завершилось. Фелан недоуменно нахмурился и вздохнул, даже не пытаясь скрыть разочарование.

Спустя пару мгновений дверь, скрытая в одной из стен, с душераздирающим скрипом давно не смазанных заржавевших петель отворилась. Через нее, нагнувшись, вышел Норберг.

- Ты быстро управился, - с легкой ноткой неудовольствия заметил Фелан. - Я полагал, ты будешь развлекаться куда дольше.

- Не люблю подобные занятия, - хмуро сказал Норберг, с непонятным отвращением разглядывая совершенно чистые ладони. Затем досадливо цокнул языком, заметив на отвороте белоснежной рубашки крохотное алое пятнышко. Тут же скинул ее прямо на пол и зябко повел плечами.

Фелан тем временем сделал шаг в сторону и с нескрываемым интересом заглянул в ту коморку, из которой вышел его брат. По всей видимости, увиденное ему понравилось, потому что глаза блондина засияли собственным зеленым пламенем, ноздри затрепетали, а губы сложились в радостную ухмылку.

- Прикажи, чтобы тут прибрали, - бросил ему Норберг. Ссутулившись, отправился к лестнице.

- А что будет с Иларией? - спросил Фелан.

Норберг чуть заметно вздрогнул и замедлил шаг. Пожал плечами и неохотно проговорил:

- Пусть пока придет в себя. Винлан заменит того ротозея, что проворонил похищение. Ему приказано и глаз с нее не спускать.

- На твоем месте я бы забрал кошку поближе к себе. - Фелан покачал головой, явно разочарованный решением брата. - Ты сам знаешь, род моей покойной матушки в последнее время чересчур оживился. Смена власти в нашей стае слишком многим не дает покоя. Многие надеются...

- И пусть себе надеются дальше, - грубо оборвал его Норберг.

Глаза Фелана сверкнули особенно ярко, а губы дрогнули в немом вопросе. Но он не осмелился задать его вслух.

По всей видимости, Норберг почувствовал обиду брата, потому что у самой лестницы обернулся и уже мягче добавил:

- Вот именно поэтому Иларии пока лучше будет побыть вдали от Гроштера. Когда все уляжется - я сделаю так, чтобы она сама захотела приехать сюда. Кошки не любят, когда их принуждают к чему-либо. Это я прекрасно уяснил из общения с тобой. О нет, я буду очень терпелив. Илария никогда не поймет, что ее решениями управляют извне.

После чего торопливо отправился прочь из подвала, перескакивая сразу через две ступени.

Фелан не стал останавливать брата и продолжать спор. Вместо этого он дождался, когда шаги Норберга окончательно стихнут. После чего проворчал:

- Не переоцени свои возможности, брат. Излишняя самоуверенность еще никого до добра не доводила.

И, негромко насвистывая под нос какую-то незатейливую веселенькую мелодию, в свою очередь начал подниматься.

Глава третья

Я не выходила из дома весь следующий день, благо, что в этом не было острой нужды. Вместо этого я до зеркального блеска надраила все полы, перемыла все полки и переменила постельное белье. Мне было омерзительно думать о том, что Дик ходил по моему жилищу и своими грязными руками мог к чему-то прикасаться. К тому же я раза три или четыре принимала ванную, все силясь стереть с себя отпечатки его потных влажных ладоней.

Уже к вечеру ничего в моей внешности не напоминало о полученных оплеухах. Лишь на скуле слабо желтел почти заживший синяк.

Ближе к вечеру я решилась на вылазку. Мне никак не давало покоя загадочное исчезновение Дика. Не то, чтобы я огорчалась этому. Нет и еще раз нет, ведь в противном случае даже думать не хочется о том, чем бы мне это грозило. Но любопытство всегда было неотъемлемой стороной моего характера.

Я дождалась того момента, когда сумрак на улице станет насыщенного лилового цвета. Перекинулась в гостиной, прежде на забыв плотно задвинуть тяжелые бархатные гардины. Теперь я была уверена, что никто не сможет подсмотреть за процессом моего перекидывания в кошачью шкуру.

Дверь, ведущую из кухни в сад, я предусмотрительно оставила приоткрытой. И неслышно выскользнула прочь.

Дом семейства Виер располагался на другой стороне городка. Понятное дело, я не стала бежать по улицам Ультауна. Вместо этого я предпочла сделать широкий круг, пробираясь по разросшимся садам окраины. Наверное, я потеряла не меньше часа времени, но не жалела об этом. Дик Дайнс преподал мне отличный урок, который лишь каким-то чудом не стал последним в моей жизни. Я способная ученица, понимаю все с первого раза.