Дипломатическая неприкосновенность, стр. 76

Майлз решил, что при наличии двух младенцев все желающие довольно быстро получат шанс их подержать. Он принял продолжавшую вопить Элен Наталию из рук ее улыбающейся матери и уставился на два лежащих на коленях свертка с каким-то прямо-таки космическим изумлением.

– Мы это сделали, – прошептал он Катрионе, усевшейся на подлокотник его кресла. – Почему нас никто не остановил? Почему не существует большего количества правил на эту тему? Какому идиоту, находись он в здравом уме, придет в голову доверить мне младенца? Двух младенцев?

Ее темные брови сошлись на переносице в насмешливом сочувствии.

– Не грусти. Я тут как раз размышляла, что одиннадцать лет – куда больший срок, чем мне казалось. Я ничего не помню о младенцах.

– Уверен, ты все вспомнишь. Это как… хм… как пилотировать флайер.

Он был конечной точкой человеческой эволюции. Но сейчас он все больше ощущал себя недостающим звеном. Я думал, что знаю все. Безусловно, я ничего не знаю. Как это его жизнь вдруг оказалась таким сюрпризом для него самого? До этого момента в его мозгу роились мириады планов насчет этих крохотных существ, видения будущего, одновременно полные надежд и разочарований, смешного и страшного. На какое-то мгновение показалось, что все остановилось. Я понятия не имею, кем будут эти два человека.

А потом настал черед остальных: Никки, графини, графа. Майлз с завистью смотрел, как отец уверенно прижимает девочку к своему плечу. И Элен Наталия вдруг перестала вопить, снизив уровень шума до тихого жалобного хныканья.

Рука Катрионы скользнула в его ладонь и крепко сжала. Это было как свободное падение в будущее. Майлз ответил на пожатие и полетел.