Цветы всегда молчат (СИ), стр. 85
Но выпалила она другое, притом это другое вышло у неё, к её вящей досаде, скорее взвинчено, чем грозно:
— Тереза, потрудитесь-ка объяснить, куда это вы собрались без моего разрешения!
Горничная с высоты своего роста глянула на неё снисходительно и ответила спокойно:
— Не кипятитесь вы так, сударыня, и не кричите на меня! Кричать будете ночью в спальне!
По мере того, как до Джози доходил смысл сказанного, её накрывала плохо контролируемая ярость и заливала краска.
— Вы что, — сказала она наконец, звенящим от гнева голосом, — шпионили за мной?!
— Да, — честно и беззастенчиво призналась та, — для этого я и была сюда направлена!
Джози опешила. Несколько минут она хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Потом, всё-таки взяв себя в руки, проговорила:
— И кто же, позвольте спросить, вас направил сюда? Кто ваш наниматель?
— Нанимательницы, — поправила её Тереза, наклоняясь и шнуруя башмаки, — ваши сёстры.
— Мэри и Сара? — Джози пришлось схватиться за кованную зонтовницу, чтобы не упасть.
— Они самые, — подтвердила горничная и бросила обеспокоенный взгляд на напольные часы, что украшали холл, — и будут гневаться, если я опоздаю с докладом.
Джози тряхнула головой, пытаясь привести в порядок мысли и чувства, находившиеся сейчас в страшном смятении.
— Постойте! — удалось произнести ей. Она расслабила верхнюю пуговицу на воротнике своего дневного платья из тонкой шерсти терракотового оттенка. — Вы не просто подслушиваете, вы ещё и сёстрам мои пересказываете услышанное?! — Тереза кивнула. — Немыслимо! — Джози распирал праведный гнев. — А знаете что — я еду с вами! Подайте-ка мне манто, муфту и помогите одеться!
Через четверть часа обе дамы садились в экипаж. Собрание заговорщиц происходило у Мэри. Джози вся пылала: она никак не ожидала такой подлости от родных сестёр!
***
175
Цветы всегда молчат
Лондон, Найтсбридж, особняк Мэри Кэссилфон, 1878 год
Мэри и Сара пили чай в гостиной. То была роскошно обставленная комната, обитая малахитово-зелёным шелком, украшенная тяжелыми бархатными партерами, старинными гобеленами и картинами в позолоченных рамах. Джози поморщилась, с недавних пор она предпочитала лаконичную элегантность столь показной роскоши.
Мэри недавно исполнилось двадцать семь, и она была очаровательной полнушкой, а тридцатилетняя Сара пошла в мать и отличалась стройностью и идеальной осанкой. Сейчас обе были одеты в светлые дневные платья, сшитые по последней моде. Женщин столь поглотила их беседа, что они даже не заметили влетевшую, как метеор, сестру. Но та нервно топнула ножкой, привлекая их внимание.
Раскрасневшаяся с мороза, с выбившимися из причёски тёмными локонами, обрамлявшими нежное безупречное личико, сверкающими глазами Джози выглядела богиней мести.
Сёстры забеспокоились.
Мэри на правах хозяйки кинулась к ней.
— Ах, Джози! Как хорошо, что ты заехала! — она суетилась вокруг, помогая раздеться и тотчас же передавая одежду подоспевшему мажордому. Затем, взяв сестру за руки, подвела к столу. Тут её заключила в объятья Сара, нежно расцеловав.
Но Джози была вовсе не настроена на нежности. Нахмурившись, она отодвинулась от обеих, села очень прямо и посмотрела строго.
— Может вы соизволите — обе! — объяснить мне, как смогли додуматься подослать мне шпионку?!
Сара похлопала её по руке:
— Малышка, не злись на нас. Ты нам совершенно ничего не рассказываешь о своей личной жизни! А между тем у тебя такой муж… — последнее слово она произнесла с придыханием и похлопала её по руке.
— В голове не укладывается! — честно призналась Джози. — Неужели вы не могли просто вызвать меня на откровенный разговор?
— Джози, дорогая, — мягко улыбнулась Мэри, — мы не хотели тебя смущать. Но последняя ваша выходка, там, у родителей… Это было так романтично и чувственно… У нас просто не выходило из головы, как Ричард принёс тебя на руках в зал…
— О да, он держал тебя одновременно нежно и сильно… — всё тем же умильным тоном сказала Сара. — И мы тогда подумали: «А каков он в интимном плане? Так же любит тебя — страстно, но трепетно при этом?» Вот и подослали Терезу, чтобы она смотрела, слушала, а потом подробно пересказывала нам…
— Как вам не стыдно! Вы же взрослые замужние женщины! — воззвала к рассудительности сестёр Джози.
— В том-то и дело, милая, — грустно проговорила Мэри, покачав головой. — Наша жизнь скучна и обыденна. И хотелось хоть одним глазком посмотреть на другую — яркую и полную событий.
Джози вздохнула. Она уже не злилась на них, напротив, даже пожалела. Ведь и вправду они обе — добропорядочные жёны и матери. У них надёжные степенные мужья (Джози вдруг подумала, что раньше она считала занудой своего Ричарда, и смущенно улыбнулась).
— Хорошо, — проговорила она, покраснев и потупившись в пол, — сегодня я отвечу на все ваши,
176
Цветы всегда молчат
даже самые бесцеремонные вопросы, а вы поклянётесь мне больше никогда так не делать? — и она посмотрела на них так серьёзно, словно сама была старшей.
Сёстры пообещали исправиться, налили чаю, наложили сладостей и устроили допрос.
***
Лондон, Хэмпстед, 1878 год
— Ангел мой, где вы пропадали? — едва переступив порог, она попала в объятия Ричарда. Ничего не ответив, она приподнялась на цыпочки, притянула его к себе, вынуждая наклониться, и поцеловала в губы. У поцелуя получился морозный свежий вкус. — Клодин сказала мне, что вы поспешно удалились куда-то с новой горничной… Кстати, где она? Я так волновался…
Он спешно избавлял её от верхней одежды, хотя взгляд его красноречиво говорил, что он желает избавить её от всяких покровов вообще.
Джози взглянула на него устало и чуть обижено:
— Ах, Ричард, а я только решила перестать считать вас занудой, — уныло проговорила она.
— А вот и совершенно напрасно, — подмигнув ей, весело отозвался он, подхватывая на руки, — я тот ещё зануда и побурчать люблю. Так где же вы были, ненаглядная моя?