Цветы всегда молчат (СИ), стр. 86

Он нес её вверх по лестнице. Она обняла его за шею и удобно склонила голову ему на плечо:

— Навещала сестриц и рассчитывала служанку.

— Вы, должно быть, совершенно вымотались. Вам просто необходим расслабляющий массаж, — констатировал он, ногой приоткрывая дверь в спальню.

— О нет, — возразила она, после того, как её осторожно водрузили на мягкую постель, — мне необходимо кое-что совсем другое, и вовсе не расслабляющее, — и вовлекла его в поцелуй, подспудно радуясь, что не рассказала сёстрам и сотой доли того, что происходило в её супружеской спальне на самом деле. Это было слишком её, и делить эти воспоминания она не собиралась ни с кем, кроме Ричарда…

***

Где-то в южных широтах, 1878 год

Фрегат «Королева Виктория» нёсся по зеркальной глади океана. Небо над полными ветра белоснежными парусами было пронзительно-синим. Над мачтами реяли чайки, своими криками оповещая о близости земли. Солнце старалось вовсю, сияя своей ослепительной улыбкой и рождая радуги в брызгах за кормой.

И эта отменная погода, и идеальная поверхность воды, и само судно, всю дорогу двигавшееся фордевинд[1] при, казалось бы, полном штиле, и скорость, позволявшая за считанные часы покрывать колоссальные расстояния — всё это было бы чудом, если бы капитан Эдвард Рэйли ещё верил в чудеса. Но просоленному всеми океанскими ветрами морскому волку такие глупости не к лицу. Рэйли и сам придерживался такого мнения, пока его судно не зафрахтовал этот странный господин. Рэйли терпеть не мог всех этих бумажных червей, которые открывают новые земли, не высовывая носа из своих уютных кабинетов. Но незнакомец сразу же удивил его познаниями в навигации и умением пользоваться секстантом. А к концу путешествия и вовсе сделался в доску своим парнем, которому можно поручить и ставить паруса, и прокладывать фарватер, и доверить штурвал.

Рэйли, отлично знавший места, в которые направлялся его новый знакомец, с пеной у рта

177

Цветы всегда молчат

доказывал, что там в помине не существует никакого острова. Но когда атолл все-таки вынырнул перед ними, спорить больше не стал, полностью положившись на знания своего друга.

Остров, как и ожидалось, имел вулканическое происхождение, и уходил под воду с периодичностью раз в сорок лет. Тем удивительнее было обнаружить на нём жителей. Племя оказалось очень дружелюбным, охотно снабдило мореплавателей провизией, которой потом хватило едва ли не на весь обратный путь. А на прощание вождь попросил их поскорее вернуться и привезти белую богиню, а то остров скоро уйдёт под воду, а они так и не увидят ту, чьим именем здесь полнилось всё…

— Ты понимаешь, о чём они говорят? — просил тогда Рэйли Торндайка. Несложный месный лексикон капитан освоил за несколько дней.

Его друг кивнул и ответил с улыбкой:

— Кажется, да.

А теперь, увидев его жену, Рэйли тоже понял: кому, как не столь обворожительной красавице, сыграть роль небожительницы. Рэйли, правда, не понимал, зачем этот спектакль самому Торндайку, который производил впечатление вполне разумного и рассудительного человека, но задавать вопросы личного характера не привык.

Сейчас супруги были сейчас на палубе, и Рэйли откровенно любовался ими. У него не было детей, но если бы судьба дала бы ему такой шанс, он бы с радостью согласился, чтобы его сын походил на Ричарда.

***

Джози и Ричард стояли на палубе. Он сказал ей, что скоро появится остров, и она ни за что не хотела пропустить этот момент. Сейчас на ней было ярко-красное платье из шелка и атласа, делавшее её похожей на перевернутый цветок гибискуса. Несмотря на вызывающий цвет, наряд вовсе не был вульгарным, а, наоборот, гармонировал с её утонченной внешностью, добавляя огня стальным глазам и меди — длинным волосам, что сейчас, будто плащ, окутывали её фигурку.

Ричард одной рукой держался за поручни, другой — прикрывал зонтиком жену. Маленькая и воздушная, в таком положении она была надёжно защищённой. Её миниатюрность будила в его сердце щемящее чувство: ведь эта хрупкость говорила о крайней уязвимости и заставляла его постоянно переживать о том, как бы ненароком не причинить вред бесценному цветочку.

Сейчас Джози радовалась, как ребёнок всему: чайкам, солнечным бликам на поверхности воды, свежему ветерку, которому она, прикрыв глаза, подставляла личико.

— Джози, — проговорил он, и голос его прерывался от с трудом сдерживаемой нежности, — помните, я обещал вам розу ветров?

— Ну конечно же!.. — восторженно проговорила она. — Чтобы я вплела её в волосы!

— Держите! — он сделал несколько пассов рукой, и между его пальцами загорелся красно-золотистый цветок-график.

— Ах! Какая красивая! — Джози тем не менее взяла её с опаской, словно боясь обжечься. Но когда поняла, что ничего такого не случиться, радостно воткнула себе за ушко. — Вот! Что скажете? — проговорила она, оборачиваясь к нему.

— Скажу, что не видел ничего прекраснее! — это было чистой правдой, и от восторга красотой жены он едва ли мог дышать.

Его излияния прервал вперёдсмотрящий, прокричав из свой корзины: «Земля! Земля! Прямо по

178

Цветы всегда молчат

курсу!»

Джози взвизгнула и запрыгала на месте.

— Это остров?! Это он?! Тот самый?! Вы открыли его для меня! — затараторила она, захлёбываясь радостью.

— Да, и я дарю его вам. В качестве рождественского подарка! Пойдёт?! — он лукаво прищурился. В этот момент налетел порыв ветра, и Ричард выпустил из рук зонтик, чтобы успеть обнять тонкий стан Джози — казалось, она так же легко упорхнет и понесётся над переливающейся водной гладью в свою привычную среду — небесную синеву.

Джози радостно посмотрела на него.

— Как мы назовём мой остров?

— Островом Святой Жозефины.

— Но моего имени нет в святцах?!

— Зато оно есть в сердце…

— Ах, Ричард! Вы такой чудесный! Я так рада быть вашей женой!

Она выпалила это, не задумываясь, совершенно искренне, и волна нестерпимого счастья захлестнула его. Он глядел в её прекрасные глаза, что светились сейчас чистой, воистину космической, любовью, и ему мучительно хотелось жить…