Цветы всегда молчат (СИ), стр. 69
— Ой, умора! Кузина, вы полная бездарность! Это же надо писать такую нелепицу!
Джози почувствовала, как её охватывают плохо контролируемые ярость и жажда убийства. И тут она возблагодарила своих родителей, которые научили её быть истинно светской леди и не терять лица при любых обстоятельствах.
— Ах, кузен, — сказала она подчёркнуто вежливо и восторженно, — вы у нас глубоко одарённый, поэтому прошу, — она встала и указала на свой стул, — напишите не нелепицу, а я прочту и, может быть, проникнусь!
— Это, что, — вызов?! — растерялся он. — Матушка мне всегда говорила, чтобы я не принимал вызовы и не ввязывался в пари — это неразумно!
Джози развела руками:
— Но, увы, ваша матушка больше не с нами. Она отбыла в лучший мир. Поэтому теперь вам самому предстоит решать. Ну же, давайте! Что скажете?!
Саймон поколебался несколько мгновений, но потом всё же кивнул:
— Так уж и быть! Я докажу вам, почему писательство — неженское ремесло!
— Уж будьте любезны! — Джози сделала книксен и отошла к столу Ричарда. Провела пальцами по гладкой поверхности, обошла вокруг, села на стул, прикрыла глаза и вспомнила, как они занимались здесь любовью. Она почти физически ощутила, как его горячие твердые ладони скользят по её телу, как губы — жадные и властные — пьют её крики. Ей захотелось выгнуться и застонать, но она сдержалась, хотя и с большим трудом. О, Ричард! Только он умеет быть таким холодным и таким горячим, таким сдержанным и таким необузданным, таким нежным и таким жестоким. Джози почувствовала головокружение и порадовалась, что сидит. Её груди ныли, а внизу живота тянуло. Но память продолжала издеваться над ней, подсовывая картинку за картинкой. Его улыбку. Его сияющий ярко-синий взгляд. Бархатный голос, от звуков которого по телу бежит сладостная дрожь. Удивительно, но при его высоком росте и широких плечах, Ричард вовсе не кажется массивным, напротив — изящным и лёгким, как танцор. Хотя Джози знает, что
142
Цветы всегда молчат
под одеждой у него скрыто великолепное мускулистое тело. Её ангельский демон или демонический ангел! Как же восхитительно принадлежать такому мужчине! Она просто плавилась от возбуждения: если Ричард не появится в скором времени, она его убьёт!
От приятных мыслей её отвлек возглас ненавистного Саймона.
— Не могу! Не могу! Не могу! — он вцепился себе в волосы и раскачивался на стуле. — У меня ничегошеньки не получается!
Джози торжествующе взглянула на него.
— Ну вот, дорогой кузен, вы и доказали, чего стоите. А теперь выметайтесь отсюда — вы портите мои мечты!
Саймон окинул её каким-то странным взглядом и ушёл. Через некоторое время слуга доложил ей, что граф Брандуэн отбыл по делам. Джози невероятно обрадовалась этому известию и тут же расстроилась — Ричард по-прежнему не появлялся. Ей оставалось только ждать, скучать и писать.
***
Саймон появился лишь ближе к обеду, возбуждённый и невероятно довольный собой. За обедом он был почти мил, и Джози даже простила его. И даже немного пофлиртовала с ним.
— Милая кузина, вы заметили, что погода слегка наладилась, — сказал он.
— Да, вон, даже солнышко! — обрадовано отозвалась Джози.
— И поэтому поводу я хотел бы спросить: как вы отнесётесь к прогулке?
— Я не против, но с условием!
— Ах вы коварная! Опять условия! — шутливо попенял он.
— А как же! С вами нужно держать ухо востро, я уже поняла. Итак — пойду, если вы обещаетесь быть паинькой и не канючить, не ехидничать…
— Принято! Принято! Можете не продолжать!
— Хорошо, тогда я только возьму шаль и ридикюль.
***
... Они отправились в парк, что располагался неподалеку. Джози шла, взяв Саймона под руку, и громко восхищалась красотами. Под ногами шуршала листва. Несмотря на то, что было довольно солнечно, ветер, тем не менее, был промозглый, уже с нотками зимы, и заставлял жаться к спутнику. Джози совсем не хотелось этого, хотелось, чтобы рядом был Ричард, но он куда-то исчез сегодня, и ей лишь осталось со вздохом смириться с действительностью.
— А вы знаете, что в этом парке есть одно совершенно удивительное местечко? — загадочно произнёс Саймон.
— В самом деле? — притворно удивилась Джози. — Кажется, мы с Ричардом исследовали здесь каждый уголок.
— Уверен, там вы не бывали, — заверил её Саймон, увлекая за собой.
Шёл он стремительно, так, что ей приходилось чуть ли не бежать следом. Ричард никогда так не делал, он всегда приноравливал свои шаги к её. Джози уже хотела, было, возмутиться этим, как Саймон подкинул ей новый повод — свернул на заброшенную, заросшую аллею. Туда они с Ричардом действительно никогда не ходили.
143
Цветы всегда молчат
— Куда вы меня тащите? — взорвалась она, грозно глянув на своего спутника.
— Разве это так важно, Джози? — с поддёвкой сказал он. — Вы же у нас писательница! А значит, должны быть смелой и охочей до новых впечатлений.
Он знал, как её зацепить, поэтому Джози, приподняв юбки и окинув его недовольным взглядом, двинулась вперед. Саймон подкрался к ней сзади и поднёс к её лицу платок.
— Что это? — удивилась она, чувствуя, как от приятного фруктового запаха кружится голова и тяжелеют ноги.
— Эфир, — радостно ответил Саймон, — всего лишь — эфир!
Её веки отяжелили и сомкнулись. Она рухнула в темную бездну, созданную, казалась, из его визгливого алчного смеха…
Графство Нортамберленд, замок Глоум Хилл, 1878 год
Латоя собиралась на охоту. То, что в замке находился холостой мужчина и, к тому же, герцог, лишало её сна и покоя. Но ради того, чтобы выиграть этот джек-пот, она была готова рискнуть всем — даже, прогневить Колдера. К тому же, если она станет герцогиней Брайджерри, ей будет плевать на его гнев.
Наученная горьким опытом с Торндайком, в этот раз она оделась в самое скромное из своих платьев, а волосы заплела в косу. Это сделало её ещё более юной и придало облику невинности. В общем, оглядев себя в зеркале, Латоя осталась довольной увиденным и, припеваючи, оправилась на поиски своей потенциальной жертвы.