Цветы всегда молчат (СИ), стр. 48
Из всей Ричардовой родни Саймон Брандуэн импонировал ей больше всего. Он был галантен, мил, обходителен, приятен внешне и, к тому же, виконт. А сейчас она тем более была готова броситься
98
Цветы всегда молчат
ему на шею.
— Ах, кузен Саймон! Сама судьба послала мне вас! — Джози протянула ему свою изящную ручку, затянутую в длинную серебристую перчатку в тон к платью.
— Я тоже несказанно рад видеть вас, кузина! — склонился над её рукой Саймон.
— Ах! Мне стоило бы назначить вас своим чичисбеем[2] и потребовать, чтобы вы похитили меня отсюда! — проговорила она громким взволнованным шёпотом.
Но тут на её тонкий стан легла сильная ладонь: Ричард по-хозяйски привлёк её к себе и прожёг взглядом Саймона. Тот зримо поёжился.
— Дорогой Саймон, — тихий голос Ричарда был сейчас полон ярости, — мы с Джози вынуждены извиниться перед тобой, но у нас внезапно появились срочные дела. Поэтому, разреши откланяться!
С этими словами он утащил свою прелестную женушку в сторону находившегося рядом зимнего сада.
— Ричард! — зло шикала Джози, осознавая, какими их провожают взглядами. — Вы ведёте себя по-дикарски! У меня же синяки будут от вашей хватки!
Когда они скрылись из виду в зарослях олеандров, он обернулся и, схватив её, страстно прижал к себе:
— Моя! Только моя! — горячечно шептал он между полубезумными поцелуями, которыми осыпал её шею и плечи. — Не позволю никому из них даже прикоснуться!
Его объятия стали нежнее, но в прикосновениях по-прежнему были истерика и излом. Джози вновь испугалась. Она обнимала его, ластилась котёнком, проводила по волосам вздрагивающими пальчиками…
— Давайте больше не пойдём в зал, — вдруг предложила она.
— Но вечер же в самом разгаре! Я больше не оставлю вас ни на миг! Будем танцевать! — Ричарда ошарашило её заявление.
Но она упрямо помотала головой.
— Я внезапно поняла, что очень устала с дороги и буквально валюсь с ног! — она по-детски, чуть хныкнув, протянула к нему руки, и Ричард тотчас же подхватил её. — Да ещё и туфли эти дурацкие жмут, — она уткнулась ему в шею, пряча улыбку.
По необъяснимой для неё причине ей самой становилось спокойнее, когда он возвращался в своё размеренное состояние. Тот, другой Ричард, плачущий глубоко внутри, пугал её. Рядом с ним было больно.
В эту ночь, изнывая под его страстными, чуть грубоватыми ласками, она шептала:
— Ваша! Только ваша!
***
Свадебный день прошёл для неё, как в угаре. Ещё бы, ведь на этом празднике безраздельно царила Мифэнви. А её, прекрасную Джози, никто не замечал.
К тому же свадьбы угнетали её. Слишком живо вспоминалась собственная, а это влекло за собой лишь меланхолию и хандру.
99
Цветы всегда молчат
Хорошо, хоть Ричард был рядом. Сжимал ладошку, подбадривал, иронизировал как всегда. Но в самой глубине его взгляда, за ярко-синими смешинками, Джози замечала боль и вину. И подумала вдруг: а каково ему чувствовать себя самым большим её разочарованием? И на какой-то момент у неё даже перехватило дыхание от одной только мысли об этом.
Джози попыталась забыться в танцах, но веселье сбежало от неё и возвращаться не собиралось.
И поэтому когда они вновь оказались в своей комнате и Ричард, упав перед ней на колени, проговорил:
— П-позвольте м-мне с-сегодня б-быть н-нежным, — у него дрожали руки, а в глазах застыли осколки, и, столкнувшись с её молчанием, он добавил почти испуганно: — Т-только о-один р-раз? — она вздохнула и согласилась.
***
Утро выдалось на диво солнечным, и после завтрака Ричард потащил её погулять. Сегодня он был особенно счастливым и лучистым. И его искренняя радость согревала её. Они шли по коридорам дворца, взявшись за руки и непринужденно болтая о пустяках, когда из-за одного поворота прямо на них вылетела белокурая девушка. И Джози, к ужасу и ярости, узнала в ней свою извечную соперницу — ненавистную Латою Грэнвилл. Но даже не это больше всего взбесило Джози, а то, что эта стерва Латоя, остолбенев и вовсю раскрыв свои голубые глаза, таращилась сейчас на… Ричарда!
_____________________________________________
Перфо́манс (англ. performance — «представление, выступление, игра») — здесь слово употреблено именно в этом значении.
Чичисбе́й (итал. cicisbeo, мн. ч. cicisbei) — постоянный спутник замужней женщины, сопровождающий её в общественных местах.
Северный Уэльс, «вольный город» Лланруст, 1878 год
Вспышка ослабела, и Мифэнви согнулась пополам, схватившись за грудь. Горло горело, словно она хлебнула кипятку. Перед глазами ещё мельтешили разноцветные пятна, и сфокусироваться на чём-то не удавалось. Она опустилась на колени, зажмурилась и с усилием попыталась восстановить дыхание. Наконец, марево развеялось, и Мифэнви увидела Колдера…
— Нет… — прошептала она, не в силах отвести взгляда от тела мужа, который словно побывал в гигантской топке. — Нет! — закричала уже громче и надрывнее.
Только не это, только не опять!
На четвереньках она подползала к нему и, прижав его обугленное тело к себе, завыла раненной волчицей…
Она упрямо твердила: нет, нет, нет, и слёзы её, кристально чистые, как вода в лесном источнике, капали на него. И там, где капала слеза, кожа приобретала нормальный цвет… Волна света пробежала по телу Колдера, словно очистив от скверны…Теперь о случившемся напоминала лишь истлевшая в клочья одежда… Наконец, густые ресницы дрогнули, и её муж открыл глаза, улыбнувшись. Он лежал сейчас у неё на коленях и смотрел снизу… Такой родной, такой красивый…
— Дурак! — сказала она, крепче обняв его. — Напугал! — и тоже улыбнулась сквозь слёзы, будто солнце выглянуло из-за туч.
Он поднёс к губам её узкую, полупрозрачную ладонь и поцеловал в самый центр.
100
Цветы всегда молчат