Цветы всегда молчат (СИ), стр. 39
— Завтра ты и не вспомнишь, Повилика.
Он вышел из её комнаты, тихонько притворив за собой дверь. Походка его всегда была лёгкой и упругой, а сейчас он и вовсе нёсся, едва касаясь пола. Влетев в свои апартаменты, Колдер подошёл
79
Цветы всегда молчат
к комоду и, выдвинув нижний ящик, достал оттуда чёрные кожаные перчатки и трёххвостую крученую плеть. Засунув её за пояс и натянув перчатки, он подошёл к окну, распахнул его и расправил чёрные, будто охваченные пламенем, крылья.
Вдохнул пьянящий запах бури, встал на подоконник и взмыл в полыхающие молниями облака…
***
… В Хидвиле потом долго рассказывали, что в ту ночь из дома, где жила Кэсси Блейд, девица крайне лёгкого поведения, до рассвета раздавались душераздирающие крики, которые заставляли соседей сжиматься в суеверном ужасе.
— Говорю вам, она тогда самого сатану принимала, — шепотом судачили досужие кумушки на деревенском рынке, глядя на седые пряди и исполосованные тонкими шрамами руки девушки. Кэсси же лишь бросала на сплетников испуганный взгляд и поплотнее куталась в плащ… Вскоре она и вовсе съехала неизвестно куда…
***
Утром дождь перестал, но слякоть была неимоверная. Мифэнви приходилось подбирать юбки, переходя через лужи. Когда темная ткань платья взлетала вверх — пенились кружева, и мелькала маленькая ножка в сером чулке и изящном ботинке. В иные времена Колдер упивался бы этим дивным зрелищем, но сегодня он был не в духе, хотя и отметил себе, что ножка прелестна. Мифэнви поймала его взгляд и густо покраснела.
— Столько луж! — будто в оправдание сказала она, опуская глаза.
Он легко подхватил её и переставил через очередную:
— Немудрено, дождь лил всю ночь.
— Да, ночь была просто жуткой. Я так и не уснула.
— Принцессы всегда не спят в дождливые ночи.
Она подняла голову и пробежалась взглядом по его лицу:
— Вам тоже пришлось несладко?
Он хмыкнул:
— С чего вы взяли?
— У вас круги под глазами… Что-то случилось?
— Случилось лишь то, — тепло улыбнулся он: её чуткость грела сердце, — что я отвратительный Смотритель Сада, потому что допустил появление Повилики.
— Вчера вы назвали так Латою. Я тогда не обратила внимания. Что это за растение?
— Cuscuta… Жуткий, надо признать, паразит. Выпивает все соки из растения, разносит болезни.
— Постойте, Колдер! — она резко затормозила, он врезался в неё и едва не опрокинул, вовремя схватив за талию. Она тут же выпрямилась, покраснев, опустила глаза и произнесла: — Вы же говорили, что Сорняки и Паразиты — это демоны, желающие погубить Эдемский Сад. Но Латоя — она же человек?
Колдер ухмыльнулся:
— Не все, кто выглядит, как люди, таковыми являются. Но в одном вы правы — пока она ещё просто человек, не осознающий скрытой в ней силы. Однако очень скоро осознает — Сорняки осознают
80
Цветы всегда молчат
себя куда быстрее Цветов — и вот тогда придётся худо.
— И что… что с ней будет? — испуганно проговорила Мифэнви.
— Пока она ещё не разрослась, её надо истребить.
— То есть убить? — Мифэнви задохнулась от ужаса. Глаза её сделались огромными.
— К сожалению, это будет выглядеть как убийство!
Она вздрогнула.
— Но вы не можете убить её, она всего лишь бедная девушка!
Колдер рассмеялся.
— Отложим-ка мы этот разговор до лучших времён, — сказал он. — Вам ещё предстоит столь многое узнать. Вы уже начали читать те свитки, что я вам дал?
Она тряхнула головой, чёрная с крапинками вуалетка на её изящной шляпке чуть подпрыгнула.
— Я всю ночь молилась о здоровье отца.
— Простите меня, я и забыл, — помрачнел Колдер.
— Вы не должны извинятся. У вас хватает забот.
Колдер усмехнулся: да уж, сегодня всю ночь он был сильно озабочен.
Они подошли к подъёмнику, Колдер помог ей взойти, и Мифэнви тут же зажмурилась и обняла его за пояс. До сих пор каждый раз, когда подъёмник приходил в движение, она ёжилась от страха. В такие моменты она сама прижималась к нему, и Колдер всегда с удовольствием заключал её в кольцо рук. Он невероятно наслаждался эти краткими мгновениями столь невинной близости. Он дернул рычаг, и они рухнули вниз. Мифэнви тихо вскрикнула, ещё сильнее прижимаясь к нему. Колдер радостно ухмыльнулся, теснее обнимая её.
Ему нравилось слушать, как трепещет её сердечко. Его маленькая золотая принцесса… Пусть хоть на несколько минут — но его…
Внизу их ждал экипаж, лошади, — здесь, у подножья скалы располагался каретный двор Глоум Хилла, — а также Латоя и Аарон.
— Они едут с нами? — удивилась Мифэнви.
— Ну разумеется, — ответил Колдер, — лучше, когда Сорняки на виду.
Латоя выглядела бледной и даже не съязвила в ответ, хотя, конечно же, прекрасно слышала, что он сказал.
Колдер усадил дам в экипаж, а сам вскочил на коня по кличке Демон, вороного и нетерпеливо бившего копытом. Аарон неуклюже забрался на любезно предоставленную ему спокойную кобылку.
Латоя проследила за стройной фигурой кузена, за его легкими, исполненными силы и уверенности движениями, и повернулась к Мифэнви:
— Скажи, Мейв, только без всяких этих твоих святошечных штучек, он тебе нравится, как мужчина? Ну, Колдер?
Та вспыхнула и опустила голову.
Экипаж двинулся. Их слегка качнуло друг к дружке.
81
Цветы всегда молчат