Цветы всегда молчат (СИ), стр. 30
— Ждали меня! — от этого голоса задрожали стёкла и самые стены. — Я иду!
Тётушка Сесил не уехала. Её жажду, конечно же, не смог удовлетворить неопытный, насмерть перепуганный мальчик. Поэтому когда демон нашёл её, она лихо скакала на члене мистера Эрмиджа, своего родного брата… Они сливались в экстазе прямо в кабинете Уилла. Сесил орала, как самка гоблина во время спаривания, плюя на то, что их с братом может услышать прислуга…
— Любишь трахаться! — прорычал монстр, цапнув её когтистой лапой за волосы и выдирая их прямо с куском кожи… Она не сразу поняла, что происходит. Зато Эрмидж, увидев кто перед ним, выскользнул из-под сестры и забился под стол, закрыв голову руками. — Может, попробуешь со мной? — меж тем продолжала адская тварь, вторгаясь в Сесил своим гигантским членом… Изо рта женщины брызнула кровь, глаза её полезли на лоб от раздирающей боли… Ещё пара-тройка фрикций — и демон отбросил от себе безвольное, залитое кровью тело…
И направился в лабораторию Эскулапа, что находилась здесь же, в «Маковом плёсе».
— Ты так жаждал меня пробудить! — доктор обернулся на голос. И когда увидел чудовище, всё горящее синими всполохами, то в ужасе вжался в стол… — Так вот я здесь. И мы с тобой сейчас поиграем в «кричит-молчит», хорошо?
61
Цветы всегда молчат
Доктор судорожно закивал.
Демон радостно ухмыльнулся.
— Для начала ты должен попробовать, какие на вкус личинки.
Доктор замотал головой.
— А придётся!
Демон ещё сильнее выпустил когти, всадил их под рёбра Моузеру и провернул. Доктор закашлялся, отхаркивая куски лёгких… Другой лапой чудовище захватило со стола банку с личинками…
— Открывай рот, ублюдок! — Моузер, в глазах которого дрожали слёзы, а на губах алела кровь, открыл рот. Демон, продолжая вращать одной лапой в его внутренностях, высыпал половину детв[1] прямо ему в глотку.
Учёный хрипел, кашлял, блевал…
Демон одним движением разодрал его тело пополам и впился зубами в ещё трепещущее сердце…
… Неизвестно, кто бы стал следующим, если бы не явились Деактиваторы из Ордена Садовников. Стрела чистого света пронзила грудь адского существа, и под ноги Деактиваторов упал уже мальчишка лет десяти с широко открытыми, ярко-синими глазами…
***
Ричард вскинулся, сел, схватил себя за волосы и судорожно вздохнул. Да уж, событий на пять жизней вперёд… Он нашарил портсигар, кое-как чиркунл огнивом и, наконец, закурил… Табак производил на него такое действие, как и алкоголь — совершенно не брал. Но сигары были дорогие, изысканные, поэтому сам процесс доставлял некоторое удовольствие и приносил успокоение… Ричард курил до тех пор, пока сигары не перестали трястись в его тонких пальцах.
Глупо было уходить от Джози. Обнимая её сладостное совершенное тело, утыкаясь в благоуханный шёлк волос, он всегда засыпал. Этот прелестный Цветок своим эдемским сиянием разгонял по норам всех его демонов…
Они женаты всего полгода, а он уже совсем разучился спать один…Мысли о Джози сводили с ума…
— О, мой Алый Гибискус, сколько бы я отдал, чтобы стать твоей мечтой хоть на миг! — горячечно прошептал он.
Часы пробили пять утра. Ну что ж, ночь позади. Здравствуй, новый день.
Ричард встал и направился в душевую, что примыкала к этой гостиной. Тщательно вымывшись и вытеревшись пушистым полотенцем, — прикосновение чистой ткани к мокрой коже вызывало у него чуть ли не экстаз, — он надел холщёвые брюки и босиком спустился на веранду заднего дворика.
Дворик да и сама веранда были устроены в японском стиле. Недалеко от входа располагалась стойка с самурайскими мечами. Ричард вынул два и улыбнулся им, как старым друзьям.
— Здравствуй, Кои[2]. Здравствуй, Ренай[3].
Обнажив их и вернув ножны на место, он сжал цубы, с наслаждением ощущая, как те удобно занимают ладонь, и вышел во двор.
Из всех навыков, что он приобрёл в Ордене, более всего он был благодарен своим учителям за то, что те учили Садовников владению холодным оружием… Каждый выбирал клинок по себе, он выбрал самурайский меч. Ему нравилось, как тело и сталь становятся единым целым. Нравилось,
62
Цветы всегда молчат
особенно, специалисту по волновой природе вещей в нём, осознавать, как бурлят и смешиваются энергии космоса и организма. Нравилось, прикрыть глаза, потому что даже так мир вокруг — зримый. Нравилось слышать, как поёт катана, рассекая воздух…
Тренировки умиротворяли, приводили в порядок дух и мысли…
***
… Мастера Ордена были удивлены тем, что он не просто принял своего демона, но, словно подружился с ним. В основном Садовники боялись и ненавидели свою демоническую природу. Многих очень угнетало ощущать себя чудовищем. А были и те, в ком демон побеждал человека.
Ричард же, на первом своём испытании сразу же заявил:
— Но ведь во тьме, в самых её глубинах, тоже есть свет!
— Верно, мальчик, — сильно коверкая английский, сказал Накамура-сэнсэй, гостивший в то время у старейшин Ордена, — в чёрном столько же белого, сколько в белом чёрного. — И, положив руку ему на плечо, спросил: — Поедешь со мной?[4]
Ричард кивнул. И Накамура-сэнсэй увёз его на пять лет в Страну Восходящего Солнца. Назад он вернулся мастером меча и аспирантом сразу трёх кафедр Оксфордского университета — филологической, географической и биологической… В университет он поступил ещё в двенадцать лет, когда открыл свой первый остров... Жить в Японии, а учиться в Британии — труда не составляло, потому что первый навык, который прививали в Ордене, — создание пространственных коридоров, позволявших переноситься из одной точки мира в другую едва ли не со скоростью мысли …
Остров же он открыл походя, сверив данные из судовых журналов — сэнсэй их коллекционировал
— нескольких путешественников. Ричард записал свои выкладки и предположения, приложив копии из этих журналов, которые сам тщательно составил, а также точные координаты долготы и широты, запечатал в конверт и отправил на географический факультет Оксфордского университета. Оксфорд был его мечтой с той поры, как он осознал, что такое обучение вообще. Ответ пришёл лишь спустя несколько месяцев — даже через бумагу было видно как заведующий кафедрой брызжил слюной от восторга. В письме сообщалось, что он, Ричард Торндайк, зачислен сразу на второй год обучения географического факультета Оксфордского университета: остров действительно находился в указанном месте и имел вулканическое происхождение. Узнав о зачислении, Ричард радовался, как может радоваться двенадцатилетний мальчишка, у которого исполнилась заветная мечта…