Цветы всегда молчат (СИ), стр. 101
Садовник же подхватил кокон, в котором покоилась возлюбленная, и шагнул в пространственный коридор.
207
Цветы всегда молчат
***
Остров Стак-Скерри, Орден Садовников, резиденция Мастера-Дракона, 1878 год
Появляться здесь в демоническом обличии строго-настрого запрещалось, как и являться к Мастеру-Дракону без вызова со стороны того. Но впервые в жизни этому Садовнику было плевать на здешние запреты. Расшвыряв стоявших у двери охранников, он влетел в кабинет Мастера-Дракона.
Адам Айронсайд, мирно попивавший искрящийся напиток из высокого бокала, даже подавился, а глаза полезли на лоб. Садовник бесцеремонно смёл всё, что стояло на столе Мастера, и водрузил туда женщину, упеленатую магией… И лишь после этого — принял человеческий облик. Взгляды, одинаково синие, пересеклись, словно лезвия мечей.
— Как ты посмел, дерзкий мальчишка, ввалиться сюда без зова да ещё и устроить здесь такой беспорядок! — как-то лениво прогневался глава Ордена, не меняя расслабленной позы, в которой сидел, когда произошло вторжение.
Ричард поморщился:
— Давайте отложим пафос и церемонии до лучших времён, — едва сдерживая ярость, проговорил он. — У нас как раз тот случай, когда промедление смерти подобно. — И, почти просяще: — Спасите её!
Адам хмыкнул:
— И почему я должен это сделать?
— Потому что, во-первых, если верить записям на Сияющих Скрижалях, вы — мой отец, — холодно сказал Ричард, неотрывно смотря на Мастера-Дракона, — а я не так много прошу у вас, как сын. Во-вторых, потому что сделка заключена нечестно: жизнь Цветка не равняется жизни Садовника. Он может умереть за неё, но не наоборот. В-третьих, есть шанс, что тогда я не убью вас…
— Ты умеешь аргументировать, но может, для начала, тебе стоило бы чем-нибудь прикрыться, а то как-то не с руки вести дела с человеком, который стоит перед тобой нагишом.
С Ричарда тут же слетела всякая спесь, он мучительно покраснел, и между извинениями стал бормотать какие-то заклинания, от чего на свет божий явилась непонятная белая хламида, мало чем напоминавшая одежду цивилизованного джентльмена. Из-за чего Ричард смутился ещё сильнее и окончательно растерялся.
— Мальчишка! — миролюбиво пожурил его Мастер, и просто поведя рукой — облачил Садовника в светлый элегантный костюм и вернул ему очки. — А туда же!
— П-п-п-р-р-ро-о-о-с-с-т-ти-и-т-те-е и-и-и с-с-спа-си-и-бо! — отозвался тот, судя по покаянному виду, действительно чувствуя нашкодившим мальчишкой.
— Да не за что, собственно, — отозвался Адам, — ты прав: я ведь твой отец и должен помочь своему сыну. И поэтому, я даже не стану изменять цену сделки, я просто аннулирую её, — с этими словами он подошёл к книжному шкафу, вынул с полки увесистый фолиант и что-то черкнул в нём явившемся из воздуха пером.
Лежащая на столе Джози распахнула глаза, судорожно вздохнула и выпалила:
— Накидка, Ричард! Она же осталась там, под деревом!
Ричард, счастливо смеясь, порывисто обнял её и прошептал куда-то в волосы:
— Ну и бог с ней! Я вам десяток новых куплю! Главное — вы живы!
208
Цветы всегда молчат
Джози высвободилась из объятий и посмотрела хмуро:
— Что значит, бог с ней! — возмутилась она. — Такой красоты вы в Англии не найдёте. Нужно немедленно возвращаться на остров и требоваться, чтобы туземцы дали мне ещё одну — в конце концов, я там богиня! — только тут она обратила внимание на незнакомого мужчину, поняла, что обнажена, ойкнула и юркнула обратно в объятия Ричарда. Муж нежно прижал её к себе и почтительно обратился к незнакомцу: — А её вы можете приодеть? У меня всегда была проблема с женским платьем?
— С удовольствием, — самодовольно ухмыльнулся Адам, магией наряжая Джози в изящное синее платье. Когда туалет был завершён, Мастер-Дракон поклонился, а после — сказал:
— А теперь, моя дорогая, может, познакомимся поближе? Всё-таки вы — моя невестка.
Джози с неохотой отстранилась от Ричарда, спрыгнула со стола, и легко подбежав к Адаму, залепила тому звонкую пощёчину.
— Это вам за Ричарда! И знайте, вы — самый ужасный отец на земле!
Адам не разозлился, а рассмеялся:
— Ну вот и познакомились, — с улыбкой сказал он, — хотя мне несколько обидно быть битым дочерью человека, который предпочёл сан Мастера-Дракона обычной жизни!
— Не смейте трогать моего отца! — уперев кулачки в бока и топнув ножкой, заявила Джози. — И привыкайте, я ведь — ваша невестка!
Адам поверх её головы бросил вопросительный взгляд на Ричарда, тот лишь самодовольно, как давеча Мастер, ухмыльнулся и развёл руками: мол, ничего не могу поделать.
Джози, приметив эти переглядывания, взъярилась ещё больше.
— И не смейте чинить заговоры у меня за спиной! А то я ведь теперь умею цвести!
И оба мужчины поспешили её успокоить, потому что последствия Цветения грозили обернуться катастрофой для Ордена…
***
Графство Нортамберленд, замок Глоум Хилл, 1878 год
Когда Гарфилф Айронсайд, державший на руках спящую Латою, достиг последней ступени замковой лестницы и вышел в гостиную, зоря уже сменила цвет с кроваво-алого на нежно-пурпурный с мазками яркого золота и разливами лазури. И Колдер понял, что ночь и смерть убрались восвояси, позволив вершиться жизни и дню.
С Гарфилдом, который стал теперь ещё и родственником, они любезно распрощались, и Айронсайд, взяв с Грэнвилла заверение, что те с Мейв в скорости навестят своих кузенов, покинул Глоум Хилл. Колдер же, проводив его, направился в спальню, с намерением хоть немного вздремнуть.
Новый день, как всегда любовно окутывал спящую Мейв покрывалом золотистых лучей, и она сама будто золотилась. Но, сказал себе Колдер, дело вовсе не в солнце. Мифэнви сейчас охватывало другое сияние, тихое и абсолютное, говорившие ему, Смотрителю Сада, о том, что свершилось великое таинство жизни…
Он опустился на колени и дрожащими пальцами провёл по нежной щеке. Этой лёгкой ласки хватило, чтобы Мейв проснулась и подарила ему свой чудесный сияющий взгляд.