Любовь дракона (СИ), стр. 51

Мы умеем чувствовать не только ложь, страх и боль. Родственная душа, пусть и человеческая, она, как ласковый огонек. И сложно удержаться, чтобы не заманить его к себе. Асхалут — не только ближайший друг, он — твое отражение, огонь, греющий душу.

Кэстирон улыбнулся, тень воспоминаний промелькнула по его лицу. Похоже, для драконов асхалуты — домашние любимцы, средство от скуки и одиночества, или все сложнее? Риль пока не пыталась осмыслить услышанное, она просто впитывала полученную информацию. Осознание придет потом, когда эти двое всё-таки выложат ей всю картинку целиком, а пока не стоит пытаться дополнять недостающие кусочки своими фантазиями. Это лишь приведет к искажению действительности.

Судя, по кривой ухмылки на лице Заррана, ему было что добавить, но он попытался спихнуть продолжение рассказа на дракона.

— Продолжай, брат. Это ведь далеко не все.

Пламя в глазах дракона вспыхнуло, но он сдержался.

— Продолжай сам, — недовольным тоном отозвался Кэстирон. Не был бы асхалут ему сейчас так необходим, давно бы уже поучил уважению к старшим. Понятно, что младшие братья ревностно относятся к свободе выбора, и отслеживают всех кровников, но так нарываться, да ещё в присутствии девушки… Целитель вздохнул. Ласти будет ему должен.

— Драконы не могут видеть человеческую магию, как люди не видят драконью. После обряда, каждый из кровников получает свое. Мы — силу, здоровье и долголетие, а драконы — возможность нашими глазами видеть чуждую им магию. Это если откинуть эмоциональную сторону дела и твою теорию об одиночестве, — асхалут шутливо наклонил голову, — хотя, должен признать, звучало очень мило и трогательно, но это не объясняет того, что зачастую драконы закрываются от своих кровных братьев щитами, плевав на одиночество.

Кэстирон засопел, побарабанил пальцами по столу.

— Ты же знаешь, что щитами не прикрыться полностью, да и на их длительную поддержку уходит слишком много сил. Твои обвинения беспочвенны. Щиты — не вопрос доверия, а необходимость.

— Ну да, ну да, — закивал головою Зарран. По его лицу было ясно видно, что словам дракона он не верит. Похоже, этот вопрос поднимался уже не раз.

— Итак, — сменил тему Кэстирон, — ты готова терпеть в своей милой головке эмоции моего младшего братишки?

— Тебе, тем не менее, удалось все упростить, — Зарран отлип от стены и сел напротив Риль, — оставь нас, брат.

— Хорошо, — вдруг легко согласился дракон, — пойду, начну подготовку к обряду.

— Ты никогда не задумывалась, почему среди нас нет женщин? — асхалут откинулся на спинку стула, его внимательный взгляд слегка нервировал девушку.

— Нет, — Риль качнула головой, — как я могу задумываться о том, что мне неизвестно. Если честно, у меня и своих проблем хватает. Так что о составе кровников думать было просто некогда.

— Я понял, извини, — примиряющее улыбнулся Зарран, — и я, если честно, не понимаю, как в лапы младшего Гнезда главы Совета попало такое сокровище.

— Ты хотел мне что-то рассказать? — не поддалась на уловку Риль.

Зарран понимающе качнул головой, если он и расстроился, то виду не подал.

— Хорошо, слушай. Брать в кровники существо противоположного пола, особенно женского, под запретом Совета. Женщины эмоционально более привязчивы и быстро впадают в полную зависимость от дракона. А теперь представь, что почувствует кровная сестра, когда её любимый вспомнит о своей природе и решит войти в чужое Гнездо.

Риль покосилась на лежащего на кровати дракона. Воображение мигом нарисовало Ластиррана, обнимающего длинноволосую брюнетку. Волна жгучей ярости на миг поднялась снизу и затопила её разум.

— Вижу, что представила, — асхалут грустно улыбнулся, а ярость Риль мгновенно сменилась смущением, — после случая самоубийства, причем двойного, Совет постановил, что дракон может провести обряд и получить кровную сестру. Вот только при этом он не имеет права участвовать в боях за драконицу, пока жива его асхалут.

— Значит, связь между асхалутом и драконом сильна? — Риль покрутила в руках кружку.

— Да, и расстояние для неё не преграда.

— Даже расстояние между мирами?

Зарран замер, задумавшись, потом с такой силой сжал край стола, что по поверхности, жалобно скрипнув, побежала тонкая трещина, но мужчина этого даже не заметил. Он поднял тяжелый взгляд на девушку.

— Ты — маг. Я прав?

Риль пожала плечами — мол, что теперь уж скрывать.

— Этот, эта…

— Ящерица, — подсказал она.

— Тупоголовая ящерица, — поддержал её версию асхалут, — совсем потеряла последние мозги.

Зарран резко вскочил из-за стола, поймал в полёте падающий стул, с грохотом водрузил его на место. Шагнул к кровати, поискал на лице дракона следы раскаянья, и не найдя таковых, повернулся к Риль.

— Я проведу обряд. Но только потому, что мне крайне любопытно будет посмотреть, как этот самонадеянный идиот, сгрызет от досады свой хвост.

Риль подняла в недоумении брови.

— Понимаешь, девочка, асхалуты от природы не имеют магических способностей. Сосуд должен быть чист, чтобы налитое в него вино не потеряло свой вкус. Но, похоже, кто-то слишком заигрался в кровного братца. Никто ведь не предполагал, что он попадется в смертельную ловушку. Кэсти сказал, что заклинание создал человеческий маг.

— Да, — кивнула девушка.

Глава 26

Асхалут бросил на девушку сочувственный взгляд. Тяжело ей пришлось. Кожа на лице до сих пор синевой отливает, а под глазами залегли густые тени. Жаль, жаль, что такой цветок попался на глаза драконам. Но с судьбою не поспоришь.

— Детали расскажешь потом. Сейчас важно вытащить его оттуда. Хватит ему по грани гулять.

— У меня только один вопрос, — Риль замялась, боясь показаться трусливой дурочкой, но лучше спросить сейчас, чем потом получить неожиданный откат, — что бывает с кровником, если второй умирает?

— Молодец, что спросила, — Зарран был само благодушие. Интересно, что его так развеселило? — Люди живут меньше, чем грейфы и гораздо меньше драконов, хотя последние и стараются продлить нашу жизнь. Когда умирает асхалут, с ним за грань уходит только одно существо — гронн. Брату, конечно, тоже достается, но в меньшей степени.

— А если?

— Если дракон, то перед смертью он обрывает связь. Асхалут не погибает мгновенно, но разрыв тоже, знаешь ли, весьма неприятная вещь. Правда, мало кто потом из нас живет долго. Пустое сердце тяжело наполнить жизнью. Не пугайся, подобное случается крайне редко. Совет запретил искать кровника тем, кто не достиг зрелого возраста. Ещё вопросы? — подмигнул он ей.

— Нет, — покачала головой Риль. Вопросы неясными тенями метались в голове, но их пока рано задавать, если не готова услышать ответ. Залпом выпила травяной настой. К еде не притронулась — не до неё сейчас.

— Тогда ничего не бойся. Все будет хорошо.

На какое-то время её оставили одну. Зарран ушел готовить обряд. Перед уходом бросил укоризненный взгляд на нетронутую тарелку с едой, недовольно покачал головой, но говорить ничего не стал.

Хороший у асхалутов глава, понимающий. О том, что Зарран занимает высокое положение, Риль догадалась сама. Хотя, похоже, сам он считает своё главенство номинальным. Ведь любое серьезное дело требует одобрения старших братьев. Если бы не состояние Ластиррана и выбор между его жизнью и смертью, она бы ни за что не согласилась стать асхалутом. Постоянно быть на правах младшего… С одной стороны — защита, надежность, здоровье и долголетие, с другой — та же опека для взрослого мужчины… Конечно, асхалут получает новую семью, может заниматься чем угодно. Многие сочтут это за счастье, особенно те, кто был лишен семейного тепла в прежней жизни. Старший, все понимающий, брат, новая работа, денежная свобода — Гнездо берет асхалута на полное содержание, да и служба по охране границ, наверняка, хорошо оплачивается. И все же, и все же. Странные между ними отношения, непонятные.

Похоже, драконы упорно пытались найти возможность избавиться от своей слепоты. Не видеть магию врага — весьма неудобное упущение при военных действиях. Да, противник в такой же ситуации, но какое неоспоримое преимущество получит тот, кто найдет способ видеть оба вида магии.