Любовь дракона (СИ), стр. 50

Риль подчинилась. Просьба — не приказ, с курткой, что тут и говорить, теплее. Тело согреваясь, начало потряхивать. К тому же асхалут, не смотря на всю холодность, выглядел действительно встревоженным.

Он провел её по нескольким коридорам, открыл дверь в комнату, придержав, пропустил Риль вперед.

В комнате ярко пылал камин. На широкой кровати лежал Ластирран. Его уже переодели в сухое, но лицо дракона было все ещё мертвенно бледным. Сидящий около него мужчина обернулся на вошедших.

— Кэстирон, — всхлипнула Риль, делая шаг к дракону. Секунда и она в кольце теплых рук. На девушку разом нахлынуло все пережитое, все то, что она закрыла в глубине своего сердца, не позволяя прорваться наружу — страх, ужас, отчаянье, боль. Боль не только её — она сама почти не пострадала. Холод не в счет. Боль, которую она ощущает до сих пор, не принадлежит ей. И Риль уже догадывалась, кто её источник.

Целитель шептал что-то, не важно что, главное тон — тихий успокаивающий. Руки гладили по спине, согревая, прогоняя холод. Риль всхлипывала все реже и реже.

Кэстирон мягко отстранился, протянул ей платок, до этого платком служила его собственная рубашка.

— Прости, девочка, но у нас мало времени. Боюсь, нам понадобятся все твои силы, чтобы вытащить моего братца. На этот раз он влип серьезно.

— Разве ты не можешь его исцелить? — шмыгнула носом Риль, вытирая мокрое от слез лицо.

— Нет, — покачал головой дракон, — слишком много прошло времени, и он успел уйти далеко. Сейчас его держишь только ты.

Риль непонимающе нахмурилась. Фраза была двусмысленной. Ластирран проявлял, конечно, к ней привязанность и странную симпатию, но этого мало, чтобы удержать его на грани жизни. Или она опять что-то пропустила?

— Но как? — Девушка скомкала платок в руках, покосилась на белое лицо дракона. По его виду и не скажешь, что в нем ещё теплится жизнь. Однако, она точно знала, что он жив. Вот только раньше было не до обдумывания причин этой странной уверенности.

Кэстирон в ответ почему-то виновато отвел в сторону взгляд. А вот Зарран вскочил со стула.

— Она, что не знает? — рыкнул он не хуже дракона.

Целитель не ответил, но его молчание было весьма красноречиво.

— Раннин тэ асхарать, — выругался асхалут на драконьем, впечатывая кулак в поверхность стены, так что отделочный камень посыпался крошкой на пол. Потом переключился на свой стул, схватил одной рукой, и попытался пробить им пол. Неудачно, тот жалобно хрустнул, но удар выдержал. «Крепкая у них мебель», — подумала Риль, пытаясь понять причину внезапной ярости Заррана. И чего он так взъярился? Она вообще много чего не знает. А что делать? Привыкла уже иметь дело с драконами, по крупицам получая от них нужную информацию.

— Ты же знаешь, что это запрещено, — наседал разгневанный асхалут на Кэстирона, — почему он не закрылся, не прервал сближение в самом начале. Теперь до завершения обряда им осталось всего ничего, а она даже не знает о том, что вытворяет твой братец.

— То, что происходит между кровниками — их личное дело, — отрезал целитель.

— Да? — поднял брови Зарран, — я посмотрю, как ты будешь сейчас объяснять ей, — он кивнул на Риль, — это личное дело.

— И правда, — смогла, наконец, вмешаться в мужской спор девушка, — может мне кто-нибудь уже объяснит, о чем идет речь?

— Присядь, — устало кивнул ей Кэстрон. Тревога за брата почти выжгла пламя в его глазах, и в них сейчас еле тлели красные угольки, — Зарран, пожалуйста, принеси ей что-нибудь горячее.

— Хорошо, — буркнул асхалут, выходя за дверь. Было слышно, как в коридоре он отдает кому-то указания.

Риль опустилась на деревянный стул, мокрый платок положила на край стола. Она устала бояться, недавний всплеск эмоций опустошил душу, лишив последних сил.

— Ты должен провести отряд, — Кэстирон встретил вернувшегося асхалута твердым взглядом.

— Не смешно, — тот сузил глаза, на щеках заиграли желваки, — для обряда нужно добровольное согласие обоих. Ты, конечно, сможешь его заполучить, но будет ли оно действительно добровольным, а не вынужденной жертвой для спасения его жизни.

— Решать не тебе, а ей.

— Начни с того, что расскажи ей все, — «дружески» посоветовал Зарран.

— Хорошо, — вздохнул Кэстирон. Их перепалку прервали. Незнакомый асхалут аккуратно внес поднос и поставил перед девушкой на стол кружку с травяным настоем, рядом опустилась тарелка с бутербродами. Риль тут же обхватила ладонями горячую кружку, с наслаждением впитывая тепло.

— Риль, — Кэстирон оглядел девушку задумчивым взглядом, пересел поближе, завладел её рукой, — мне, точнее не мне, а ему, — он кивнул на брата, — ему требуется твоя помощь, иначе он не выживет.

— Ах, это теперь называется помощь, — язвительно прокомментировал его речь Зарран.

В ответ в глазах целителя лишь раздраженно взметнулось пламя, но тут же погасло.

— Ты ведь чувствуешь его сейчас?

Риль кивнула.

— Это называется эмоциональная связь, — не утерпев, снова влез Зарран, — она возникает между кровниками. Дальше остается лишь завершить обряд, и связь станет полной. Вы будете не только чувствовать эмоции друг друга, но и сможете мысленно общаться, когда дракон пребывает в своём первом облике.

Риль нахмурилась. Она всегда не любила холод, и сейчас именно холод мешал ей сосредоточиться, подсовывая искушающие видения — ванна полная восхитительно горячей воды и мягкое, нежнейшее одеяло. Чтобы хоть как-то унять разбушевавшееся воображение, Риль сделала глоток травяного настоя из кружки. Долгожданное тепло проникло внутрь, разогревая замерзшее тело.

— Мне нужно стать асхалутом, чтобы его спасти? — сделала она, наконец, правильный вывод из услышанного. Кэстирон облегченно заулыбался, а вот Зарран, наоборот, нахмурился.

— Осторожней, девочка, хорошенько подумай, прежде чем говорить да.

— Но ведь других вариантов у нас нет?

— Нет, — кивнул целитель, асхалут неохотно дернул головой, подтверждая его слова, — брата от ухода за грань сейчас отделяет лишь один шаг, и медлит он только из-за существующей связи с тобой.

— Тогда и сомнений нет. Чтобы не стояло за обрядом, его смерть перевешивает все.

Зарран недовольно поджал губы. Глупая девчонка, сначала связывается с драконами, а потом слепо идет у них на поводу. Да, других вариантов выжить, кроме этой мелкой, у дракона нет. Но это не значит, что стоит вот так, не глядя, делать выбор. Обряд не отменишь. А как бы дракон не был хорош, но связывать с ним свою жизнь — слишком серьезный выбор, да и не видит он слепого обожания этого красавца в глазах Риль, так характерного для женщин. Тогда, что её толкает на этот шаг? Хм, похоже, прошлое требует вернуть долги.

— Или ты расскажешь ей все до конца, или это сделаю я. Иначе обряд проводить не буду.

Дракон страдальчески скривился: «Нашелся, понимаешь, борец за правду».

Но асхалут лишь скрестил руки на груди, так и застыл, демонстрируя непоколебимость принятого решения.

— Хорошо, — сдался Кэстирон, но тут же в отместку выдвинул условие, — только рассказывать будешь ты. Моя версия тебя все равно не устроит.

Мужчины поиграли минуту в молчанку, буравя друг друга тяжелыми взглядами.

— Фирран, с тобой, — махнул рукой асхалут, — слушай, — он повернулся к Риль, — драконы и асхалуты живут вместе уже давно. Не важно, кто именно из драконов обнаружил влияние их крови на другие народы, и кто из кровников первыми прошли сквозь обряд. Мы не будем сейчас вдаваться в детали.

— Неужели!? — деланно изумился Кэстирон, — а я, было, подумал, что ты решил начать с истории появления нашего народа на свет.

— У нас для этого нет так много времени, — кивнул на пострадавшего Зарран.

— Позволь, продолжу я, — целитель мягко сжал ладонь девушки, — больше всего на свете мы ценим семью. Одиночество для нас невыносимо. Но когда ты молод и хочешь повидать мир, невозможно усидеть в Гнезде. Каждый из нас когда-нибудь улетает искать свой ветер.