Любовь дракона (СИ), стр. 5

Глава 3

По набережной промелькнул темный силуэт, на доли секунды закрыв солнце. Девушка подняла голову. В небе над городом парили три гигантские крылатые ящерицы.

— Драконы! — Риль в восхищении проследила взглядом, как троица уходит на разворот над морем. До этого дня драконов ей видеть не доводилось. Иллюстрации в учебниках да картины в галерее не могли передать и сотой доли того грозного величия, которое излучали хозяева воздушных просторов.

— Прилетели на нашу голову, коровы летающие, — капитан явно ни восхищения, ни добрых чувств к драконам не испытывал. — Посольство вдруг прислать надумали. Видно, мозги у кого-то из них заклинило или хвост прищемили. До вчерашнего дня в нашу сторону даже смотреть не хотели, только и знали, что рыбу из сетей воровать, а тут, на тебе — с официальным визитом, ежа им в пасть, приперлись.

— Красивые! — не прониклась негодованием капитана девушка. Она с восхищением, прикрыв от солнца глаза рукой, смотрела, как тройка драконов закладывает изящную спираль, облетая башни королевского дворца.

— Вот интересно, что они у нас забыли? — капитан скривился, глядя на полёт крылатых. Хотел было сплюнуть от досады, но удержался. — Ты постой тут секундочку, я пойду, экипаж найму, чтобы тебя во дворец довезти. И не вздумай никуда уходить. На тебя все равно метку поставили, мигом найдём.

Он опустил девушку на серые гранитные плиты набережной и быстрым шагом пошел в сторону дороги, по которой сновали открытые по случаю хорошей погоды экипажи.

— Куда я денусь? — с тоской подумала Риль. — С меткой, без метки, я сейчас с трудом на ногах стою, не то чтобы бежать куда-то.

Бухта, которая приютила их подводный корабль, врезалась в береговую линию, живописно разбивая её на многочисленные уютные бухточки с жёлто-песчаными пляжами. С одной её стороны к самой воде спускались хвойные леса, с другой — высокие скалы острыми краями терзали терпение волн, заставляя тех разбиваться о них, поднимая в воздух мириады вспыхивающих на солнце радужных брызг-бриллиантов. Центральная часть бухты служила портом, в котором, словно стволы деревьев в лесу, стояли мачты кораблей. Они покачивались на ветру, голые, без парусов, и лишь крикливые чайки сновали между ними, временами облюбовывая себе какую-нибудь рею.

Город лежал на высоких холмах, разноцветными крышами спускаясь к морю. Над этим великолепием богатого приморского городка, обустроенного с явной любовью и заботой, словно драгоценная корона возвышались бело-розовые зубцы башен королевского дворца. В синем, по-особому ярком весеннем небе кружились силуэты драконов, вспыхивая на солнце, то антрацитово-чёрной чешуёй на спине, то серебристо-белым брюхом. Риль с восторгом смотрела на полёт трёх гигантов. Поразительно, как они удерживают свои огромные тела в воздухе, виртуозно разрезая его взмахами крыльев, ухитряясь при этом почти мгновенно менять направление полёта.

Три дракона, словно уловив восхищенный взгляд девушки, стали резко снижаться, направляясь явно в её сторону. Вот они закрыли собой полнеба, вот с лёгким скрежетом коснулись гигантскими когтями каменной поверхности пирса. Невесомая дымка окутала три вытянутых, покрытых чёрной чешуей тела. Риль едва успела разглядеть, что у каждого дракона чешуя имеет свой собственный оттенок. У переднего — чешуйки обведены золотой окантовкой, из-за чего возникало ощущение, что на дракона просыпали золотую пыльцу. Он попытался её стряхнуть, но неудачно, пыльца лишь сместилась к краю. У второго, расположившегося с левого фланга, в центр каждой чешуйки как бы поместили по изумруду, и они вспыхивали на солнце ярко-зелёными пятнышками. Третий щеголял чёрным с голубым отливом окрасом шкуры.

Дымка скрыла драконов из виду, а через секунду по набережной к девушке уверенным шагом направлялись трое мужчин. Даже на земле троица сохранила тот же порядок движения: первым шел высокий знойный красавец, какие встречаются на юге и почему-то только вовремя курортных романов. Их отличительной особенностью является способность исчезать с последними минутами растаявшего отпуска, причём навсегда… С двух сторон эту соблазнительную мечту охраняли от дамских посягательств старшие товарищи. Все трое были чем-то похожи, словно родные братья: чёрные волосы блестящими локонами спускались до плеч, богато украшенные камзолы подчеркивали стройные мускулистые тела, на смуглой загорелой коже выделялись нечеловеческие глаза. Да-да, глаза у этой троицы были весьма примечательны. Со спины их ещё можно было принять за молодых аристократов, но стоило им бросить на тебя свой взгляд, как холодок осознания их чуждости проникал в душу, закручивался вихрем в желудке, заставляя сглатывать горькую от волнения слюну.

Три пары чёрных зрачков с золотисто-вертикальным разрезом с холодным интересом рассматривали стоящий перед ними человеческий экземпляр. По их невозмутимым лицам, застывшими горделивыми масками, невозможно было что-либо прочитать. Риль, приняв молчаливый вызов, так же пристально, без всякого смущения, разглядывала стоящую перед ней троицу. Когда ещё доведется вот так вблизи рассмотреть Драконов. Пусть и во второй их ипостаси.

На первом курсе им лишь вскользь рассказывали о Хозяевах неба. Да и весь рассказ состоял из сплошных не: «не приближаться, не вступать в контакт, не вмешиваться в их дела, не заключать никаких сделок». Хм, прямо как с боевыми артефактами: «не направляй, не заряжай, не оставляй» да ещё «обращайся всегда, как с заряженным». Ну что же, она и не приближалась, сами подошли. И на вид совсем не страшные, а даже — наоборот. Если ещё стереть это надменное выражение с их морд, да заявиться на студенческую вечеринку в обнимку с такими кавалерами, девчонки от зависти позеленели бы. Эх, мечты, мечты…

Пока же обе стороны просто изучали друг друга. Если драконы ждут, что она первой нарушит молчание — то мозгов в их головах явно не слишком много. А их столь малое количество, похоже, пока не успело компенсироваться многолетней мудростью. Видно, что эти три мачо, на самом деле, едва вышли из драконьего подросткового возраста. Ага, проснулись!

Первый, лишь обозначив намек на поклон, произнес приятным баритоном: «Достопочтенная госпожа, позвольте нам поприветствовать вас в Алькаруэте!». От его голоса, в котором едва различались вибрирующие нотки драконьего акцента, у девушки по спине поползли мурашки. Даже интересно, на что первыми клюют женщины: на экстравагантную внешность этих красавцев или на их завораживающей своей нечеловечностью голос. Однако, уроки матушки не пропали втуне. Риль, даже не напрягаясь, изобразила реверанс. Правда, в старом пледе, в широких матросских штанах и длинной куртке, со спутанными волосами на голове, она была больше похожа на старую, выжившую из ума летучую мышь, которая решила погреть свои крылья на солнышке, чем на светскую госпожу. Живо представив, как она выглядит со стороны, Риль решила, что следовать и дальше этикету было бы глупо.

«Достопочтимая госпожа» абсолютно не достопочтенно хихикнула, и, наклонив голову, сверкнула смешинками в глазах:

— Отказать в такой малости столь достойным господам было бы несправедливо.

Господа ошарашено переглянулись. «А вот импровизировать мы умеем плохо», — злорадно усмехнулась Риль. Но злорадство злорадством, а ей теперь вытаскивать драконов из той лужи, в которую она же их и посадила. Портить отношения с хвостатыми было бы глупо.

— Я поражена вашим мастерством полёта! — И это правда, а теперь — немного лести. — Какая скорость, грация, маневренность — просто потрясающе! Тяжело, наверное, научиться так летать?

Н-да, на лесть падки даже драконы. Вон как глазки заблестели от удовольствия у переднего. Два его товарища лишь чуть расслабились, но бдительность не потеряли.

— Нет, для драконов это не сложно. Мы учимся летать раньше, чем ходить. Драконятам гораздо труднее научиться контролировать свой второй облик, чем освоить мастерство полёта.

И такая снисходительная улыбочка. Конечно, ползающим по земле, не дано летать. Но передвигаться по воздуху можно не только самому. И если драконы не в курсе, то сейчас она их просветит.