Английская романтическая поэзия, стр. 21
Похоронный гимн
Перевод К. Бальмонта
Бежала старая зима,
К пустыням гор в бессилии сокрылась,
Где холод, свист ветров и тьма,
И к нам весна в лучах звезды спустилась,
В лучах звезды, что дышит над водой.
Непобедимо-молодая,
Своей игрою золотой
Рубеж зимы и ночи отдвигая;
Но, если воздух, травы и вода
Явлению весны не рады,
Джиневра юная, тогда
И мы в тебе не видели отрады!
О, как тиха и холодна
На ложе радости она!
Ты ступишь шаг – увидишь саван белый,
Ты ступишь два – и гроб перед тобой,
И шаг еще – к могиле роковой,
И шаг еще – куда? Дрожа, несмелый,
Ты видишь, что рукой умелой
Пробито сердце черною стрелой.
Пред тем как раз еще моря и мысы
Обнимет солнце – трепещи и жди, —
В тиши шурша, чудовищные крысы
Совьют гнездо в ее груди,
И в волосах, что цвет хранят червонца,
Слепые черви будут пировать,
Покуда солнце царствует как солнце,
Джиневра будет спать и спать.
«Повстречались не так…»
Перевод К. Бальмонта
Повстречались не так, как прощались,
То, что в нас, непостижно другим,
Мы свободно с тобой расставались,
Но сомнением дух наш томим.
Вот, мы скованы мигом одним.
Этот миг отошел безвозвратно,
Как напев, что весной промелькнул,
Как цветок, что расцвел ароматно,
И как луч, что на влаге сверкнул
И на дне, в глубине, утонул.
Этот миг от времен отделился,
Он был первый отмечен тоской,
И восторг его с горечью слился,
– О, обман, для души – дорогой!
Тщетно ждать, что настанет другой.
Если б смерть мою мысли скрывали,
О, уста дорогие, от вас,
Вы отказывать в ней бы не стали,
Вашей влаги вкусивши сейчас,
Умирая, ласкал бы я вас!
Сонет к Байрону
Перевод К. Бальмонта
Когда бы меньше почитал я вас,
От Зависти погибло б Наслажденье;
Отчаянье тогда б и Изумленье
Над тем умом смеялись бы сейчас,
Который, – как червяк, что в вешний час
Участвует в безмерности цветенья, —
Глядя на завершенные творенья,
Отрадою исполнен каждый раз.
И вот, ни власть, что дышит властью Бога,
Ни мощное паренье меж высот,
Куда другие тащатся убого, —
Ни слава, о, ничто не извлечет
Ни вздоха у того, кто возвращает:
Червяк, молясь, до Бога досягает.
Отрывок о Китсе, который пожелал, чтобы над его могилой написали…
Перевод К. Бальмонта
«Здесь тот, чье имя – надпись на воде».
Но, прежде чем успело дуновенье
Стереть слова, – страшася убиенья,
Смерть, убивая раньше все везде,
Здесь, как зима, бессмертие даруя,
Подула вкось теченья, и поток,
От смертного застывши поцелуя,
Кристальностью возник блестящих строк,
И Адонаис умереть не мог.
Комната римлянина
Перевод К. Бальмонта
В пещере, скрытой под листвою,
Возлюбленного нежно жди;
Под этой бледною луною
Всё дышит кроткой тишиною,
И нет ни облачка. Гляди!
В пирах зловещих, в низкой неге
Когда-то Римлянин здесь жил;
Где вьются дикие побеги,
Там дьявол жертву сторожил…
К Италии
Перевод К. Бальмонта
Как для ночей – зари явленье,
Как ветер северный – для туч,
Как быстрый бег землетрясенья —
Для задрожавших горных круч,
Так ты, Италия, навеки
Живи в свободном человеке.
Зима
Перевод В. Спарова
Была зима холодной и мертвящей.
В лед вмерзли рыбы. Птицы гибли в чаще.
В озерах с теплою водою грязь и ил
Мороз сковал и в камень превратил.
Зимою люди в каменных хоромах
У очага, в кругу друзей, знакомых,
Собравшись, грелись за горячей пищей…
Но горе тем, кто был бездомный нищий!
Джон Китс (1795–1821)
Она ведь просто Красота, влекомая на смерть,
Восторг, что, отлетев от губ, оставит боль и жалость,
и Наслаждение твое, в тот самый миг, заметь,
в тот миг, когда ее уста язвят тебя, как жала.
La belle dame sans mercy [1]
Перевод Л. Андрусона
I
Зачем здесь, рыцарь, бродишь ты
Один, угрюм и бледнолиц?
Осока в озере мертва,
Не слышно птиц.
II
Какой жестокою тоской
Твоя душа потрясена?
Дупло у белки уж полно
И жатва убрана.
III
Бледно, как лилии, чело,
Морщины – след горячих слез.
Согнала скорбь со впалых щек
Цвет блеклых роз.
IV
Я встретил девушку в лучах —
Дитя пленительное фей,
Был гибок стан, воздушен шаг,
Дик блеск очей.
V
Я сплел венок. Я стройный стан
Гирляндами цветов обвил,
И странный взгляд сказал: люблю,
Вздох томен был.
VI
И долго ехали в лугах
Мы с нею на моем коне.
И голос, полный странных чар,
Пел песню-сказку мне.
VII
Понравились ей – дикий мед
И пища скромная моя.
И голос нежный мне сказал:
«Люблю тебя».
VIII
Мы в грот ее вошли. Там я
Ее рыданья услыхал.
И странно-дикие глаза
Я целовал.
IX
Там убаюкала затем
Она меня – о, горе мне! —
Последним сном забылся я
В покинутой стране.
X
Смертельно-бледных королей
И рыцарей увидел я.
«Страшись! La Belle Dame sans Merci —
Владычица твоя!»
XI
Угрозы страшные кричал
Хор исступленных голосов.
И вот – проснулся я в стране
Покинутых холмов.
XII
Вот почему скитаюсь я
Один, угрюм и бледнолиц,
Здесь по холмам… Трава мертва.
Не слышно птиц.