Ступень 1. Неофит, стр. 9

В считанные секунды мех Исчадия принял насыщенный цвет и стал переливаться под лунным светом. Георгий, наклонившись и почесав питомца и единственного друга за ухом, решительно двинулся вокруг иссохшего тела монстра. Уцелевшие дорожные мешки необычной формы, странного вида оружие и экипировка — все это жрец стаскивал к юноше, не забывая смотреть по сторонам. Пустошь — не подходящее место для ночных прогулок, а тратить так удачно подвернувшуюся энергию на боевые заклинания не хотелось. Поэтому, быстро завершив сбор трофеев, Георгий вновь склонился над спящим, провёл рукой над телом парня, задержал ладонь над головой и усмехнулся.

— Хватит притворяться, юноша! Каждая минута, проведенная в пустоши ночью — глупый риск.

Vem är du? Där är jag? — Произнес парень на неизвестном языке, открыв глаза и осматриваясь по сторонам.

— Проклятье, об этом я не подумал! — нахмурился жрец, — тогда извини, но тебе придётся потерпеть.

Он, опустившись на колени в изголовье, сжал голову молодого парня между ладоней. Раздался вскрик, разорвавший ночную тишину, а затем парень вновь потерял сознание.

— Хлипкие ныне юноши, — проворчал Георгий, а затем отыскал взглядом Исчадие: — Дружище, поднимись на верх холма, осмотрись! Не хватало ещё, чтоб к нам со спины кто-нибудь подкрался. А я пока волокушу сделаю.

Волокушу Георгий нашёл в одном из заплечных мешков, с трудом разобравшись, как его открыть. Сложив на довольно большой и плотный кусок ткани, имеющий удобные ручки из черного материала, все трофеи, жрец попробовал их протащить пару метров и остался доволен — справится, даже без помощи раненого.

— Р-рау! — когда жрец уже проделал всю работу и присел отдохнуть, прибежал питомец. Зверёк был слишком возбуждён — явно увидел кого-то опасного.

— Значит по тихому уйти не получится, — задумчиво произнес Георгий, доставая чётки, у которых теперь светились лишь две бусины, — эх, а я так надеялся сохранить силу.

Твари пришли со стороны храма, видимо обнаружили следы. Гибкие, приземистые, они стелились по песку, сливаясь с тенями. Если бы не Исчадие, вряд ли Георгий вовремя сумел заметить хищников. Но, он был предупрежден и ждал противника, уверенный в своей победе. Ещё вчера жрец был готов умереть от истощения, а сегодня полон энергии, а все проблемы легко решаемы. Жаль, что к храму так редко приближаются столь сильные твари…

Крупные, метра по три в длинну, ящерицы атаковали скопом, бросившись все одновременно. Твари видели перед собой одного противника, который перекрывал путь к пище, а значит он станет лёгкой закуской.

— Дружище, держись поближе, видишь, какие у них крупные зубы? — тихо произнес жрец, а затем взмахом руки послал в ближайшего ящера небольшой огня. Тот, вместо того, чтобы увернуться, на лету перехватил пылающую сферу пастью и в тот же момент его голова разлетелась на куски

— Проклятье! Какие шустрые, — выругался Георгий, вычерчивая в воздухе большую руну жизни. В считанные мгновения создав магический символ, светящийся в ночном воздухе насыщенным зелёным светом, жрец движением ладони повернул руну параллельно земле и резким толчком вбил её в почву. Тут же вокруг обороняющихся образовалась призрачная стена зеленого пламени. Несколько тварей, влетевших в эту преграду, упали с другой стороны уже усохшими скелетами, тут же осыпавшимися прахом. Остальные ящеры мгновенно остановились, двинувшись вокруг магической преграды.

— Ты смотри, какие сообразительные, — жрец ожидал совершенно иного от тварей, пытающихся поймать зубами огненные шары, — ну что ж, тогда получите!

Сферы пламени полетели одна за другой в мечущихся по кругу тварей. Каждый третий бросок наносил увечье или убивал очередного ящера, быстро сокращая их число. Это не понравилось порождениям пустоши, они стали воспроизводить странные звуки, словно завывание ветра в трубе храмового камина.

— Проклятье, это детёныши! — Осознал жрец, — слышишь, дружище, сейчас пожалуют их родители и тогда станет действительно жарко!

Исчадие пронзительно пискнул, выражая согласие с хозяином. Георгий же, обхватив левой рукой посох, правой принялся вычерчивать ещё одну большую руну. Запретная магия хорошо работала на всех, у кого не было защитных амулетов. У детёнышей ящеров они отсутствовали, как и иммунитет к ментальным воздействиям. Едва жрец закончил чертить руну и активировал заклинание, как от его тела в разные стороны разошлась незримая волна, выплеснувшаяся далеко за защитный барьер. Оставшиеся живыми твари, продолжавшие метаться и истерично визжать, внезапно умолкли. Взмахом руки жрец развеял защитное заклинание и заговорил тихим, вкрадчивым голосом:

— Ко мне! Подойдите ко мне!

И ящеры, словно понимая человеческую речь, неторопливо двинулись к Георгию, выстраиваясь в очередь. Жрец же, едва тварь приближалась к его ногам, ложил ладонь на шершавую, покрытую чешуей башку и выпивал всю жизненную силу из послушного детёныша. Магия, запрещённая уже много веков во всей Гантеи, но сейчас решалась судьба этого мира, да и кто сможет наказать Георгия за применение запрещенной волшбы? В пустоши свои правила, ничего не значащие для последнего жреца ордена Хранителей.

Осталось всего два ящера, когда за спиной послышался сдавленный стон, а затем негромкий возглас. Вновь выругавшись, Георгий двумя сферами пламени умертвил тварей и быстро повернулся. Перед ним предстала смешная картина: Исчадие, взобравшись на грудь юноши, пристально смотрел ему в глаза, обнажив при этом свои длинные, тонкие клыки, а парень, боясь сделать лишнее движение, почти не дышал.

— Дружище, зачем ты пугаешь нашего гостя? — Спокойным, тихим голосом произнес жрец, убирая чётки в складки своего одеяния. На них вновь светилось три бусины, — молодой воин, как твое имя?

— Джон, — так же тихо произнес юноша, сделав несколько глубоких вздохов, — кто вы?

— Кто я? На этот вопрос ты сам себе ответишь, но позже. Сейчас нам нужно убираться отсюда, Джоун. Пустошь — не подходящее место для ночных прогулок. К тому же сюда скоро пожалуют серьезные твари, с которыми вряд ли удастся справиться.

Юноша окреп достаточно, чтобы помогать тащить волокушу с трофеями, хоть и приходилось останавливаться каждые сто шагов на отдых. Исчадие на половине дороги начал проявлять беспокойство, периодически отставал, потом догонял и нарезал круги вокруг людей, иногда издавая предостерегающий писк. Георгий, нахмурившись, на очередном привале сформировал малую руну разума, вызвав при этом удивление на лице Джона, а затем ловким движением руки размазал магический символ в пространстве. Теперь любое существо, имеющее хотя бы искорку разума, не сможет пересечь раскинувшуюся охранную сеть не уведомив при этом жреца.

— Не успели! — Произнес Георгий, когда им осталось пройти чуть больше сотни метров. Охранные чары дважды подали сигнал, рывки были мощные, резкие. — Джон, храм не впустит тебя без моего разрешения, так что встань за моей спиной и постарайся не мешать. И не бойся, у меня сейчас достаточно сил, чтобы одолеть любую тварь, порожденную пустошью.