Ступень 1. Неофит, стр. 52

— О как их прижало! — удивился Наставник. — Видишь, Джоун, как заинтересованы Каменнолобые в твоей сестре. Чувствую, воины Тароса тоже заинтересованы в ней, просто не показывают вида. На твоём месте, я бы держал сестру подальше от обоих. Если Каменнолобые просто запрут её в своих чертогах, создав искуственную видимость свободы, то дети Тароса могут погубить девочку. Я всё же настаиваю на острове Изгоев, там хотя бы разовьют оба сосредоточия Марии. У них, ходят слухи, есть школы, где обучают запретной магии. Впрочем, ты видел, что среди воинов Тароса так же присутствуют маги Разума и Жизни. В пустоши в последнее время стало слишком шумно и опасно, а ты единственный, кто может открыть портал в другой мир. Хорошо бы отправить вас троих подальше отсюда, в спокойное место. Хотя бы на один год. А уж мы с братом Джо найдём, чем себя занять. Ладно, сегодня день белого камня, ледяной столб ждёт тебя, послушник.

— Хорошо.

— Настоятель, мне кажется, что с божественным артефактом происходит что-то странное.

— Я знаю. Надеюсь, это не принесёт в мир новую беду. Хватит и того, что два мира связаны между собой и, возможно, скоро проникнут друг в друга. — с улицы раздался рёв трубы. — Ну вот, воины Тароса тоже увидели гостей. На твоём месте я бы охладил артефакт сейчас, пока никто мешает.

Спустившись в подвал, я отметил про себя, что иней на стенах перестал быть сплошным, местами попадались участки чистого камня. Эх, нужно сюда установить термометр, отслеживать колебания температуры.

Активация первой руны прошла спокойно. После второй внутри столба раздался глухой звук, уже слышанный мной в прошлый раз. Я отодвинулся от артефакта, обошёл его по кругу, освещая пещеру пламенем. В какой-то момент показалось, что камень внутри мерцает, но нет, всего лишь отсветы от моего рукотворного факела.

Короткая медитация, прерванная шумом наверху, и ещё две активации, без странных звуков. Ещё раз обошёл артефакт, и всё же рискнул — прислонил к холодной поверхности ладонь. И тут же на разум навалилась лютая тоска, перемешанная с просьбой о помощи. Эмоции были столь сильными, что меня буквально оттолкнуло прочь от столба.

— Дьявол! — прошипел я, почувствовав, что у меня пошла носом кровь. Запрокинул голову, выждал, когда остановится кровотечение. Нащупал в нагрудном кармане платок, и в таком виде двинулся наверх. Там, судя по громкому скрипу, открывали врата.

* * *

Караван привёл центурий Грасс. Пока в холл храма вносили припасы и стройматериалы, он попросил собрать всех хранителей в одном помещении, и рассказал, как ему удалось так быстро вернуться. Затем коротко представил двух старших учеников, по сути антагонистов. Один был магом Огня, второй — Земли. На удивление оба вполне спокойно относились друг к другу, да и к нам тоже. А вот Рэян пришлось сдерживаться, я даже заметил, как она наложила на себя малую руну Разума.

— Старший ученик Агрэ, и старший ученик Борх. Агрэ будет обучать послушников огненной магии, а Борх у нас командует строительной командой, он не боевой маг. С завтрашнего дня, с вашего, настоятель, позволения мы начнём восстановление храма. И ещё мы привезли кандидатов в хранители. Эй, сучьи выродки, а ну заходи!

В зал, злобно бросая на нас исподлобья взгляды, вошли три ребёнка — каждый не старше восьми лет. Выглядели они и вправду, как мелкие зверьки. Из какой подворотни их вытащили?

Я перевёл глаза на учителя, и успел поймать его полный ненависти взгляд, направленный куда-то сквозь детей. Грасс тоже увидел реакцию настоятеля, и спросил:

— Что-то не так, хранитель?

— Верни этих детишек их матерям, центурий. Хранители принимают лишь тех, кому некуда идти, кого нигде и никто не ждёт. Раз вы чтите древние законы и договоры, должны об этом знать. Передай тому, кто прислал детей, что он жалкая тварь, раз забрал малышей у их родителей.

— Я передам твои слова большому совету подгорного народа, хранитель. — глухо произнёс центурий, с трудом сдерживая ярость. И непонятно было, на кого он злиться больше — на монаха, или на своих правителей. — Так мы можем приступать к восстановлению храма?

— Да, конечно. — как ни в чём не бывало ответил Наставник. — Старший ученик Борх, пойдём, я покажу, где начинать работы. Остальным, кроме послушников, прошу покинуть зал.

Как же я ошибался, когда подумал, что могу наконец-то посвятить весь день тренировкам. Уже в обед в храме стоял такой шум, что о медитации не могло быть и речи. Снаружи было не тише — животные, на которых доставили строительный материал, вели себя крайне шумно. Когда ближе к вечеру у храма открылся портал, из которого появился Джамал с портальщиком, моей радости не было предела. Хотелось свалить из этого шума как можно скорее. Даже не предполагал, что за месяц нахождения в обители я так сильно полюбил тишину.

— Готов к прогулке, послушник Фаерус? — спросил здоровяк, при этом пристально рассматривая парочку Каменнолобых, забравшихся на леса и споро снимавших слой грязи со сводчатого потолка холла.

— Готов выйти хоть сейчас. — ответил я, похлопав по ремню перекинутой через плечо винтовки.

— Выйдем в сумерках. — ответил воин Тароса. — В это время не найдётся желающих посетить пустошь, и окраины будут свободны от посторонних глаз.


Интерлюдия двадцать вторая. Рит Галл.

Джек ожидал чего угодно, но никак не простой армейской казармы, пары платцев, спортивного городка, и полигона. Всё это расположилось на плоском каменистом острове, продуваемом всеми ветрами.

— Ну здравствуй, армия. — произнёс новобранец, когда критус Айгуль привела его в казарменное помещение. Да, по сторонам, вдоль стен, стояли не железные двухъярусные кровати, а деревянные. Между рядами располагались узкие однодверные шкафы, так напоминающие Джеку казарменные тумбочки, которые были у них в тренировочном лагере.

Отличия были в окнах, сквозь которые ничего не видно, и в земляном полу. Дополняли их три каменных очага — один у входа, второй по центру, и третий, у дальней стены, возле которой стояло десятка два узких лавок.

— Кто такой? — прозвучало за спиной Джека, когда он приблизился к центральному очагу, в котором гудел огонь. Резко повернувшись, парень встал по стойке смирно, и, глядя прямо в глаза вошедшего, громко и чётко произнёс:

— Рит Галл, прибыл для прохождения службы!

— Какой службы, рит? — с угрозой произнёс вошедший, клейма которого отсюда было невидно

— Службы Таросу! — не растерялся Джек.

— Из какой империи, рит?

— Сирота я. — почему-то ляпнул парень.

— Ты — сын Тароса! — почти прорычал человек, приближаясь. Теперь Галл видел на его щеке круг с двумя линиями.

— Так точно, критус!

— Критус Исмаил. Пойдём к жрецу, пусть он спросит, кем желает видеть тебя Тарос.

От посещения жреца у Джека остались весьма смутные воспоминания и головная боль, прошедшая только через два дня. А ещё он сменил свой статус. Теперь к нему обращались не рит, а рис, что означало — одарённый новобранец. Тарос оставил Джеку лишь один дар — Огненный. А ещё бог одарил его своей милостью — возможностью использовать божественную силу.