Человек как голограмма , стр. 79
превосходстве определенных разумных субъектов над этими неразумными
существами и способствует обращению с ними, как с существами низшего
порядка.
Если невозможно искоренить ни одно из обоих существ в человеке, то, безусловно, они должны как-то взаимодействовать и это взаимодействие
должно к чему-то приводить.
Понятно, что низшее сознание обязательно предполагает эгоцентризм и, первичные чувственные переживания Оно является основой страстей, грубого рационализма, привычек и прагматизма. Вместе с тем только оно
обеспечивает естественное совмещение (сосуществование) человека со
средой. В этом отношении человек есть животное, и тут ничего не
поделаешь.
В свою очередь, самосознание предполагает отвлечение человека от мира и
сближение со средой уже на новой основе – стремления к сознательному и
вполне обоснованному изменению мира. Правда, в этом стремлении человек
может слишком далеко зайти, полагая себя царем природы и ее вечным
руководителем, забывая о своей ограниченности как в наборе органов чувств, так и ограниченности разума, памяти, да и самой жизни.
Таким образом, эгоцентризм, рационализм и прагматизм, проистекающие
от низшего сознания в человеке всегда борется с высокими идеями
самосознания, которому свойственны не только целенаправленные
стремления к усовершенствованию жизни в целом и в частности, но и
бескорыстное стремление к всеобщей гармонии.
Что же получается в результате?
Результат для конкретного человека и человечества в целом оказывается
плачевным.
Иначе говоря, позитивного итога, как это видно из временного и довольно
безрадостного практически для всего человечества существования с его
непрестанными горестями, неустроенностью, страданиями, болезнями, потерей близких, неизбежностью смерти, не было и нет,
131
Данную безысходность для человека и человечества отметил еще
Шопенгауэр, и на этой пессимистической ноте сформулировал целую
теорию, в которой сделал основой мироздания неразумную волю.
Различные типы смесей обеих сознаний на разных стадиях развития дают
гремучих состав, то и дело взрывающийся в войнах, личных конфликтах, неизбывном неравенстве, ненависти и злобе одних к другим. Это стремление
к взаимному уничтожению единственно сдерживается в цивилизованном
обществе государствами. И никакого просвета в этих борениях на различной
основе не просматривается. Напротив, информационные потоки в рамках
высоких технологий, захлестывающие в настоящее время наиболее развитые
государства, ведут к потере управленческим персоналом этих стран и
наднациональными группировками адекватных ориентиров, что ко всему
прочему усугубляется еще групповым эгоизмом и расслоением общества на
вечно нищих (и люди и страны), и богатых, самодовольных существ.
Стало быть, надо признать, как тот же Шопенгауэр, бессмысленность
подобного существования, или же признать существование лучшего мира за
гробом, как это представляется всем религиозным конфессиям?
Или же следует признать, что за конечными человеком и человечеством
стоит нечто большее, бесконечное, которому необходимо проявляться
именно так в конечном (человеке).
Других вариантов, по-видимому, не имеется.
8.2. Интернационализм.
Интернационализм, проповедующий сотрудничество и дружбу между
нациями, как кажется, занимает верную позицию, противопоставляя себя
национализму и космополитизму.
Однако эта попытка совершенно бесплодна. Интернационализм, делая
ставку на человеческие ценности, сразу же попадает в тупик.
Не стоит слишком долго рассуждать о национализме и космополитизме, поскольку космополитизм безроден, и поэтому беспредметен, как
гермафродит, представляя собой вырождение человеческих особей, превращающих себя в бледную немочь; а национализм есть продукт
незрелости и самомнения наций, стремящихся хотя бы своей особостью
утвердить собственную значимость, хотя утверждать себя можно только
достижениями, талантами, спокойствием и искренним дружелюбием, однако
национализм тяготеет к силе и оскорблениям при ее отсутствии.
Интернационализм, безусловно, пытается отстраниться от позора
космополитизма, показывая две возможности развития цивилизации.
Одна из них связана с коммунистической идеологией, утверждающей, что
борьба трудящихся вне национальных рамок (пролетарский
интернационализм) приведет к созданию бесклассового общества и
отмиранию государства.
В работе [9, гл. 2]мы показали утопичность этого проекта, отметив, что в
развивающемся обществе двигателем собственно развития являются
132
противоречия. Их устранение может привести в лучшем случае к
установлению равновесного общества, лишенного развития.
Стремление