Человек как голограмма , стр. 69
человека – она не подарок. Воля поддерживает активность человека или
подавляет ее, но не определяет. Поэтому к воле приходится добавлять
свободу в качестве самоопределяющей категории в действиях человека. И
опять выходит, что свобода отнюдь не совпадает ни с волей, ни со знанием и
что она такое - непонятно.
Свобода есть то, что позволяет человеку в соответствии с его целями
оперировать предметами внешнего мира.
В этом определении свобода уже является заместителем Бога, дозволяя
человеку жить, но, так же как и Бог, является неизвестно чем. Определение
тут, как таковое, отсутствует.
Свобода – наличие возможности выбора вариантов исхода события.
Отсутствие выбора вариантов исхода события равносильно отсутствию
свободы.
В данном случае «бедная» свобода попадает в зависимость от выбора.
Выберешь не так или не видишь выбора, значит, нет у тебя свободы? Тут
свобода ставится в зависимость от внешних обстоятельств. При такой
свободе человек ничем не отличался бы от компьютера, который, к тому же, лучше умеет выбирать.
Свобода есть один из видов проявления случайности, направляемой
свободой воли (намеренность воли, осознанная свобода) или стохастическим
законом (непредсказуемость исхода события, неосознанная свобода), то есть
нечто противоположное необходимости.
Здесь свобода – ухваченный волей произвол. Если свобода -
противоположность необходимости, то люди не смогли бы случайно создать
целую цивилизацию и много чего в ней сделать не случайно, а осознанно и
целенаправленно. Многое из того, что люди делают, исходит из их
потребностей, которые возникают не произвольно. Даже желания человека
115
не являются произвольными, а исходят из его представлений, которые
формируются окружением.
Свобода есть страх, освобождающий человека от всех условностей
действительности.
Данное определение сводит свободу к ничто. Человека в нем не видно.
Освобождаясь от условностей, которые и представляют общественную
жизнь, он освобождается от самого себя. В таком случае свобода ему ни к
чему.
Свобода есть человек, свободно проецирующий себя на свободно
выбранную цель.
Здесь Ж. П. Сартр сильно перегнул палку, сказав три раза про свободу, но
так и не определив ее, отметив, правда, что свобода и свободный человек –
одно и то же. Конечно, без человека в нашем мире свободы не существует, но
что же все-таки заставляет его «проецировать себя на свободно выбранную
цель». Может, это и есть свобода? На этот вопрос ответ Сартр не дал.
Любопытно, что здесь нет ни одного четкого определения свободы. Все
«определители» «ходят вокруг да около». Создается ощущение, что они
определяют свободу наподобие слепых, ощупывающих разные части слона: один, трогая хобот, говорит, что слон похож на змею, другой, ощупывая
ногу, утверждает, что слон напоминает столб.
Все эти смутные представления о свободе указывают на то, что их авторы
не знают, откуда она взялась, к чему ее можно отнести, что она есть на самом
деле и каково ее предназначение.
Эта имитация поиска истинного смысла свободы напоминает нашаривание
кошки в темной комнате, в которой ее нет.
В поисках свободы люди, избавляясь в жизни от одних внешних
препятствий и ограничений, моментально попадают в плен к другим (и даже
часто ищут этот плен, чтобы снять с себя ответственность за поступки –
сектанты, партийцы, члены любых корпораций), что явственно указывает на
отсутствие свободы вовне: сколько ни ищи ее там – не найдешь.
Действительно, как можно найти свободу где-то вне человека или в его
физиологических особенностях, или в его психике, если она может
проявляться только через его самосознание, а основа свободы заложена в
голографических образованиях активного именно в противовес пассивному.
Свободу сознание (активное) стремится проявлять, формируя пассивное
вследствие своей активности, которая не позволяет активному остановиться, то есть превратиться в пассивное и, провалиться тем самым в небытие.
Поэтому активное (сознание в человеке) в бытии не может надолго
задерживаться в тех или иных структурах, в тех или иных условиях, в том
или ином порядке, следовать той или иной необходимости, оно все время
стремится изменить их, но не хаотично, а целенаправленно, с пользой для
себя, точнее, в формировании иных структур и отношений, что дает ей
собственные изменения с накоплением соответствующего опыта в этом
развитии. Это проявление активного